Рыцарь взял деревянный меч и одноручный щит.
— Скажу заранее, я никогда не обучался фехтованию должным образом. Иными словами, у меня нет базы.
От него, расслабленно разминающегося, не исходило никакой угрожающей ауры.
Отчасти это объяснялось тем, что старый деревянный меч и щит выглядели довольно невзрачно, но, скорее всего, дело было в том, что он намеренно подавлял свое присутствие.
— У меня нет принадлежности к какой-либо школе, лишь приемы, в той или иной степени отточенные в реальных боях. А значит…
Свист!
— Единственное фехтование, которому я могу вас научить, — «вот такое».
Деревянный меч, до этого двигавшийся плавно, в одно мгновение, подобно жалу осы, вонзился в чучело.
Это произошло в долю секунды — выпад, за которым невозможно было уследить глазом.
Хрусть!
Деревянный меч точно пробил глаз чучела.
Безупречный удар.
Жестокое, решительное и поразительно точное мастерство.
— Это всё, чему я могу вас научить. Как бить в уязвимые места противника. Как заставить его ослабить бдительность и как выживать, даже если приходится действовать подло. Честно говоря, это не путь рыцаря.
Он принижал технику, которой овладел.
Однако при этом он не выглядел расстроенным или пристыженным за свои действия.
— Когда я осваивал это, я не был рыцарем. Чтобы выжить, мне приходилось оттачивать даже такие методы. У меня не было выбора.
Вжих!
На этот раз последовал удар щитом. Движения показывали, насколько свободно можно владеть щитом, а умелое использование деревянного меча демонстрировало разнообразные способы его применения.
Например, использование рукояти или дробление черепа обухом…
Это были исключительно кровожадные методы.
— Фух.
…В какой-то момент чучело превратилось в лохмотья.
Оно было разрушено до предела, и если бы на его месте был человек, зрелище предстало бы поистине ужасающее.
От этого просто мурашки шли по коже.
— Конечно, я не призываю вас заучивать эти подлые приемы. Я просто показываю, что есть люди, которые сражаются именно так. Я собираюсь натренировать вас так, чтобы вы могли противостоять даже подобным бесчестным методам.
— …Противостоять?
— В конечном счете то, что я показал — это лишь уловки, рассчитанные на невнимательность противника и хорошо работающие против слабаков. Однако есть немало тех, кто не способен ответить даже на такое. Даже если человек изучил метод развития боевого духа, это не значит, что он не умрет от удара ножом. По возможности, стоит заранее потренироваться нейтрализовать такие хитрости. В этом смысле…
Тук.
— С этого момента вы станете чучелами. Вам нужно будет блокировать уловки, которые буду применять я, ваш инструктор. Это станет вашим обязательным заданием на второй семестр. И, разумеется, экзамен будет состоять из этого же.
— ……
— Знаю, звучит слишком просто. Не волнуйтесь. Раз уж это легко, запланированы и другие специальные тренировки. Не нужно разочаровываться. У вашего инструктора уже заготовлено бесчисленное множество планов для вашего роста, ха-ха!
— …Да лучше бы нас заперли в одной клетке с дикими зверями, чем это…
— А? Как ты узнал? Это тоже есть в планах.
— ……
— Сразу видно — молодой мозг. Ты заранее предугадал испытание своего инструктора. Великолепно!
— ……
……Курсанты совершенно не радовались его похвале.
Даже если они это предвидели.
«Ого, он что, решил нас всех прикончить?»
Курсанты снова посмотрели на зверски изничтоженное чучело и исполнились уверенности, граничащей с пророчеством, что в ближайшем будущем они окажутся на его месте.
Воистину…
— Т-темп обучения слишком быстрый!
Они хотели жить.
Инструктор и сам понимал опасность этой тренировки.
Как бы он ни сдерживал силу, при неудачном попадании возможен был летальный исход или, как минимум, состояние «овоща».
А у рыцаря не было ни малейшего желания превращать своих учеников в растения.
— Не бойтесь, меры предосторожности приняты.
В самом деле, неужели он стал бы составлять такой безрассудный план тренировок без подстраховки?
— Стажёры, выйти вперед.
— ……
— Не просто двигайтесь, но и отвечайте. Если не будете, я решу, что ваш рот бесполезен, и вырву язык.
— П-простите.
— Зачем делать то, за что приходится просить прощения?
— ……
— Ох, ладно. Только язык зря чешу. А ну, быстро разворачивайте то, о чем я говорил вчера.
— Э-это…
— Не будете? Хорошо, не надо. Взамен назначим недельный курс разрыва мышц и дробления костей…
— Мы сделаем это прямо сейчас!!
— …Сразу бы так.
Хотя эти инквизиторы и были обучены стойкости к пыткам, боль от разрыва мышц и дробления костей не была тем, к чему можно привыкнуть.
Хотя рыцарь и применял этот прием не в полную силу, для них это стало настоящей травмой.
Инквизиторы, точнее, стажёры, послушно подчинились словам рыцаря.
[Великий Священный Закон — Барьер самопожертвования].
Они активировали святое искусство.
Будучи инквизиторами, элитой из элит, стажёры совершили подвиг, развернув в малом составе святое искусство, для которого обычно требовалась сотня жрецов. Барьер окутал тренировочную площадку факультета фехтования.
Постепенно.
— О? Почему вдруг стало так свежо?
— Только что ведь было так душно…
— Ой? У меня кожа вдруг стала такой гладкой!
— Боже мой!
Курсанты на мгновение замерли в изумлении от того, что стажёры, которых привел Ли Хан, излучали божественную силу. Но когда в пространстве, охваченном этой силой, разлилась уютная и священная энергия, они поразились уже по другой причине.
Мелкие царапины, мышечные боли и накопившаяся усталость исчезли в одно мгновение.
— Н-неужели это Барьер самопожертвования?!
Арно и еще несколько выходцев из знатных семей ахнули, осознав, что это такое.
Они и не надеялись увидеть легендарное святое искусство, о котором слышали только в слухах.
— Арно? Что это?
— ……Это [Барьер самопожертвования]. Те, кто находится внутри него, не получат ран и не пострадают, что бы ни случилось. Кроме того, они всегда могут поддерживать тело в оптимальном состоянии, и даже отсутствие еды или воды не станет проблемой.
— Кунта не всё понял, но понял, что это очень круто!
— Это не просто «круто». Это один из трех величайших барьерных святых искусств Храма. Согласно легендам, благодаря этому барьеру паладины в прошлом могли сражаться с демонами тысячу дней без отдыха.
— Вау! Если это так круто, почему его редко используют?
— …Потому что жрецы, развернувшие барьер, берут на себя все риски.
— …А?
— Жрецы, поддерживающие этот барьер, принимают на себя всю усталость и раны тех, кто находится внутри. Именно поэтому он называется барьером «самопожертвования». Это святое искусство, которое буквально строится на жертве.
— …Кунта передумал, кажется, нам не нужен этот барьер…
Добродушный мальчик-варвар тут же забрал свои слова назад. Он не хотел использовать что-то ценой чужих страданий.
Однако.
— Не волнуйся, здоровяк. То, что он сказал — это крайний случай. От того, что они продержат его один день, особых проблем не будет. К тому же, в зависимости от мастерства жреца, передаваемая им боль составляет менее пяти процентов.
Ли Хан объяснил это так, чтобы развеять излишние тревоги.
— Тогда…?
— Нашим стажёрам повезло — они довольно умелые. А значит, боли и усталости они получат совсем немного. К тому же, мы будем использовать этот барьер только во время занятий, так что ничего страшного не случится.
— О-о-о!
— Ну что? Теперь вы успокоились?
— Успокоились, инструктор! Кунте снова нравится этот барьер!
— Вот и славно, я рад, что у вас появился энтузиазм. Тренируйтесь усердней, ясно?
— Ага, ясно!
— «Ага» — это фамильярность, сопляк!
— А-а-а! Инструктор, не подходи! Щелбан инструктора проломит даже череп Кунты!
Кунта попытался сбежать, но необычайно ускорившийся инструктор всё же умудрился отвесить ему щелбан.
— А-а! Боль… а? …А, не больно?
Кунта на собственном примере доказал, что Барьер самопожертвования работает исправно.
— Хе-хе, вот значит какой эффект.
— Как и ожидалось от инструктора, он подготовил нечто невероятное.
— …Какое облегчение, мне не придется писать завещание.
Среди курсантов разлилось чувство облегчения, но Арно всё еще терзали сомнения.
«Даже если передается всего пять процентов урона, если суммировать урон восьмидесяти человек, разве это не будет смертельно больно?»
Хм…
— Ну, это не моя забота.
Арно постарался отогнать эти мысли.
Его беспокоило, кем на самом деле являются эти жрецы, но…
— Сейчас лучше воспользоваться этой возможностью.
Было бы глупо упускать шанс попрактиковаться в техниках, которые он раньше боялся пробовать из-за риска получить травму.
Хотя последствия для жрецов внушали опасения…
— Кх!
— Больно? Если больно, скажи сейчас. Можешь прекратить. Правда, не знаю, оставит ли тебя в покое инструктор, если ты бросишь всё только из-за боли.
— У-у-у!
— Чего так зыришь? У тебя ко мне какие-то претензии?
— Н-нет.
— Да ладно, кхе-кхе, может, попробуешь ударить? Хотя сомневаюсь, что у тебя получится.
— !!?!
Учитывая дух самопожертвования (?) Демиана Поллета, который жил только настоящим, не боясь последствий, и концентрировал всю ненависть на себе, Арно решил, что всё будет в порядке.
«…Возможно, как и говорил инструктор, это тоже своего рода талант».
Талант наслаждаться моментом, не страшась будущего.
«Говорят, тот, кто наслаждается настоящим — самый страшный противник… Этот человек станет сильным».
— Я же сказал, если есть претензии — бей!
……Это если предположить, что он выживет в будущем.
Арно впервые почувствовал нечто похожее на восхищение и уважение к Демиану Поллету, жившему с решимостью поденки.
* * *
— …Ребята совсем разошлись.
Может быть, потому, что святое искусство — это сила, с которой редко сталкиваются даже высшие слои этого мира?
Даже курсанты-аристократы были в восторге и очарованы действием магии.
Глядя на это, на душе становилось как-то приятно.
— Вот это я понимаю — флекс.
— …С какой стороны ни посмотри.
— Я ведь создал невероятные условия для тренировок, пустив в расход тех, кто заслуживает смерти? Говорят, даже в королевском дворце такого не могут? Значит, это самый настоящий флекс.
— Э-это так?
Дерик, чувствуя странную убедительность в этих словах, нерешительно согласился.
В этот момент.
— Инструктор, не могли бы вы уделить мне немного времени для разговора.
— ……
К ним подошел Роэн — регрессор, знающий будущее совсем не так, как Дерик.
— С чего бы это? Решил заговорить со мной прямо в Академии?
— Сейчас я в некоторой спешке. Инструктор, у меня есть к вам просьба.
— Просьба?
— Да, просьба.
— Хм, это как-то связано с той рыженькой?
— …Вы всё-таки заметили. Тогда скажу без прикрас. Инструктор, прошу вас, её…
— Отдайте её мне!
— ………
…На мгновение воцарилась мертвая тишина.
Даже Ли Хан на пять секунд впал в ступор с потерянным выражением лица, а придя в себя, тут же переспросил:
— …Черныш. Тебе не кажется, что сейчас что-то пошло не так?
— Что именно?
— Ты обдумай фразу, которую только что выдал.
— ……Что в ней было странного?
— Еще один экземпляр с приветом…?
Теперь было видно — у него совсем крышу снесло. В глазах читалось безумие, как у человека, готового наломать дров.
Может быть, потому что он потерял рассудок? Роэн даже не осознавал странности своего заявления.
«…Сказать о желании убить в такой слащавой манере — это тоже надо уметь…»
Однако Ли Хан, прочитав затаенную обиду в этой фразе, почувствовал себя крайне неловко.
Если он отдаст её в таком состоянии, дело точно закончится поножовщиной.
«Тьфу, взрослые говорили, что не стоит вмешиваться в семейные ссоры…»
Ли Хан был в замешательстве.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950545
Готово:
