«А, всё пошло не так...»
В последний день семестровой аттестации он неожиданно оказался первым, кому предстояло выйти на арену. Его тело била дрожь.
Однако жребий был брошен, и это испытание стало для него точкой невозврата.
«Давай, я смогу».
Словно накладывая на себя самогипноз, он стиснул зубы. При этом он коснулся двух серебряных монет, спрятанных за пазухой.
Эти две серебряные монеты были даром от человека, которого он безмерно уважал, и в последнее время они стали для него чем-то вроде талисмана.
Медвежонок №11.
Нет, Бэрри Копс, курсант первого курса факультета фехтования, прогнал страх, ощутив присутствие монет, и взмахнул копьём.
Свист!
Удар!!
[ГР-Р-Р?]
— Хм!
Однако каменному монстру это особого вреда не нанесло, и Бэрри Копс поспешно уклонился. О том, как сражаться с противником, превосходящим тебя размерами, он уже до тошноты наслушался в Вулкане. Для успешной охоты критически важны маневры уклонения.
«Сколько кабанов я уже завалил! Я справлюсь!»
...Хотя, если подумать, их было не так уж и много. Почти всех поймали либо сообща, либо это сделал инструктор.
Пока Бэрри укорял себя за излишнюю самоуверенность...
[ГР-Р-Р-Р!!]
В какой-то момент каменный монстр, раздражённый его действиями, бросился в атаку.
— Х-х-х-ха!!
Бэрри Копс сосредоточил «внутреннее усилие» в ногах и оттолкнулся от земли. Не для того, чтобы атаковать противника, а исключительно ради того, чтобы избежать сокрушительного удара.
Кто-то мог бы спросить: зачем убегать, если можно ударить?
Вж-ж-жух!!
— Кха!?
Вот поэтому и нужно уклоняться. Место, где только что пронёсся каменный монстр — а точнее, каменный тролль — было буквально вспахано. Невероятная тяжесть огромного тела и безрассудный таранный удар, при котором существу было плевать, разлетится ли его собственное тело вдребезги. Если бы он попытался принять этот удар на себя, то превратился бы в кусок вяленого мяса.
— Фух...
Но Бэрри не отчаивался. Будь это раньше, его ноги бы подкосились перед таким чудовищем. Пусть это и не настоящий тролль, но каменный тролль — это монстр, против которого обычный человек бессилен.
Но каков он сейчас?
«Всё равно я могу увернуться, я могу противостоять ему!»
К счастью, он всё ещё стоял на ногах и сражался. Поэтому Бэрри не унывал, а снова принял стойку, готовясь к очередному маневру.
...Правда, даже если он не отчаивался.
«...Тролли — это всё-таки совершенно ненормальные монстры».
Хрусть!
[ГР-Р-Р-Р!!]
Глядя на то, как эта тварь регенерирует, невозможно было не прийти в ужас. Каменный тролль врезался в стену из-за своего мощного рывка, но его разбитое тело постепенно срасталось воедино. Как и подобает искусственному монстру, созданному с использованием крови тролля, он обладал изрядной способностью к восстановлению.
Это было пугающе.
«Вы серьёзно создали такой экзамен, чтобы мы его сдали? В Академии совесть вообще есть?!»
Бэрри был поражён запредельной сложностью испытания.
— Бэрри! Постарайся получше!
— Выложись на полную, на полную!
— Прояви характер, Бэрри.
— Этого парня надо отправить обратно в Вулкан.
— ...Эй, лучше бы моих родителей обругал.
— А, это я, пожалуй, перегнул.
С трибун донеслись крики поддержки от остальных семнадцати «медведей». Всё-таки они были сокурсниками, и хоть в их словах и проскальзывали колкости, они за него болели.
— Старший брат, держитесь!
...И даже «богиня победы», ставшая символом медвежат, тоже поддерживала его.
«Я выиграю, во что бы то ни стало!»
Чтобы оправдать ожидания товарищей, Бэрри Копс снова бросился на каменного тролля. Мужественно!
— Глядя на проявленную Бэрри Копсом отвагу, трое курсантов вынесли честный вердикт.
— Проиграл.
— Проиграл, определённо.
— Ему это не по зубам.
Троица факультета фехтования. В какой-то момент этих троих стали называть именно так. Глядя на то, как Бэрри бросается в атаку, они с уверенностью предсказали исход поединка.
— С-старший брат проиграет? — спросила Леви Полт. Арно кивнул, считая это очевидным.
— Если бы он выждал момент и в подходящее время использовал «силу копья», исход мог быть иным. Но если сражаться так, как сейчас, у него просто кончатся силы. Бэрри сейчас не хватает хладнокровия, он сражается на эмоциях, и потому не может действовать стратегически — это досадно. Будь его кругозор шире, он бы показал хороший бой.
На самом деле, при нынешнем уровне навыков «медвежат», они не могли победить каменного тролля. Даже имея такое разрушительное средство, как сила копья, оно плохо сочетается с противником, обладающим столь высокой регенерацией. Нужно было не разовое мощное воздействие, а серия непрерывных ударов. А поскольку у медвежат пока были только «разовые» приемы, их поражение было предрешено.
Как и ожидалось.
Бам!!
— Кха-а-ак!?!
Бэрри Копс приложил все силы, чтобы пробить плечо каменного тролля «силой копья», но, к сожалению, монстру было плевать на сломанное плечо — он продолжал движение. Бэрри попытался было снова замахнуться мечом, но его силы были на исходе, и каменный тролль не упустил свой шанс.
[ГР-Р-Р!!]
С глухим звуком каменный тролль протаранил Бэрри Копса.
Всё было кончено.
Все с бледными лицами смотрели на Бэрри Копса и качали головами. Полное, сокрушительное поражение от начала до конца. Это было прискорбное зрелище.
— Глупец, лучше бы мечом больше махал, чем к дебатам готовился.
— Ну, зато за дебаты у него баллы хорошие, так что отчисления он избежит.
— А, ну это верно.
Его сокурсники давали резкие оценки, но на душе у них было горько. Они знали, сколько усилий приложил Бэрри, и осознавали, что их самих может ждать точно такое же поражение. Мысль о том, что будет после такого позорного проигрыша, уже внушала им беспокойство.
...Однако, в отличие от них, выносящих столь холодные суждения, зрители...
— Вау, как он решился броситься на такого монстра?
— Какая отвага! Истинный факультет фехтования! Сразу видно будущих рыцарей.
— Говорят, он из простолюдинов?
— ...Простолюдин смог ранить каменного тролля? Как это? Этот тролль что, из трухи сделан?..
Восхищение. Это было искреннее восхищение. В глазах сокурсников это было жалкое поражение, но для обычных зрителей он выглядел невероятно храбрым воином. Было бы странно не восхититься силой духа человека, который идет на монстра, словно на великана с одной лишь палкой в руках.
К тому же, для «сокрушительного поражения» поединок Бэрри Копса был весьма зрелищным. Словно тореадор, он уклонялся от яростных атак каменного тролля, наносил точные удары и даже оставлял раны. Зрители одаривали Бэрри Копса бурными аплодисментами, оценив его навыки и страсть в этом, как казалось обывателям, «равном» бою.
Пендрагон — это королевство рыцарей, где почитают битвы и доблесть. Это означало, что здесь не станут скупиться на похвалу за проявленную волю.
— То есть они ценят содержание боя больше, чем результат? У этого королевства много странностей в культуре.
— Эту культуру заложил покойный король. Он считал, что воин, показавший доблесть в бою, заслуживает безграничного почтения.
— ...Романтичный был старик.
Так лепестки цветов кружились над Колизеем, и пока все рукоплескали, Леви Полт спросила:
— Послушайте, а о самом старшем брате никто не беспокоится?
[......А.]
Единственная нормальная девушка высказала очевидную мысль: почему никто не волнуется о том, жив ли вообще Бэрри после удара каменного тролля? Только тогда сокурсники сорвались с мест, чтобы забрать его.
...Это было запоздалое проявление товарищества.
* * *
К огромному счастью, Бэрри Копс не погиб.
— Умираю, как больно...
— Хватит капризничать.
— По-твоему, переломанные руки и ноги — это капризы?
Он не умер, но травмы действительно были тяжелыми. Однако, как ни странно, он чувствовал только боль, но серьезных последствий не наблюдалось. Хотя после таких ударов он вполне мог получить сотрясение мозга, в Колизее, к счастью, действовало кое-что ещё.
— Да здравствует святое искусство, серьёзно.
— По крайней мере, не умрёшь.
Святое искусство. Таинство, которое могут вершить лишь жрецы, обладающие божественной силой и следующие за единственным богом, «Сиянием Света». И эта таинственная сила пронизывала весь Колизей, благодаря чему даже тяжелораненые не умирали. Раны Бэрри Копса были получены в пределах действия домена святого искусства, поэтому они должны были скоро затянуться.
Это было абсолютно безопасное боевое пространство, где нельзя было ни умереть, ни получить непоправимых увечий. Чудо, возвещающее о существовании бога.
И один воин из таинственных рас был этим глубоко впечатлён.
— Кунта хочет владеть святым искусством! Если бы оно у нас было, в нашем племени никто бы не страдал от ран!
Воин племени варваров, постоянно несущего потери от монстров, смотрел на чудо святого искусства с сияющими глазами. Как ребенок, увидевший игрушку, которую непременно хочет получить. Однако Арно был вынужден развеять его чистые надежды.
— Я бы не советовал.
— Почему?
— Против реальных монстров это не сработает.
— ...А?
— В случае с такими контролируемыми искусственными монстрами всё в порядке, но если в дело вступят настоящие монстры, святое искусство легко будет разрушено. Сейчас всё хорошо только потому, что ситуация под контролем и ведется управление в реальном времени. В противном случае...
— Вдобавок к бесполезности, это требует огромного количества подношений. Думаю, если ваше племя установит такое, вам придется всю жизнь питаться одной кашей.
— ......Кунта больше не любит святое искусство.
Кунта был разочарован. Он-то думал, что нашел отличное средство, но всё оказалось не так. Пока он пребывал в унынии...
— Не расстраивайся, подними голову. Кажется, главная надежда нашего факультета собирается как следует помахать мечом.
— ......Уо-о!
Варвар, как будто и не расстраивался вовсе, вскинул голову, и его глаза заблестели. Пусть святое искусство его разочаровало, но...
— Я — Роэн Дримит де Лайонел. Клянусь драконом, львом и эльфом, что проведу достойный поединок.
Этот человек его точно не разочарует.
Вжих!
Молодой лев обнажил меч.
*
*
*
Бесконечная вереница карет.
Причем это были не просто повозки, а сплошь роскошные экипажи. Кареты тщеславных аристократов и кичащихся своим богатством торговцев из Торгового союза. Даже кареты с гербами Союза Гильдий, не столь роскошные, но внушающие уважение.
Во время недавней Военной игры тоже было много народу, желавшего выслужиться перед принцессой, но тогда это была толпа, собранная в спешке. Сейчас же собрались люди степенные.
После семестровой аттестации у курсантов Академии начиналась неделя отдыха, и, возможно, поэтому многие высокопоставленные лица прибыли лично, чтобы забрать своих детей. Каким бы важным ни был титул графа или главы торгового дома, родители остаются родителями.
Впрочем, ими двигало не только желание увидеть детей.
— Граф Джереми, сколько лет, сколько зим!
— Глава гильдии Айсоль? О, ваш ребенок тоже здесь учится?
— Ха-ха, поступил в этом году.
— Могли бы и предупредить заранее.
— Разве мог я отвлекать столь занятого человека по таким пустякам?
— Уж не вы ли сами были слишком заняты?
— Ну что вы!
— О-хо-хо!
Предлог. Академия давала отличный повод для «случайных» встреч между важными фигурами, которые в обычных условиях редко виделись или находились в натянутых отношениях. Именно ради этого стоило приехать.
Так, по разным причинам, связанным с борьбой за интересы, у главных ворот Академии скапливалось всё больше карет, а толпы людей устремлялись к Колизею, где разворачивался финал семестровой аттестации.
У каждого были свои цели, свои интриги и скрытые мотивы.
И в стороне, наблюдая за всеми ними...
— Собралось полно грязных свиней.
Кое-кто давал им исполненную презрения оценку.
В самой гуще толпы мужчина в жреческом одеянии, нахмурившись, извергал потоки неприкрытого отвращения. Глубокая морщина залегла у него между бровей — видимо, хмуриться было его привычкой.
Его презрительный взгляд был направлен на сильных мира сего, и казалось, он готов был сорваться в любой момент, но...
— Если так судить, мы тоже свиньи, разве нет?
— ...Не стану отрицать, но не смей мне об этом напоминать.
— Хе-хе, простите, босс.
— Паршивец.
После возражения напарника мужчина успокоился. Да, сейчас нужно потерпеть... — пробормотал он вполголоса. Напарник, игриво изогнув уголок рта, добавил:
— В любом случае, те, кому суждено быть забитыми на бойню, будут забиты, даже если босс не вмешается. Подготовка была тщательной.
— Ты уверен?
— Я бы засомневался, если бы здесь были пользователи ауры или мастера, но их ведь нет? В сегодняшнем списке я не нашел ни одного серьезного бойца.
— И то верно.
— Так что давайте просто смотреть. Разве это не весёлый фестиваль, а? Ха-ха!
— Это не фестиваль, а период семестровой аттестации. Выбирай выражения. Эти курсанты усердно трудятся, ставя на кон свои жизни.
— Ну надо же, какие странные вещи я от вас слышу.
Напарник пожал плечами. Слова, сказанные мужчиной, были в высшей степени странными.
Ведь...
— Это говорит человек, который собирается убить всех этих «усердных» курсантов.
Трудно было не заметить двуличность в словах того, кто не планировал оставить в живых никого из присутствующих, но при этом рассуждал как нормальный человек. Однако мужчина был непоколебим.
— «Убить»? Не говори так.
Щёлк.
— Это не смерть, а славное благословение. Есть ли в мире честь выше этой? Уверен, они будут довольны.
Держа в руках крест, мужчина спокойно перекрестился.
— Я им даже завидую.
Он искренне выразил свою зависть агнцам, которым суждено было стать жертвоприношением.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950368
Готово:
