Способность Ли Хана к [обнаружению лжи] признавала даже Айсис.
Его слух улавливал биение сердца, а осязание — малейшие движения противника. Обоняние и вкус позволяли ему чувствовать не только запах пота, но и тонкий аромат обмана — он улавливал даже малейшие гормональные изменения. Зрение фиксировало всё: от расслабления мышц и сужения зрачков до едва заметной дрожи в теле.
Наконец, Шестое чувство помогало в комплексном суждении и принятии решений. Таким образом, способность Ли Хана распознавать ложь была «техникой», задействующей все его чувства. Сказать-то просто, но использовать это в повседневной жизни было крайне тяжело. Поскольку это требовало мобилизации всех чувств для считывания информации, накапливаемый стресс и усталость были значительными. При злоупотреблении голова могла пойти кругом.
Возможно, это было доказательством того, что огромная сила требует соответствующей платы?
Итак…
— Первый вопрос. Если тебе известно, живы ли изгнанные из Магической башни маги, сможешь ли ты их выследить?
— …
Рыжик отрицательно мотнул головой, словно говоря «нет».
*Дзынь.*
В это мгновение повеяло слабым запахом пота и чем-то подозрительным.
— Ясно, значит, можешь.
— !??!
— Второй вопрос. Значит, это выслеживание возможно и сейчас?
— …
— Хм…
Рыжик воспользовался правом на молчание. Должно быть, он решил проверить способности Ли Хана после первой неудачи. Как и подобает чароплёту, он действовал коварно. Чувствовалась его решимость больше не выдавать никаких реакций.
Ситуация явно была непростой, но Ли Хану было плевать, молчит тот или нет.
— Вот как? Значит, можешь.
— !!!
Телесные реакции — это не то, что можно скрыть, просто перестав отвечать. Даже без слов Ли Хан мог получить уйму информации через мельчайшие изменения запаха тела, сердцебиение, едва заметную дрожь мышц, расширение зрачков и дыхание.
Шестое чувство объединяло эти сведения в уверенность — это Шестое чувство можно было бы назвать «прозорливостью».
Три года, а в каком-то смысле и больше половины его жизни, были связаны с чароплётами; он посвятил себя борьбе с ними. Говорят же: знаешь врага так же хорошо, как и то, что ненавидишь? В прошлой жизни антифанаты знаменитостей становились экспертами по своим кумирам, чтобы эффективнее их критиковать. И Ли Хан был «антифанатом среди антифанатов», ненавидящим магов больше всего на свете. Его по праву можно было назвать специалистом и диагностом по определению человеческих качеств магов.
«Я не ошибся».
Ли Хан твердо верил в полученную информацию и свою рассудительность, словно занимаясь самовнушением. Ни капли сомнения. С уверенностью в том, что он «лучший в мире определитель магов».
И вот.
— Магическая башня всё ещё поддерживает связь с чернокнижниками?
— Есть ли в Магической башне устройство для наблюдения, выслеживания или связи с чернокнижниками?
— Ты прибыл в королевство не только ради встречи с Айрин Виндлер, но и ради встречи с чернокнижником?
— Есть ли у тебя дурные намерения в отношении Айрин Виндлер?
— Собираешься ли ты совершить теракт в королевстве?
— Империя и Магическая башня планируют напасть на Пендрагон?
Бесконечный поток вопросов. Кап… Ли Хан уже обливался холодным потом, и голова начинала побаливать, но он не прекращал спрашивать. Упорство, граничащее с безумием. Одержимость желанием во что бы то ни стало найти магов, нет — узнать «всё».
— …Ы-ы, ы-ы-ы…!
Рыжик, Хьюи де Бейрон, дрожал от ужаса. Ужасающая одержимость и безумие собеседника, его жажда смерти, направленная на магов, заставили его содрогнуться. В действиях Ли Хана сквозила решимость уничтожить даже сами основы существования магов. Перед таким напором Хьюи де Бейрон в конце концов…
— Кха-а…
*Шмяк!*
Он закатил глаза и потерял сознание.
— …Вот же гад, прикидывается. Мне-то еще хуже.
Пена у рта делала этот обморок слегка преувеличенным. Ли Хан поморщился, схватившись за ноющую от боли голову. Он умирал от головной боли, а этот парень, которому следовало бы смиренно проходить допрос, внезапно отключился. Впрочем, как и подобает чароплётам — народ со слабой психикой и хилым телом.
Ли Хан допил свой ледяной кофе и даже молочный чай. Жажда была невыносимой. В этот момент в кафе внезапно воцарилась тишина. Те, кто еще мгновение назад казались обычными домохозяйками, рабочими или подрабатывающими девушками, разом перестали смеяться и разговаривать.
И тогда…
— …На его месте я бы тоже потерял сознание. Напротив, я считаю удивительным, что всё закончилось только обмороком.
К нему подошел мужчина. Лицо его выглядело измученным, но глаза сияли спокойно и ярко, выдавая в нем довольно важную персону. Ли Хан сухо поблагодарил его за помощь.
— Спасибо.
— Не стоит, я рад, что смог помочь, сэр Ли Хан.
Саймон, глава союза гильдий Пендрагона. Именно он нанял сегодня всех посетителей и персонал в этом кафе.
— Рассчитаюсь позже.
— Ха-ха, право, не стоит. А теперь, полагаю, вам пора сменить место. Солдаты союза отводят других солдат от этого кафе, но мы не сможем сдерживать их вечно.
— …Хорошо.
С этими словами Ли Хан закинул на плечо потерявшего сознание мага и неспешно покинул кафе. Его походка была размеренной, он никуда не спешил. Провожая его взглядом, Саймон пробормотал:
— …Боже, ну и страшный же человек.
Саймон с начала и до конца видел, как тот прижал мага к стенке. Жестоко? Нет, это было нечто большее. Это походило на бушующее пламя, а маг выглядел так, словно барахтался в этом огне. Если бы Саймон оказался на месте допрашиваемого, он был уверен, что не продержался бы и секунды — либо отключился бы, либо обмочился. Настолько это было страшно. Даже призраки или злые духи казались теперь милее.
— Фух, с этим человеком точно нужно дружить.
Однажды побывав его врагом, он познал эту суровость, и чем больше он узнавал Ли Хана, тем больше ужаса тот внушал. Саймон покачал головой, признавая про себя: если бы его спросили, кто самый страшный человек в его жизни, он бы без раздумий указал на этого господина.
* * *
*Чам-чам.*
Выйдя из кафе, Ли Хан достал из сумки коробочку с обедом. Это был обед, переданный горничной.
— …Вкусно.
Всё-таки горничная — молодец. Пусть с домашними делами у неё не ладилось, готовила она великолепно. Трапеза принесла полное удовлетворение.
Фух! Благодаря пище, приготовленной с такой заботой, изнуренные чрезмерной нагрузкой на чувства тело и разум немного восстановились. Ли Хан потянулся.
По ощущениям…
«Полдня, а то и три часа отдыха — и я полностью восстановлюсь».
Точно рассчитав время на восстановление, Ли Хан решил поискать место, где можно спокойно отдохнуть.
«Куда пойти? К Чернышу? Или в убежище Скромняги?»
Благодаря хорошим ученикам, мест для отдыха было предостаточно.
«Или позвать обоих, чтобы повидаться?»
Нужно было не только спрятаться, но и кое о чем их спросить. Возникал вопрос: случалось ли подобное в прошлой жизни или в сюжете игры… Нужно было разрешить это сомнение. Если раньше такого не происходило, следовало выяснить, в какой именно момент всё пошло наперекосяк.
Когда Ли Хан уже готов был сделать выбор…
*Замер.*
— …
Внезапно появился новый вариант, заставивший его остановиться. Хотя маг и был завернут в одеяло, предмет в руках был слишком приметным, поэтому Ли Хан выбирал безлюдные тропы. И вот, прямо перед ним стоял мужчина, пристально на него смотревший.
Не кто иной, как…
— Часто мы стали видеться. И я совсем не рад.
— Взаимно.
Лак де Дюрон. Рыцарь Галахада с именем, которое Ли Хан, обладавший на редкость плохой памятью, запомнил с первого раза, преграждал ему путь. Словно он знал, что Ли Хан придет сюда, и ждал его.
— …У меня нет времени на тебя. Я занят.
Однако Ли Хану было всё равно, он решительно зашагал вперед, намереваясь пройти мимо, когда…
— Поблизости есть конспиративная квартира Галахада.
— …
— Похоже, тебе нужен отдых. Наше убежище подойдет идеально. Там даже есть целебные источники.
— Кхм…
Парень неожиданно пошел с козырей, и Ли Хан невольно сглотнул. Ему и вправду был необходим отдых, а упоминание горячих источников сильно пошатнуло его решимость. Неизвестно, знал Лак об этом или нет, но источники были одним из главных увлечений Ли Хана.
И парень нанес добивающий удар:
— К тому же, у нас есть высококачественное молоко и мороженое.
— Да ну, сколько мне лет, чтобы я на такое повелся. Просто смешно…
Ли Хан усмехнулся словам парня, хваставшегося последними благами. Конечно, он знал, что цена такого молока и мороженого в этом мире астрономическая, а вкус невероятно насыщенный, но разве может он повестись на такое предложение, как ребенок?
Подумав, что красноречие — не конёк этого парня, Ли Хан произнес…
— Ну, чего стоишь? Веди.
— …
— Что?
…Он вовсе не повелся на источники или мороженое. Просто грабить богатого толстосума было менее зазорно для совести, чем просить помощи у своих юных учеников. Так что совесть его была чиста…
— Слюни вытри, мужлан.
— …
…Эх, а ведь по законам боевого мира полагается делать вид, что ничего не заметил.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14974407
Готово:
