Лицо Ли Хана исказилось, но, как ни странно, Маркизу это показалось забавным, и он рассмеялся.
Настолько он был серьёзен.
Искренне...
— Я хочу сделать тебя своим сыном.
Это не означало, что он примет его как приёмного ребёнка, подобно Леви.
Речь шла о Тристане в истинном смысле слова.
К его удивлению, Маркиз предлагал дать ему фамилию Тристан, которая гордилась своей многовековой историей.
Иными словами, это означало предоставление «права» на наследование.
— Ты получишь не просто право. У меня сейчас нет детей, а среди побочных ветвей нет никого достаточно сообразительного, кто мог бы полностью унаследовать имя Тристан. Пожалуй, у Вейла были самые высокие шансы, но он, вступив в рыцарский орден, отказался от всех прав на наследство. В этом смысле, как только ты станешь моим сыном, ты сразу станешь первым в очереди на преемственность! Ты сможешь стать самим Маркизом Тристаном! Подумай, где ещё представится такая возможность!
Шанс, который бывает лишь раз в жизни.
Это было заманчивое предложение от Маркиза, и вряд ли бы даже самый бескорыстный человек смог устоять.
Любой, в ком была хоть капля жажды власти или славы, не смог бы отказаться от этог—.
— Нет, я, пожалуй, откажусь.
— ...
— На случай, если вы думаете, что я просто набиваю себе цену, заявлю ещё раз. Мне правда это не нравится.
— ...Послушай, не слишком ли легкомысленно ты относишься к имени Тристан?
— Я не смотрю на него свысока, просто называть дядю папой — это запредельный уровень сложности.
— ...Это ранит ещё сильнее. Знаешь, аристократы тоже люди. Неужели нельзя было сказать помягче?
— Это и было «помягче», иначе вы бы точно не выдержали.
— ...Как жестоко.
Маркиз поник.
* * *
Хотя он говорил это в шутливой манере, Маркиз не бросался словами о «сыне» на ветер.
«...Какая жалость. Впрочем, я и не думал, что это будет легко».
Если бы Ли Хан согласился, Маркиз действительно был намерен признать его своим ребёнком.
Если бы старейшины и верхушка рода услышали об этом, они пришли бы в неописуемый ужас.
Как можно дать фамилию Тристан незнакомцу, который ворвался в поместье Маркиза, даже если он лично ему приглянулся?
Однако Маркиз считал, что в его решении нет ничего странного.
«Такому парню вполне можно было бы доверить род...»
Хотя Тристан и носят титул великих аристократов, у них нет «Таинства».
Говорят, что у основателя рода Тристан было нечто вроде Таинства и магического лука, но эта преемственность давно прервалась.
Может, поэтому?
Честно говоря, за последние несколько сотен лет род Тристан не раз переживал кризисы. Иногда наследником становился глупец, не способный даже на меткий выстрел, а отсутствие Таинства или магического лука — доказательств власти Главы рода — часто становилось поводом для восстаний побочных ветвей.
Яркий пример: когда сам Дженимия в молодости ненадолго покинул поместье, фракции верхушки и старейшин перегрызлись между собой, расколов род надвое.
В родах Галахад или Лайонел такого бы не случилось.
У них было Таинство, доказывающее их «абсолютную законность крови».
Следовательно.
«Для Тристана важны лишь имя и военная мощь».
Потенциал, который позволит имени Тристан просуществовать ещё сотни лет, и подавляющая сила, способная объединить весь род.
Если человек обладает этими двумя качествами, не имеет значения, кто именно носит фамилию Тристан.
Некоторые аристократы твердят о важности «крови», но это смешно.
За исключением королевской семьи, кровь большинства дворян настолько разбавлена, что в ней нет никакого прока. А если найдутся те, кто начнёт придираться к происхождению...
«Тогда достаточно просто женить его на девушке из побочной ветви, чтобы они завели ребёнка, и дело с концом».
К счастью, особенности крови Тристан превосходны.
Возможно, дело в том, что первый Глава рода зачал ребёнка от эльфа, но вне зависимости от пола все дети рождаются с кровью Тристанов, и доказательством тому служат их рыжие волосы.
Так что вопрос крови был лишь незначительной деталью, которую легко уладить.
...Если бы кто-то услышал эти мысли Дженимии, он бы лишился дара речи.
Неужели он готов зайти так далеко ради одного рыцаря?
Но он бы ответил:
«Оно того стоит».
«...Этот мальчишка — настоящий алмаз. Причём такой, который ещё только предстоит огранить».
Сейчас Маркиз мог бы победить его. Это было бы хлопотно, но он смог бы его убить. Однако это было верно лишь для «сейчас». А что будет позже... Нет, что будет «завтра»?
«Его аура стала стабильнее, чем при нашей вчерашней встрече. Как можно расти так пугающе быстро, несмотря на молодость? Ха-ха».
Потому он и ждал с нетерпением.
Может быть, именно он...
«Возможно, он достигнет этого».
Подобно тому отважному гладиатору из дней его юности.
Подобно тому жрецу, который был лишь фанатиком.
Подобно той женщине, которую называли бездарностью.
Этот молодой рыцарь тоже может коснуться этой вершины.
«Пользователь ауры...»
Далекий, величественный Уровень души, от которого он сам когда-то отказался.
Точнее, он сам упустил свой шанс. И хотя Ли Хан не был его сыном, у Маркиза было жгучее желание увидеть своими глазами, как признанный им человек достигнет этой ступени.
Кто-то назовет это попыткой самореализоваться через другого, но даже если так — что в этом плохого?
Разве возлагать надежды на молодежь — не привилегия взрослых?
«Я действительно жду этого».
Поэтому сейчас достаточно просто посеять семена.
Ну...
«С ним рядом точно не будет скучно...»
Причина, по которой он хотел сделать его сыном, заключалась не только в желании увидеть чужой триумф. Дженимия чувствовал, что этот юноша — тот, на кого невозможно смотреть без интереса. В его предложении об отцовстве не было никакой корысти.
Даже сейчас — посмотрите, какой он забавный!
— Эх, жаль. Тогда, может быть, ты обучишь наш рыцарский орден тому способу передвижения по воздуху? Я заплачу сполна.
— Наконец-то показалась истинная цель! Нет. Вы не мои ученики, с чего бы мне обучать своей технике чужую школу, то есть рыцарский орден?
— Вот как? Хм... Я просто рассуждаю вслух, но стоимость дверей, зданий, кирпичей, мрамора и статуй, разрушенных неким злоумышленником, в сумме составляет примерно три тысячи золотых монет. К тому же среди сломанных вещей были изделия дварфов, так что стоимость восстановления наверняка возрастёт... Ох, даже не знаю, стоит ли ловить виновника и требовать возмещения.
— ...
— Как думаешь, стоит ли мне требовать плату?
— ...А вам случаем не нужно обучение тому, как ходить по снегу, не оставляя следов? Есть такая техника, называется Бег по снегу без следов.
— О-хо-хо!
Видите? Разве он не забавен? Маркиз весело рассмеялся.
Он подумал, что если бы у него был сын, который умеет так забавлять, то всё было бы именно так.
* * *
— ...Ну и вредный же старик.
Ли Хан выглядел выжатым как лимон. Уж лучше ввязаться в драку или помахать мечом — это утомляет меньше, чем разговор с политиком, скользким как великий змей. От этого не тело, а голова идет кругом.
Процесс, изматывающий не физически, а морально. Ли Хан чувствовал себя опустошенным.
И тут.
— А вы что, не идете на церемонию закрытия?
Словно смывая усталость, Ли Хан потер лицо ладонями и произнес это вполголоса, будто разговаривая с самим собой. В тот же миг где-то неподалеку пронеслась едва заметная вибрация.
Она была тоньше, чем дрожь ветви на ветру — обычный человек и не заметил бы. Но не он.
— Это плохая привычка — постоянно подслушивать. Если когда-нибудь попадётесь, мало не покажется.
Это прозвучало как совет или наставление учителя. И как только он договорил...
— ...Возможно, вы и правы. Но я сомневаюсь, что кто-то, кроме вас, инструктор, смог бы заметить наше присутствие.
Из тени вышли две фигуры. Ли Хан, закончив умываться, посмотрел на знакомых курсантов.
Роэн и Джек.
Хозяин и слуга встретили взгляд Ли Хана с кривыми улыбками, и Джек почесал щеку.
— А я-то думал, что на этот раз спрятался идеально...
— Да, спрятался ты и правда неплохо. Как так вышло, что навык скрытности у тебя растет быстрее, чем мастерство фехтования? Ты часом не собираешься сменить профессию рыцаря на ассасина?
— ...Нет. Просто у меня к этому талант, мастерство растет само собой, даже без тренировок.
— Какое наглое заявление.
В общем, этот парень, хоть и не так бросался в глаза, как другие, был таким же заносчивым.
— ...Ха-ха.
Под колючим взглядом Джек понурил голову, а Ли Хан перевел пристальный взор на черноволосого парня.
— А ты? По тебе и не скажешь, что ты любишь бегать по «полям», ты скорее из тех, кто предпочитает сидеть в кресле и наблюдать. Что ты тут забыл?
— Видимо, я не из тех, кто может просто сидеть на месте.
— Это тоже своего рода болезнь.
— ...Как думаете, Маркиз заметил, что я здесь?
— Наверняка он узнал об этом первым. Его чувства острее моих. Думаю, он просто сделал вид, что не заметил.
— ...
— Чего ты так на меня смотришь?
— ...Просто мне показалось, что, несмотря на отказ, вы довольно высокого мнения о Маркизе Дженимии.
— Как человек он не самый плохой.
— Тогда почему вы отказались? Маркиз мог бы стать для вас отличным покровителем.
— Тебе-то какое дело...
— Я ведь ваш ученик. Думаю, имею право на небольшое любопытство.
— Ой, ли?
Черноволосый парень явно считал его выбор странным. Ведь если бы Ли Хан принял предложение Маркиза, он в мгновение ока стал бы одним из ведущих аристократов фракции роялистов.
Неужели причина действительно была лишь в том, что он не хотел называть Маркиза Дженимию отцом?
На этот немой вопрос Ли Хан ответил просто:
— Да, это и есть основная причина.
— ...
Ли Хан ответил легко, и Роэн потерял дар речи. ...Неужели это правда?
— Ты слишком много думаешь.
Ли Хан дал совет своему ученику, который хоть и был регрессором, но прожил жизнь впустую.
— В моем-то возрасте просить у родителей карманные деньги? Или мило втискиваться к ним в доверие? В годы, когда пора уже заводить своих детей, какой еще «папа»?
— Стать сыном Маркиза — это ведь не просто получать карманные деньги...
— Для меня это одно и то же. К тому же нельзя искать семью по таким меркантильным соображениям. В семье важны не деньги и не власть.
— А что же тогда?
— Верность и ответственность.
— ...
Ответ последовал без малейших колебаний, и Роэн широко раскрыл глаза. А Ли Хан продолжал:
— Вот что важно для семьи. Муж и жена должны хранить верность друг другу. Ребёнок должен исполнять свой сыновний долг, и при этом нужно иметь чувство ответственности, чтобы поддерживать эти отношения. Финал тех, кто стал семьёй из корыстных побуждений, почти всегда одинаков. В итоге их ждёт лишь несчастье... Хотя, конечно, не всегда.
— ...
— В любом случае, в этом смысле у нас с Маркизом нет отношений, подходящих для семьи. Мне не нужны родители, а Маркизу нужен не сын — ему просто любопытно вырастить из меня что-то интересное. Как щенка или котенка.
Ли Хан уже понимал, что Маркиз сделал это предложение не просто из симпатии. Тот наверняка положил глаз на его силу или что-то ещё.
Но это не вызывало у него неприязни. Это лишь означало, что его способности признали.
Говорят же: «Мужчина готов умереть за того, кто его понимает». ...Просто он не был настолько обделён вниманием, чтобы нуждаться в чьём-то признании.
Так что, если бы он был измотан миром или жаждал признания, он, возможно, сразу бы согласился.
«Хотя жить под крылом этого старика и развлекать его — то еще удовольствие».
Он поморщился от одной только мысли об этом, а черноволосый парень добавил:
— ...Мне кажется, вы ошибаетесь.
— В чём?
— Вы совсем не похожи на щенка или котенка. Вы скорее лев или медведь.
— ...
— И я подозреваю, что, когда вы вырастете, вы начнете рвать людей на куски.
Этот наглец продолжал болтать, и Ли Хан среагировал быстрее слов.
— ...Хочешь получить Божественный кулак Архата?
— ...Не знаю, что это, но, пожалуй, откажусь.
— А я не откажусь.
И он замахнулся кулаком.
* * *
— ...Подслушивание явно доставило им немало хлопот.
Маркиз выразил сожаление, что из-за этих притаившихся «диких кошек» он так и не успел спросить кое-что важное.
Он действительно очень хотел это узнать. Пережевывая свою досаду, он уже собирался сесть в карету, как вдруг...
— Хм?
Заметив записку, застрявшую в дверной щели, Маркиз на миг замер.
— Ваше Сиятельство, что-то не так?
— Да нет, ничего. Скажи, подходил ли кто-нибудь к карете?
— Разве такое возможно? Здесь столько солдат в охране.
— Вот как.
— Почему вы спрашиваете...?
— Да так, пустяки. Ха-ха.
— ??
Маркиз залез в карету, громко смеясь, а человек, похожий на дворецкого, лишь недоуменно склонил голову.
Однако Маркиз не собирался удовлетворять его любопытство. Вместо этого он восхищался тем, как легко кто-то сумел проскользнуть сквозь охрану и доставить письмо.
Вчера Маркиз гадал, почему шум в его поместье замяли так подозрительно тихо.
Теперь этот вопрос окончательно прояснился.
Рыцарь, которого он хотел сделать своим сыном, судя по всему...
— Ха-ха, малец. Ты умудрился снискать расположение весьма опасной особы.
Имени в письме не было, но оттиск печати с изображением дракона на красном воске говорил сам за себя.
А на самой записке было начертано строгое предупреждение:
«Он мой. Не смей на него претендовать».
Маркиз покачал головой.
И произнес:
— Ваше Высочество. Приказывать мне, то есть роду Тристан, может лишь король, обладающий великой силой. ...А у вас на это пока нет прав.
Тррр-ах.
С безжалостной улыбкой на губах он просто разорвал записку в клочья.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950452
Готово:
