Иногда в криминальных фильмах или сериалах показывают нечто подобное.
Речь о сценах, снятых в местах с мрачной атмосферой, которые делают и без того тягостную обстановку ещё более депрессивной.
Обычно это стройплощадки, причалы, пустыри, заброшенные здания или поместья герцогов в глухих лесах.
Показывают только серые и неуютные места, и кажется, что сам выбор локаций направлен на то, чтобы вогнать зрителя в уныние.
Что ж, это понятно.
Жанр — криминал, так что вряд ли съёмки проходили бы в светлых и радостных местах.
Преступление — это не то, чем можно заниматься открыто и с гордостью.
Однако…
«Если ты действуешь открыто, разве это всё ещё преступление?»
Если человек уверен в себе и не чувствует стыда перед небесами, даже если его действия у всех на виду, то это не преступление.
Поэтому…
— Незачем прятаться. Можно просто уверенно находиться в светлом и людном месте, не так ли?
— …
— Ну что? Согласен?
— …
— Эх, парень, чего молчишь?
Ли Хан сокрушённо посетовал на то, что у чароплётов, как и следовало ожидать, скверный характер. Старший спрашивает, а тот даже не удосуживается ответить.
— Говорят, здешние торты просто объедение?
— В какие прекрасные времена мы живём. Подумать только, открылось кафе даже для простолюдинов.
— Ходят слухи, что здешний владелец — темноволосый знатный юноша, неужели это…
— Да ну, не может быть! Неужели это он? Хо-хо!
Десертное кафе.
Одно из самых популярных заведений в королевской столице в последнее время. Оно прославилось тем, что продавало сладости и кофе по доступным ценам, так что даже простолюдины могли свободно сюда приходить.
Большинство клиентов составляли женщины, но изредка мелькали и мужчины, что подтверждало: соблазн сладкого не знает половых различий.
Так что в том, что здесь сидел крупный рыцарь, не было ничего странного.
— Господин, вы готовы сделать заказ?
— Один фруктовый блинный торт и один чай с молоком, пожалуйста.
— А для господина, что сидит напротив?
— Просто чашку кофе. О, этот человек любит холодный кофе, так что положите туда побольше льда.
— А… хорошо…
Официантка на мгновение бросила холодный взгляд на светловолосого мужчину, сидевшего перед Ли Ханом, и пробормотала себе под нос: «С виду приличный, а вкус странный».
Словно само предположение о том, что в кофе можно добавить лёд, казалось ей верхом безрассудства.
— !?!!
Однако светловолосому мужчине было до боли обидно.
У него никогда не было привычки пить кофе со льдом.
Хьюи де Бейрон чувствовал, как в груди всё клокочет от несправедливости: почему он должен терпеть такие заблуждения и даже не может оправдаться?
Но, к сожалению…
— М-м…
Он не мог раскрыть рта.
Он не мог даже пошевелить пальцем; всё, что ему оставалось — это вращать глазами.
Хьюи был лишён свободы движений.
…Против своей воли.
Он бросил полный обиды взгляд на рыцаря, укравшего его свободу. Но рыцарь лишь радовался:
— О, в этом торте действительно много фруктов! Хорошее место, мне нравится.
Казалось, он был просто счастлив, что нашёл отличное кафе, в которое можно заглядывать почаще.
* * *
С момента похищения Хьюи де Бейрона прошло уже целых семнадцать часов.
Поскольку он обладал статусом почётного гостя королевства, на его поиски должны были бросить бесчисленные отряды, а маги из Магической башни наверняка сбились с ног, пытаясь выследить его.
И всё же тот факт, что он до сих пор оставался в плену спустя семнадцать часов, был крайне странным.
К тому же…
*Сёрб.*
— Давно я его не пил. Всё-таки кофе должен быть со льдом.
— …
— Что? Тоже хочешь глоточек?
— …
— Да чего ты молчишь-то?
— !?!
То, что их никто не мог найти, хотя они нагло сидели в самом обычном кафе, было поистине поразительным поворотом.
Ли Хан, словно зная об этом, продолжал поддразнивать его:
— И как ты только живёшь, что никто из твоих товарищей даже не шевельнулся, чтобы тебя спасти? Честно говоря, я думал, что столкнусь хотя бы с парой чароплётов, но говорят, они все преспокойно отдыхают в королевском замке. Ну, у чароплётов отродясь не было совести, так что ничего удивительного.
— …М-м!
Ли Хан издевался, а светловолосый маг вспыхнул от ярости.
Однако его лицо покраснело ещё и от стыда — от осознания того, что он не может опровергнуть слова Ли Хана. Ему было невыносимо стыдно не столько из-за насмешек, сколько из-за того, что его титул старшего ученика Магической башни на деле оказался совершенно бесполезным.
Впрочем, для Ли Хана в этом не было ничего удивительного.
С того момента, как он узнал о Магической башне — сборище чароплётов, — он был уверен, что такого понятия, как «товарищество», у них не существует.
«Я переловил столько этих чароплётов».
В те времена, когда Ли Хан активно работал «охотником на чароплётов», он нередко видел их группами, но никогда прежде не встречал существ с настолько отсутствующим навыком командной работы.
Крайний эгоизм.
Маги — это порода социально неадаптированных людей, которых интересуют лишь собственные исследования и личное любопытство.
«Они как студенты в групповом проекте».
Причём те, что только мешают другим.
В этом смысле похищение этого парня не должно было вызвать больших проблем, как он и предполагал. Достаточно было просто избегать патрулей, так что у него даже оставалось время на то, чтобы вальяжно сидеть в кафе.
…Хотя, возможно, он позволял себе такую дерзость ещё и потому, что не считал похищение белокурого чароплёта каким-то серьёзным преступлением.
В любом случае.
— По-моему, я могу вот так разгуливать хоть два дня, хоть неделю, и никаких проблем не возникнет. Не то чтобы солдаты совсем уж бездарны, просто ребята из Союза Гильдий мне немного помогают. Если захочу, могу сделать так, чтобы ты пропал без вести до конца своих дней. Так что, может, начнёшь уже отвечать на мои вопросы?
— …
— Грег Бин. Где этот засранец? Ты ведь знаешь. Не так ли, Рыжик?
— !
— К слову, если ты и сегодня промолчишь, мне, к глубокому сожалению, придётся прибегнуть к радикальным мерам. Так что, пожалуйста, давай закончим всё по-хорошему, пока я прошу вежливо.
*Хруст!*
— Да уж, и о чём только можно разговаривать с чароплётом. Глупец я, право слово, — проворчал Ли Хан.
Мол, разговаривать нужно с людьми, а не с теми, кто разбрасывается заклинаниями.
Однако…
— М-м-м!
«Ты, сумасшедший ублюдок, дай мне хоть слово сказать, чтобы я мог ответить!!!»
Хьюи, чей рот был запечатан на протяжении семнадцати часов, был вне себя от возмущения.
«Да дай же мне наконец заговорить!»
…Он был на грани безумия.
В данный момент в теле Хьюи де Бейрона находилось внутреннее усилие Ли Хана.
Если говорить о технике, это было похоже на блокировку точек. Ли Хан лишил его возможности управлять мышцами рук, ног и, конечно, рта — и для него это была естественная мера предосторожности.
Ведь для тех, кто владеет магией, язык и жесты — это такое же оружие, как клинок.
Позволить ему открыть рот — значит дать возможность для атаки, а Ли Хан не мог этого допустить. Поэтому отсутствие диалога было неизбежной издержкой.
Однако…
— Я же сказал: можешь моргать или подать знак любым другим способом, но ты всё пытаешься заговорить ртом. Ты что, слов не понимаешь?
— …М-м!
— Ишь, какой гордый.
Ли Хан знал, что парень не сотрудничает не просто потому, что не может говорить. Это было банальное сопротивление.
Может, из-за гордости. А может, этот тип просто совершенно не умеет оценивать ситуацию.
…Кто-то мог бы сказать: почему бы просто не прибегнуть к пыткам?
«Чароплёты смешивают в своих речах пять частей правды, три части лжи и две части фантазии».
Человек, который охотился на магов чаще, чем кто-либо другой, знал: пытки против них почти бесполезны.
Боль причинить можно, но верить их словам нельзя.
Нужно сделать так, чтобы они заговорили сами, по собственной воле. Иначе истины не добиться.
…Но.
«Время-то уходит».
Драгоценное время утекало, и он не мог вечно вести эту войну на истощение. Можно было бы напрямую ударить по Султану, чтобы найти чернокнижника, но если тот успеет скрыться, это создаст лишнюю головную боль.
Поэтому ему нужно содействие этого парня. Он наверняка…
«…Наверняка знает».
Ли Хан был уверен, что Рыжик в курсе существования чернокнижника. И это была не просто интуиция — это было суждение, основанное на знаниях и опыте рыцаря, который за последние сто лет охотился на магов усерднее, чем кто-либо другой.
Поэтому…
«…Ничего не поделаешь».
Пусть это и немного утомительно, он решил вытянуть ответ более надёжным способом. Прямо из «тела» Рыжика.
— Наверное, ты думаешь: «Что это за сумасшедший, который внезапно похитил меня и ищет какого-то чернокнижника?»
— !
— А ещё ты наверняка думаешь: «Даже если он ищет чернокнижника, мог бы вежливо попросить о помощи, зачем вести себя так?»
— …???
— Похоже, я попал в точку.
Парень выглядел ошеломлённым. На его лице читалось: «Если ты всё это понимаешь, то почему обращаешься со мной вот так?»
— И всё же, почему я так измываюсь над тобой? Чтобы объяснить причину, нужно вернуться примерно на два года назад. Среди чароплётов, которых я поймал, был один тип по имени Кристин. Чернокнижник, известный своими экспериментами над людьми.
— !!
Хьюи пришёл в ужас.
Кристин, мастер магии молний. Это имя было широко известно даже в Магической башне.
Когда-то он…
— …Так вот, этот тип сам признался, что принадлежал к Магической башне.
— …
— И тогда же я услышал одну интересную вещь: «Маги, когда-либо состоявшие в Магической башне, даже если их изгоняют, обязаны докладывать о всех своих действиях в башню». Так ведь?
— …
— Вот оно как. Значит, тот ублюдок не врал.
— !!
…В этот миг Хьюи де Бейрона пробрала дрожь.
Хотя он не проронил ни слова, этот невыносимый рыцарь вел себя так, словно они ведут полноценный диалог.
«…Как это вообще возможно?»
Ситуация за пределами понимания. Перед лицом «неведомого ужаса» маг задрожал всем телом.
«Ох, голова раскалывается».
Но в отличие от своего противника, трепещущего от страха, Ли Хан не делал ничего сверхъестественного.
Просто…
«Тяжеловато считывать сердцебиение и сокращение мышц одновременно».
Он всего лишь имитировал работу «детектора лжи».
…Хотя, пожалуй, этот трюк был под силу только ему.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14974406
Готово:
