Герцог — нет, Блейк — за свою более чем пятидесятилетнюю жизнь ни разу не слышал в свой адрес «грубостей».
И это было вполне естественно, ведь он был законным сыном покойного короля, которого, за исключением основателя Пендрагона, Короля-Рыцаря, называли величайшим монархом-завоевателем, мудрым правителем и богом войны.
К тому же, одарённый бесчисленными талантами, словно любимец драконов, он был настолько превосходен, что ни один репетитор не мог обучать его дольше полумесяца.
Спустя две недели его знания, как правило, уже превосходили познания самого учителя.
Позже, когда он был лишен права престолонаследия из-за того, что его выбрал Магический меч, даже Бог войны, поговаривали, впервые выказал глубокое прискорбие. Это лишь подтверждало, насколько выдающимся материалом для будущего монарха он являлся.
Однако, даже не став королем, он остался великолепен, став «Повелителем Галахада».
Словно демонстрируя, что такое абсолютное совершенство, он совершил подвиг, расширив влияние дома Галахад почти в тридцать раз.
Политика — так политика.
Фехтование — так фехтование.
Торговля — так торговля.
Он не упускал ничего. В нынешние времена Галахад стал отождествляться с самим Блейком, и он превратился в могущественного человека, которого никто в королевстве не смел игнорировать.
Пожалуй, даже сам король не мог позволить себе обращаться к герцогу Блейку пренебрежительно.
Настолько исключительными были личное присутствие и способности Блейка, что никто не смел и головы поднять перед ним.
...Именно поэтому.
— Неужели у представителя королевской крови начался старческий маразм? С чего бы это вдруг?
— …….
Блейк был настолько ошеломлен, не ожидая услышать подобные «бредовые речи» от рыцаря, которого сам же и пригласил, что даже не почувствовал гнева от этого дерзкого, по-своему даже освежающего косноязычия.
Единственное, что его одолевало, — это любопытство.
— ...Почему ты злишься на меня?
Почему этот рыцарь внезапно разозлился на него? Ему просто хотелось услышать причину.
Рыцарь же...
— Я не злюсь. Я просто говорю вам, чтобы вы наконец пришли в себя. Перестаньте тешить себя иллюзиями.
Это звучало почти как «ворчание».
— Считайте это не словами в адрес «Вашей Светлости», а «советом» преподавателя, который учит вашего ребенка.
— ...Совет? Ты смеешь давать мне советы?
— Имею право. Если передо мной никудышный отец.
— …….
— А, нет. Поправлюсь. Сейчас вы даже не «никудышный человек». Вы как родитель — полный провал. Думаю, будь у вас с супругой дети, вы бы всё равно не стали хорошим отцом. Потому что вы не умеете доверять ребенку.
— ...Сейчас ты явно переходишь черту.
С того момента, как была упомянута покойная жена, он не мог продолжать слушать молча. В нем закипала ярость, и даже если бы он немедленно казнил рыцаря, никто не посмел бы...
— Тогда почему вы, не проведя должного расследования, подозреваете не только эту девицу Джудию, но и Айрин Виндлер?
— …….
Рука Блейка дрогнула.
Впервые на его лице отразилось замешательство, он лишился дара речи.
Рыцарь продолжал:
— С самого начала, когда вы звали свою приемную дочь, вы называли её «Айрин Виндлер». Словно человек, который хочет полностью от неё отгородиться. Вы ведь сейчас подозреваете не только рыжую, но и свою приемную дочь, не так ли? Разве я не прав?
— ...Разве это предосудительно?
Он не стал отрицать. Как и было сказано, он сомневался даже в Айрин.
В нем жило подозрение: а не является ли эта девочка, точная копия его любимой женщины, чем-то созданным в Храме, подобно Джудии?
С тех пор герцог сомневался даже в приемной дочери.
— Это логически обоснованное сомнение.
— Такие вещи называют паршивой логикой.
— …….
...Опровержение без малейшего намека на отступление.
— Потому что у неё не серебряные волосы? Или потому что она маг? Но вы же сами говорили, что в ней течет кровь эльфов, и это всё объясняет. А способ проверить кровное родство? Насколько я знаю, у королевской семьи есть способы это выяснить. Но почему вы до последнего этого не делаете? А, может быть, потому что существует вероятность, что Айрин Виндлер — клон вашей супруги? Хм, ну, такое вполне возможно. Но знаете, мне вот что очень любопытно...
— Если вы так в ней сомневаетесь, почему продолжаете держать её рядом с собой?
— …….
...На этот раз он не нашел ответа. Он, человек необычайно мудрый и никогда не знавший преград ни в чем.
— Не знаете, почему держите её рядом? Именно поэтому я и говорю, что вы как родитель — полный ноль. Зная ответ, притворяться, что не знаешь, — это самая низшая оценка.
— ...Я знаю ответ?
— Перестаньте переспрашивать. Меня уже начинает раздражать то, что вы продолжаете строить из себя непонимающего.
— ...Я правда не понимаю. Что же именно я упускаю?
В этот момент Блейк впервые в жизни почувствовал себя дураком. Он был настолько сбит с толку, что при каждом слове рыцаря его сердце замирало.
Казалось, он вот-вот осознает нечто самое важное, что упускал всё это время. Блейк торопил рыцаря, словно требуя немедленного ответа.
И на этот поспешный вопрос последовал ответ:
— Вы держите её рядом просто потому, что она похожа на вашу супругу? Или потому что так «велит ваше сердце»? Мне кажется, второе.
— …….
Пришел на редкость простой ответ, но от этой простоты Блейк почувствовал острую боль в затылке.
Словно его заставили оглянуться на глупые прошлые дни, когда он отрицал... нет, когда, зная правду, притворялся, что не знает.
— Ваша Светлость, вы и сами знаете. Люди иногда живут, руководствуясь не разумом, а зовом инстинктов и импульсов. Поэтому я и спрашиваю: что ваш инстинкт, нет, что ваше сердце думает об этой девочке?
— …….
— Если вы не поймете даже после того, как я это озвучил, я буду в вас разочарован. Разочарован тем, что человек, заставивший меня почувствовать поражение, оказался настолько жалким.
— ...Ха-ха.
...В этот момент.
Блейку показалось, что он понял. Почему этот рыцарь рассердился и позволил себе столь дерзкие речи.
И то верно.
«...Я лгал даже самому себе».
Рыцарю было противно видеть его, извергающего лишь ложь. Блейк не был честен даже с самим собой.
Он лишь бесконечно сомневался и отрицал каждое влечение своего сердца.
...Потому что он решил, что его собственные чувства — лишь иллюзия, рожденная тоской.
— Сказать вам кое-что еще? Если бы вы действительно сомневались в этой девочке, вы бы не стали усыплять её лекарством. Вы бы просто поговорили с ней открыто. Но причина, по которой вы её усыпили, проста.
— …….
— «Я не хочу быть ею ненавидимым» — именно из-за этого чувства вы её и усыпили. Потому что, услышь она о ваших сомнениях, ей было бы больно.
— …….
— Конечно, даже я не могу быть уверен, являетесь ли вы её биологическим отцом или нет. Но одно я знаю точно. Все отцы в мире инстинктивно боятся ненависти своих детей. И раз вы так боитесь быть ненавидимым ею, значит, она вам уже дорога.
— ...Я.
— Если не хотите потом горько сожалеть, потеряв то, что вам дорого, не делайте этого. ...Хотя люди всегда сожалеют лишь после того, как потеряют.
— ...Последнюю фразу лучше было бы не произносить.
Блейку почему-то показалось, что этот рыцарь гораздо старше него годами. И его советы, и...
«То, как к концу фразы из него словно уходят силы... совсем как мой покойный брат».
Если черты давно умершего старшего брата, который был намного старше него самого, вдруг проступают на лице простого рыцаря, то это...
Может, это он сам какой-то странный?
* * *
«...Ого, я это сделал».
Это было первое, что почувствовал Ли Хан, а следом, словно расплата за содеянное...
Дрожь!
На него обрушилась волна жажды крови.
«Слабонервный человек и секунды бы тут не продержался».
Это был мощный натиск, смешанный с намерением убить, исходящий от слуг герцогского дома. Казалось, стоит герцогу отдать приказ, и они тут же прикончат его.
Ситуация была опасной, и это служило Ли Хану доказательством того, что он сам выбрал рискованный путь.
Однако.
«Зато на душе полегчало».
Сожалений не было. И дело не в том, что он был уверен, будто сможет сбежать, если все они набросятся на него.
Просто...
«Если бы я не высказал это сейчас, у меня бы точно случилось несварение».
Ему казалось, что гнев не утихнет, пока он не вставит пару ласковых этому господину. Поэтому он решил не закрывать рот. Пожалеть можно будет и позже — никогда не поздно.
Это просто нелепо. То ли он слишком умен, то ли просто некому было сказать ему правду?
«Почему он не понимает таких очевидных вещей?»
На самом деле, была еще одна вещь, которую он не озвучил. Впрочем, любой другой, обладающий хорошей наблюдательностью или способностью чувствовать «энергию», понял бы это сразу.
«Они же как две капли воды...»
Вчера он общался через артефакт и не мог рассмотреть всё в деталях, но теперь он видел.
Ауру, которую излучал человек по имени Блейк? Его вибрации?
Тот совокупный [цвет], который составлял его сущность.
Скорее всего, такие цвета уникальны для каждого человека, потому что...
«У каждого этот цвет был совершенно разным».
Особенно четко это ощущалось у рыцарей или магов, чья жизненная сила была велика. Ли Хан видел, что яркий цвет герцога Блейка был почти идентичен цвету «цыпленка-мага».
Этот цвет был почти доказательством совпадения ДНК, четко указывая на то, что они отец и дочь.
...И все же этот человек упрямо продолжал это отрицать, вызывая лишь досаду. Честно говоря, ему было не так уж важно, что будет с Рыжей, но манера речи и поведение герцога были такими же удушающими и раздражающими, словно его заставили съесть десяток сухих картофелин подряд.
«Это что, проклятие любовного романа?»
Как ни посмотри — вылитая копия, но отец не может узнать собственную дочь. Классическое клише, каких свет не видывал.
Но еще больше раздражало вот что:
— Вот как... Значит, этот ребенок уже дорог мне. А я всё равно сомневался. Важно не то, родная ли она дочь, а то, что она мне дорога... А я и не понимал такой элементарной вещи...
— …….
...С ума сойти можно.
«То есть он признает инстинктивное влечение, у него взгляд так и сочится мёдом, но он всё равно не признает в ней дочь?»
Видимо, поэтому и говорят, что развитие сюжета в любовных романах во второй половине напоминает безумные мыльные оперы. Кажется, вот-вот всё разрешится, но нет.
«...Ладно, я сделал всё, что мог».
Он решил больше не вмешиваться. И так уже не просто превысил полномочия, а наговорил столько дерзостей, что голова могла с плеч слететь. Если он откроет рот еще раз, этот господин уж точно перережет ему глотку.
— Что ж, тогда я, пожалуй, поскорее сбегу.
— ...Высказал всё это хамство и уходишь?
— По опыту знаю, что люди понимают только тогда, когда говоришь жестко и без всякого почтения.
— Ха-ха! Не хочется признавать, но ты прав. У меня до сих пор в затылке пульсирует.
— ...Извиняться я не буду.
— А-ха-ха!
Герцог снова весело рассмеялся, но слуги бросали на Ли Хана еще более свирепые взгляды. Ли Хан же посмотрел на них с достоинством.
— Злитесь? Из-за того, что я оскорбил вашего господина?
[[…….]]
— Тогда вы ошиблись адресом. Вам стоит винить самих себя.
[[??]]
...На их лицах читалось недоумение: что этот наглец несет? Впрочем, их можно было понять — вел он себя как виноватый, который сам же и лезет в драку, но Ли Хан был серьезен. Он искренне считал, что в этом есть и их вина.
И вот почему.
— Говорят, что верный вассал — это тот, кто, рискуя жизнью, дает советы и говорит горькую правду, если его господин собирается встать на ложный путь. Но вы не остановили своего господина, когда он терял рассудок. Напротив, вам должно быть стыдно, что эти слова прозвучали из уст совершенно постороннего человека. Жалкие вы люди.
[[……….]]
— Какой толк от того, что вас тут сотни, если у вас есть глаза и уши, но вы не способны отличить правильное от ложного?
От такого количества людей без толку. Таков был последний удар фактами от Ли Хана.
* * *
— …….
Герцог смотрел вслед удаляющемуся рыцарю. Тот уже был далеко и казался совсем маленьким, но его спина почему-то выглядела невероятно надежной и огромной.
Словно неколебимая гора Тэсань, даже если смотреть на неё издалека.
— Он вырос. Причем значительно...
Он вырос. И это был не просто рост в плане физической силы. Выросло всё, что составляло его суть.
Должно быть, он стал таким выдающимся, потому что становился сильнее, рискуя жизнью и вкладывая всю свою гордость и убеждения.
И этот выросший как личность рыцарь стал настолько смелым, что позволил себе «читать нотации» герцогу, в отличие от их вчерашней встречи.
Безусловно, ситуация была унизительной, однако...
— ...Странно, но у меня нет к нему неприязни.
Несмотря на все услышанные грубости, в душе герцога не осталось неприятного осадка — лишь странное воодушевление.
Так было и при первой их встрече.
Герой, скрывший свои заслуги.
Именно тогда он почувствовал симпатию к нему и понял, что это достойный рыцарь. А теперь...
— ...Я начинаю понимать чувства господина Дженимии.
Говорили ли ему держаться поближе к тем, кто не жалеет горьких слов, и остерегаться тех, кто источает лишь лесть? Теперь он вполне понимал, почему маркиз Тристан так хотел заполучить его к себе.
[[……]]
Глядя на слуг, которые всё еще пребывали в молчании, явно обдумывая свое поведение, он понял: рыцарь действительно стал мощным катализатором и показал им, что такое истинная правда.
Рыцарский кодекс, идущий по пути короля.
«Он не просто силен. Он умеет следовать своим убеждениям и видеть то, что происходит вокруг. Настоящий талант».
Неужели в эпоху, когда рыцари крутятся в политике и жаждут наживы, еще остались такие воины?
Он вызывает желание заполучить его. Для правителя нет никого более надежного и интересного, чем такой человек.
И вдруг мелькнула мысль.
— Хм... А не завести ли мне еще и сына?
— Думаю, с ним будет весело.
Герцог подумал, что было бы неплохо иметь еще и приемного сына.
Услышь это Айрин Виндлер, она бы пришла в ужас, но...
Следом за Тристаном — предложение от Галахада.
В каком-то смысле это был «любовный треугольник» между «высокопоставленными аристократами» вокруг «одного рыцаря».
— ...Что это? Почему мне вдруг стало так противно?
...Знай об этом сам виновник торжества, ему стало бы не просто не по себе, а по-настоящему жутко.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950553
Готово:
