Шурх.
Ли Хан сидел в собственноручно построенной деревянной беседке и читал Газету. Время от времени он потягивал лимонад, приготовленный Лейлой, или же...
— Вот, прошу, угощайтесь.
— ...Я могу поесть сам.
— Ну-у, пожалуйста?
— ...Ладно, съем так.
Не в силах противостоять её невинному и чистому взору, он принял из её рук Лимонный тарт. Ли Хан поймал себя на мысли: «Дозволено ли мне наслаждаться такой роскошью — принимать пищу из рук женщины? Раньше я о подобном и мечтать не мог». И всё же...
«...Вкусно».
Было ли это заблуждением, или этот тарт и правда казался вкуснее всех, что он пробовал до сих пор?
— Хотите ещё?
— Да...
Это было искушение, перед которым невозможно устоять, и Ли Хан, вновь принимая угощение, наслаждался этой нежданной роскошью. При этом он не отрывал взгляда от Газеты.
«...Ситуация складывается любопытная».
Пусть и не по своей воле, он был одним из немногих, кто имел непосредственное отношение к событиям, происходящим в королевстве. Поэтому он прекрасно понимал истинную подоплеку большинства хаотичных новостей и слухов. К примеру...
Шурх.
— ...А этот «золотой мальчик» неплохо получается на фото.
[Сегодня Командор первого рыцарского ордена Серебряного льва Арен Пендрагон лично возглавил операцию по поимке преступников, сбежавших через Тоннель. Стало известно, что для этого были мобилизованы силы первого и второго рыцарских орденов. Подобный шаг оценивается как достойный и великий поступок, подобающий члену королевской семьи. Тем временем Совет аристократов навлек на себя гнев народа, выступив с абсурдным заявлением о «превышении полномочий». Воспользовавшись моментом, Союз Гильдий выразил свое глубокое сожаление действиями Совета аристократов, и в этой ситуации...]
Фотография капризного принца занимала всю первую полосу. Похоже, тот факт, что он задействовал сразу два ордена своей властью командира, действительно привлек огромное внимание.
— Хм, неужели он справится?
Честно говоря, веры в это было мало. Ли Хан придерживался мнения, что однажды ставший негодяем — всегда негодяй, а болтать языком может каждый. Поэтому важны лишь действия и результат. В этом смысле...
«Если добьется успеха, буду ворчать на него в два раза меньше, только и всего».
На этом он ограничил свои ожидания, позволив себе лишь крохотную долю надежды.
Шурх.
Листая страницы Газеты, он то и дело натыкался на новости о людях, с которыми был знаком или о чьих делах имел представление. Если вкратце:
«Хозяин салона, задающего моду в Королевской столице — юный господин дома Лайонел?!», «Глава Союза наемников, Король наемников, наконец определился с преемником?», «Леди из дома Гвиневра влюблена?!» и так далее.
Так уж вышло, что все эти лица были ему знакомы. А ещё...
[Пока ползут слухи о том, что визит преемника Имперской башни магов и Султана связан с желанием встретиться с воспитанницей Галахада, местонахождение самой виновницы торжества остается неизвестным. Все взгляды прикованы к тому, какую позицию займут королевский двор и Галахад. К слову, Айрин Виндлер, та самая воспитанница, несмотря на юный возраст, уже считается восходящей звездой магического мира, олицетворяющей целую эпоху].
...И даже эта самая «восходящая звезда магического мира», соседская пташка, сейчас сидела рядом и ворчала, потихоньку уплетая тарт.
— Пф, я бы тоже могла его покормить. И сделала бы это гораздо лучше. Уж в чем, а в этом я уверена... — бурчала она.
— ...
Хм... И ради того, чтобы увидеть её, сюда съезжаются такие важные шишки?
Тьфу!
«Этим бездельникам совсем заняться нечего?»
В глазах Ли Хана все эти наследники Магических башен и Султаны внезапно превратились в кучку богатых лоботрясов, которым некуда девать время. Зрелище, достойное лишь жалости.
* * *
То ли день выдался такой суматошный, то ли сказывалось долгое отсутствие дома.
Дзынь.
— Наставник!
Судя по тому, как один за другим стали появляться знакомые лица, Ли Хан кожей почувствовал, что в его доме становится шумно.
Тр-р-рынь!
Женщина на велосипеде, чей антикварный и скромный вид напоминал кадры из классического французского кино, звонко окликнула его. Она была из тех, чья свежесть, приправленная легкой ноткой печали, но пронизанная чистотой, заставляла прохожих оборачиваться и замирать в восхищении. Она напоминала «первую любовь» из школьных лет: соломенная шляпка, идеально подходящая к образу, белое платье, сандалии и даже корзинка для пикника — всё это выглядело как ожившая страница из модного журнала.
— Словно для обложки снимается, — невольно подумал он.
Видимо, не он один так считал: пристроившаяся рядом «желторотая» Попаданец прошептала то же самое себе под нос. Действительно, то, как её волосы цвета гортензии развевались на ветру, пока она крутила педали, напоминало сцену из фильма...
Однако, признавать красоту — это одно, а вот другое...
«Она вообще собирается скрывать, кто она такая?»
Ли Хану казалось, что она даже меньше, чем Тэ Чхан, заботится о сохранении тайны своей личности. А может, она просто до глупости честна или неуклюжа.
«...Или всё сразу?»
Пока Ли Хан пожимал плечами, женщина доехала до ворот, соскочила с велосипеда и со всех ног бросилась к нему. Словно верный пес, радующийся возвращению хозяина.
— Ха-а, ха-а-а! Ка-как поживали, Наставник?!
— Для начала переведи дух, Медвежонок.
— А? Я-я в порядке! Ха-а, ха-а-а!
— ...Как ни посмотри, на «в порядке» это не тянет.
Медвежонок, а точнее Леви, судя по всему, проделала весь этот путь от поместья Маркиза на велосипеде на одном дыхании, как только услышала о его возвращении.
— Ты приехала сюда на велосипеде в таком виде?
«И так измоталась». Подавив эти слова и выразив лишь легкое беспокойство, он увидел, как она...
— Ах!
Осознав, что её нынешний вид совсем не подобает благородной леди, она прикрыла рот ладонью.
— Пр-простите! Я, должно быть, выгляжу ужасно? Просто сегодня Его Превосходительство дал мне выходной, и я не знала, чем заняться. Думала съездить на пикник... Мне пока непривычно просто сидеть без дела.
— Вот как.
— И... и эту одежду я не сама выбирала! Её приготовили горничные, а я... я не могла не надеть её...
— Понятно.
— ...Наставник?
— Да.
— ??
— ...Прости. Видимо, я просто старею.
— Что?
— Хм, неужели это кризис среднего возраста?..
Становлюсь ли я сентиментальнее с годами? Ли Хан, слушая щебетание ученицы, почувствовал, как к горлу подступил комок. Он помнил её с первой встречи: вечно понурую, тревожную, отчаянно борющуюся за признание окружающих. Но теперь...
«Она стала спокойнее».
Лицо светилось энергией. Взгляд был ясным, одежда — безупречной. Это было доказательством того, что о ней хорошо заботятся и что Маркиз держит свое слово. От этого становилось тепло на душе. Это было то чувство, которое испытываешь, видя, как лебедь, не знавший, как пользоваться крыльями, осознает их силу и взмывает в небо. И для того, кто приложил усилия, чтобы эти крылья расправились...
«Все труды были не напрасны».
...Сердце переполнялось гордостью. Ли Хан плакал в душе, радуясь переменам в ученице.
...Это было лето.
* * *
Из-за того, что Ли Хан пытался сдержать нахлынувшие чувства, возникла минутная неловкость, но Леви вскоре, подобно неумолкающей птичке, принялась рассказывать обо всём, что произошло за это время. Словно хвастаясь:
— В последнее время Его Превосходительство учит меня стрельбе из лука. Пусть формально, но я получила имя Тристан, поэтому он сказал, что мне стоит хотя бы на базовом уровне владеть луком. Я очень стараюсь.
— Я... я благодарна за фамилию Тристан, но официально её ещё не получила. Наверное, через несколько дней на официальном Пире мне её даруют официально... М-может быть, тогда вы, Наставник, сможете прийти в качестве моего партнера?
— Ах! Т-точно. Попробуйте этот панини. Я... я сама его приготовила.
Ли Хан выслушал всё до единого слова. Где нужно — советовал, где нужно — мягко отказывал, на каждое «спасибо» отвечал взаимностью.
— И ещё!.. — казалось, её историям не будет конца и через час, но Ли Хану не было скучно. Напротив, видеть её такой свободной было очень приятно, и на душе становилось радостно. Наверное, так смотрят на подросшую младшую сестру.
Пока он слушал ученицу...
— П-послушай, Леви...
— А? Леди Айрин? А вы когда здесь появились?
— ...Значит, ты меня даже не заметила? Вот уж точно, нет ничего страшнее новоявленного энтузиазма!
— Пр-простите! Я вовсе не игнорировала вас, леди Айрин, просто так вышло...
— ...Ладно, я же понимаю. У вас сейчас самый разгар чувств.
— ...
Обиженная пташка ворчливо клюнула простодушного Медвежонка, а та в растерянности низко опустила голову. Что это вообще такое?
«И почему эти девчонки затевают такие споры прямо при мне?»
Шли бы вы к каким-нибудь красавцам-ровесникам, а, дети?
Ли Хан не зря прожил свою жизнь. Он понимал, что обе они проявляют к нему симпатию, восхищение или смесь других теплых чувств. Но в его глазах это выглядело лишь как мимолетная игра, «баловство с огнем». Детская причуда, свойственная их возрасту. Лишь это и не более того. Пройдет время, они повзрослеют и, вспоминая этот период, будут краснеть и прятать лица, удивляясь, как могли сохнуть по такому дядьке, как он...
«Хм, давать себе такую оценку даже как-то прискорбно».
Но Ли Хан не менял своего мнения. Его взгляд на мир стал слишком замутненным, чтобы видеть всё в радужных тонах. Поэтому у него не было ни веры, ни надежды на то, что чья-то симпатия будет длиться вечно. Для него чувства этих двоих были подобны лотосам, что ярко расцветают летом, но быстро увядают. Лишь мимолетные эмоции, которые однажды бесследно высохнут...
— А мне кажется, что вы, господин Рыцарь, всегда будете крутым. А крутых мужчин любят всегда, сколько бы времени ни прошло. В этом смысле, у этих леди отличный вкус на мужчин.
— ...
— Хе-хе, я просто так, к слову.
— Вы... вы случайно не владеете чтением мыслей?
— Нет, просто у вас всё на лице написано!
— ...Где-то я это уже слышал.
Что принцесса, что Служанка — обе утверждают, что не умеют читать мысли, но, как ни посмотри, кажется, что умеют. Ли Хан издал короткий смешок.
— Считаете мои мысли слишком поверхностными?
Раз уж его раскусили, он спросил прямо. Лейла ответила:
— Хм, скорее, мне кажется, что вы слишком недооцениваете себя. Вы более чем замечательный человек.
— ...
— Надеюсь, когда-нибудь вы полюбите себя чуточку больше. Ведь вы тот, кем действительно можно гордиться.
— ...Вы, Служанка, всегда слишком высокого мнения обо мне.
— Я просто говорю то, что вижу.
— ...
— Хе-хе, вы смутились!
— ...Принесите ещё напитка.
— Слушаюсь!
Ли Хан склонил голову, не в силах выдержать её улыбку. Внезапно его посетила мысль:
«Сколько бы сил я ни обрел, мне никогда не победить эту женщину...»
Он интуитивно чувствовал, что против женщины, дарящей столь ослепительно ясную привязанность и доброту, он абсолютно бессилен. Но...
«Кажется, проиграть ей будет совсем не обидно».
Странно ли это — желать такого поражения? Он мысленно дал себе небольшое обещание: «Пусть перед другими я буду кем угодно, но перед ней я никогда не стану тем, за кого было бы стыдно».
— Похоже, я выбрал неудачный день для визита.
— И не говори.
Черноволосый юноша в редком замешательстве почесал затылок. Он зашел, чтобы просто поприветствовать, но, видимо...
«...Я оказался лишним».
Регрессор неловко замялся перед оградой, и лишь спустя мгновение Рыцарь, давно заметивший его присутствие, вышел, чтобы впустить его в дом.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950516
Готово:
