— Кунта, мне кое-что любопытно!
— Что именно?
— Зачем Султан и маги приходят встретиться с этими магическими желторотиками? Есть какая-то особая причина?
— Хм, это лишь моё предположение, но в случае с Магической башней они, вероятно, хотят лично убедиться, соответствует ли талант леди слухам.
— А зачем им это проверять?
— Должно быть, хотят забрать леди в Магическую башню.
— Зачем?
— Магическая башня всегда так поступает. Они хотят, чтобы выдающиеся таланты были под их началом. Своего рода трофей, я полагаю.
— ...Мрачная причина. Кажется, я начинаю понимать, почему Инструктор недолюбливает магов.
— Ну, господин Инструктор их не просто недолюбливает, верно? Он относится к ним как к вредителям, которых нужно истреблять.
— Да, это точно.
Арно и Гаранд часто удовлетворяли любопытство Кунты.
Благодаря частым спаррингам и тренировкам такие отношения со временем установились сами собой.
— Тогда зачем пришёл «Властелин пустыни»?
— Властелин пустыни? Ах, ты о Султане?
— Султан... Вероятно, его прельщают способности самой дочери герцога. Магия управления водой всегда высоко ценилась на Западе. В этом смысле магия леди Айрин, способная заставить даже реки бурлить, — лакомый кусочек не только для Султана, но и для всего Западного континента.
На Западе, где водные ресурсы ограничены, магия Айрин, способная вызывать дождь и находить скрытые подземные жилы, подобна божественному чуду.
Если он заполучит её, это ещё больше укрепит авторитет Султана и основу его власти.
— Хм, значит, и там нужен трофей!
— Вроде того.
— Но это будет непросто. За спиной этой барышни стоит сам герцог Магического меча. Наш старик говорил, что если Его Светлость решит действовать, он сможет сжечь весь Западный континент. Не знаю, хватит ли у них смелости злить такого страшного человека.
— ...Отец желторотика страшен.
— Он не просто страшен, это нечто большее.
С этой точки зрения действия Султана и Магической башни на первый взгляд кажутся безрассудством. Подобно мотылькам, летящим на пламя.
— Ох, голова разболелась.
От объяснений друзей у варвара начала «закипать» голова. Видимо, сказался избыток информации, полученный за один раз.
— Да я ведь почти ничего не сказал. Это особенность варваров?
— Да вряд ли. Просто этот парень привык использовать голову только для работы телом. Варвар из нашего отряда наёмников, например, настолько умён, что заведует бухгалтерией.
— ...Значит, у варваров тоже есть индивидуальные различия. Варвар-бухгалтер... хотелось бы мне на него взглянуть.
— Ха-ха, если будет возможность, я тебя познакомлю.
Разговор подошёл к концу, и они собирались вернуться к тренировкам.
После того как был развёрнут «Барьер самопожертвования», на факультете фехтования поднялась настоящая волна тренировочного азарта, и они, будучи лучшими учениками, должны были приложить все усилия, чтобы их не догнали.
Однако.
— ...Кстати.
— Опять что-то любопытно?
— Да, дело не в этом. Что сейчас делает Инструктор?
— ...
— Он отрабатывает новые болевые приёмы или удары? Как-то странно выглядит.
— ...Хм.
После слов Кунты их взгляды переместились на Инструктора, и они одновременно увидели это.
*Хрусть!*
*Краш!*
...Зрелище того, как уже больше десятка тяжёлых песчаных манекенов были безжалостно уничтожены.
— Пф-ф, это сложнее, чем я думал.
Инструктор, что бывало редко, выглядел озадаченным и сконфуженным, а двое курсантов лишились дара речи.
— И это он называет тренировкой танца...
— Стоит заранее помолиться за упокой его партнёрши.
Танец.
Инструктор выражал крайнее затруднение в освоении танца, который обычно называют светским, и причина его трудностей была весьма специфичной.
*Фью-ю-юить!*
...Он постоянно применял боевые приёмы на своём воображаемом партнёре.
Причём исключительно грубые техники, которые смело можно было назвать смертельными.
— Раз это его инстинкты... зрелище жуткое.
— Жуткое — не то слово. Это просто пугает.
Смертельный танец.
Движения Инструктора, создающего буквально «шаги смерти», заставляли их пробегать мурашками по спине.
*Хрясь!*
Поясница манекена была полностью переломлена.
* * *
— Боже, дел оказалось больше, чем я предполагал.
Ли Хан ворчал.
Неожиданно представился шанс увидеть чароплёта из Магической башни, но чтобы войти с ним в контакт, Ли Хану самому нужно было присутствовать на вечеринке.
Тайное проникновение тоже могло быть вариантом, но Ли Хан решил действовать официально.
И не потому, что он проявлял осторожность по отношению к Магической башне.
— Пожалуйста, мастер...
Он просто не мог устоять перед жалобным взглядом «медвежонка», умоляющей его, сложив ладони.
«Где она только научилась такому странному приёму?»
И ведь научилась на совесть.
Жесты, взгляд и даже поза — всё вызывало сочувствие и усиливало её печальную ауру, так что Ли Хану пришлось оставить мысли о самоуправстве.
И вот сейчас, решив действовать по правилам, Ли Хан обучался этикету и культуре вечеринок.
Правда, вопреки его решимости...
— К еде на банкете обычно не прикасаются. Её готовят не для того, чтобы есть, а чтобы смотреть и наслаждаться.
— ...Зачем заниматься таким расточительством?
Проблема была в том, что трудности начались с самого старта.
Ли Хан был в ярости. Игры с едой входили в топ-5 самых ненавистных ему поступков.
Леви, обучавшая его этикету, обливаясь потом, поспешно добавила:
— Н-но слуги потом всё забирают и съедают, так что ничего не выбрасывается.
— Разумеется, так и должно быть.
— Ах, и ещё, даже если вам захочется пить, поднимать руку — не по-джентльменски. Нужно ждать, пока к вам подойдут те, кто разносит напитки.
— ...
— Даже когда пользуетесь кубком, движения рук должны быть такими.
— ...Я сейчас в обморок упаду.
Ли Хану казалось, что чем больше он слушает, тем сильнее у него кружится голова.
«Знал бы, что так будет, поучился бы у Джейка, когда тот предлагал».
Он всё-таки рыцарь. Его статус обязывал знать базовую дворянскую культуру, но Ли Хан предпочитал лишний раз поднять гантель, чем учить подобные вещи, и из-за этого совершенно не разбирался в правилах приличия.
Поскольку он и танцевать учился впервые, ситуация во многом была затруднительной.
— ...Не думал, что учиться танцевать так тяжело.
— Господин Инструктор, дело не в сложности танца, а в том, что вы плохо контролируете силу.
— В контроле силы я уверен. Проблема в том, что когда передо мной человек, у меня срабатывает инстинкт — повалить его или пригрозить.
— Для рыцаря это прекрасная черта, но вашей партнёрше не позавидуешь.
Леви отчасти понимала его привычку, но не могла не покачать головой, ведь это сильно мешало в повседневной жизни.
Однако.
— Я не проявляю эту привычку ко всем подряд. Только к незнакомцам. Вот, смотри.
*Топ.*
— Видишь? К близкому человеку я подхожу спокойно, без угрозы.
— ...
— Медвежонок?
— Х-а-а-а...!
— ??
У Леви подкосились ноги. Её так взбудоражило то, что он без колебаний подошёл к ней вплотную.
«Этот человек действительно...»
Леви понимала, как жалко она выглядит, но не могла перестать краснеть.
Возбуждение было возбуждением, а радость — радостью.
«Он сказал, что ему со мной спокойно...»
К знакомым людям инстинктивная угроза не проявляется. Эти слова означали, что он доверяет Леви, и это принесло ей неописуемое счастье. Узнать, что мужчина, к которому ты питаешь чувства, благосклонен к тебе — что могло быть радостнее?
Леви светилась от счастья, но на этом удача сегодняшнего дня, кажется, не закончилась.
— Ах, точно. Раз уж это тоже часть этикета.
— ?
*Шорох.*
Ли Хан достал из-за пазухи тёмно-синюю ленту.
Этот цвет ей очень шёл, а жест, когда мужчина вручает женщине ленту, в Пендрагоне означал следующее:
— Пойдёшь со мной на вечеринку?
— ...
— П-правильно? Я всё верно сделал?
— ...
— ?
Она застыла, не подавая никаких признаков жизни, и Ли Хан быстро оценил её состояние.
— ...Оказывается, можно упасть в обморок с открытыми глазами.
Он узнал нечто новое. На примере Леви он осознал, что от избытка счастья можно потерять сознание.
* * *
— Почему леди Леви в таком состоянии?
— Понятия не имею.
Укладывая её в тенистый гамак, Ли Хан пожал плечами. Мол, даже не догадываюсь.
— Как удачно, что я прихватила одеяло.
— ...Интересно, как это вы «удачно» его прихватили.
— Хе-хе.
Лейла Уинтер, служанка, которой очень шли заплетённые косы, нежно укрыла одеялом спящую словно дитя Леви.
— Судя по улыбке на губах, ей снится счастливый сон.
— ...Похоже, госпожа служанка теперь видит не только мысли людей, но и их сны.
— ??
— ...Иногда вы кажетесь такой простодушной.
Эта служанка временами демонстрировала проницательность острее, чем у кого-либо другого, и Ли Хан почему-то перед ней становился кротким, как ягнёнок.
Наверное, потому что знал: это существо слишком хрупкое, невинное и не представляет ни малейшей угрозы, вот он и утихомиривался.
— Кстати, господин рыцарь, вам трудно даются танцы?
— ...Просто прогресс медленный. Постепенно станет лучше.
— А вы успеете всё выучить за четыре дня?
— ...
К слову, это был срок до начала праздника. Замечание было метким, и пока Ли Хан пребывал в замешательстве...
*Прыг.*
— А давайте потренируемся вместе со мной!
— Госпожа служанка?
— Я тоже знаю базовые танцы.
— Н-ну...
Он был в крайнем затруднении из-за того, что мог случайно поранить служанку. Однако.
*Шух.*
— Итак, начали!
— ...
Она была решительна. Внезапно прильнула к нему и повела в танце, а Ли Хан, опешив, последовал за ней.
— А?
Не прошло и двух секунд, как глаза Ли Хана округлились.
...Танец получался. Да, неуклюже, но важен был сам факт того, что он нормально танцевал.
— Здесь вот так. Мужчина должен поддерживать партнёршу. Смелее беритесь за талию.
— Боюсь, как бы она не сломалась.
— Хе-хе, я крепкая!
— Это уж точно.
Её талия была тонкой и мягкой. Он боялся, что если сожмёт её, случится непоправимое, но, зная её необычайную выносливость, решил, что можно немного расслабиться.
«Странно, почему-то не получается...»
Когда они вот так соприкасались телами, она казалась ему бесконечно слабой и драгоценной. Кем-то, кого нужно защищать.
— А теперь аккуратный поворот!
— ...Вот так?
— Да! Вы отлично владеете своим телом.
— Вот как.
— Угу!
— Ха...
Движения рук и ног, глаза цвета прекрасного мёда, устремлённые только на него — это был прекрасный, призрачный миг, словно сон в летний день. И в какой-то момент...
— Видите? Получилось.
— ...Да, действительно.
Как и любой сон, который когда-нибудь заканчивается, танец был окончен. Ли Хан впервые добился успеха в настоящем танце, но вместо чувства триумфа он просто стоял в оцепенении.
— Хе-хе, я ведь неплохо танцую? Королевским служанкам иногда приходится бывать на балах или банкетах, поэтому мы учимся заранее. Хотя в начале у меня было много ошибок.
— ...
На мгновение Ли Хану стала крайне неприятна мысль о том, что она может пойти на бал с кем-то другим, а не с ним. Тот факт, что этот взгляд может быть направлен на другого мужчину, странным образом стеснял дыхание.
— ...
— Почему вы так на меня смотрите?
— Ничего, просто дурные мысли в голову полезли.
— Хм...
— ...
Её взгляд словно читал его душу, и Ли Хан отвернулся, пользуясь правом на молчание. И подумал:
«Ах, что-то мне расхотелось идти на этот бал».
Рыцарю расхотелось идти на бал. Очень сильно.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14974395
Готово:
