— Ин-инструктор, а-а можно ли увеличить время тренировок?
— ?
Желторотик номер семь, её звали Роуз?
Ещё одна страстная курсантка, появившаяся вслед за Леви Полт.
Это было похвально, но Ли Хан всё понимал. Её просьба была вызвана вовсе не страстным желанием стать рыцарем.
— И-и, если возможно, я бы хотела улучшить свою выносливость и физические показатели. Э-это реально?
— Чтобы добиться этого за короткий срок, придётся изрядно попотеть. Ты готова?
— В-вы не сказали, что это невозможно. Тогда я согласна!
— …Похоже, твои оценки по физкультуре на грани провала.
— Да-а…
Это была отчаянная борьба за выживание.
Которым по счёту был этот человек? Только за сегодняшний день более десяти человек обратились к нему с просьбой составить новый план тренировок.
Некоторые курсанты даже пытались подкупить его, принося зелья, дорогой шоколад или виски.
Конечно, это не было настоящим взяточничеством. Понимая, что это лишь мольбы о помощи в надежде хоть как-то подтянуть выносливость и рефлексы, Ли Хан чувствовал лишь опустошение.
Это что, тренажёрный зал? Ощущение было такое, будто на пороге лето и его засыпали просьбами о суперинтенсивном курсе, чтобы срочно накачать пресс.
Ну, впрочем.
— Хватит подношений. Все, кто желает подтянуть физическую форму и улучшить показатели, приходите сюда каждое утро к семи часам. Без пропусков. Не обещаю резкого скачка в способностях, но выносливость я вам точно подниму.
— Д-да!
Желторотики разошлись с сияющими лицами. Судя по их виду, обещание помощи от него они восприняли так, словно обрели поддержку целой армии.
Однако любой, кто хоть раз по-настоящему пахал под началом Ли Хана, знал: это всё равно что угодить в пропасть, пытаясь убежать от змеи.
— Они совершают то, о чём горько пожалеют, — заметил Гаранд.
— Кажется, завтра многие здесь просто испустят дух, — добавил Арно с сочувственным видом, уже представляя грядущие стоны и стенания желторотиков.
Впрочем…
— У-у-ух!
— П-почему нужно столько всего зубрить?!
— …Разве недостаточно просто хорошо владеть мечом? Зачем рыцарю вообще учиться?!
— Потому что ты ещё не рыцарь.
— ……И то верно.
Если одни начнут стонать завтра, то другие вовсю завывали уже сейчас.
Шурх, шурх.
На тренировочном плацу, где обычно должен был стоять лишь свист рассекающих воздух деревянных мечей и стук скакалок, теперь многие вместо оружия держали в руках ручки и графитовые карандаши.
Поскольку в библиотеках и залах для самоподготовки места давно закончились, они ютились здесь, скорчившись над учебниками.
Курсанты из клана медведей проявили смекалку: они использовали свои медвежьи шкуры как подстилки, и, судя по всему, учиться им было довольно комфортно.
«…Я же говорил использовать их вместо доспехов».
— Но это всё же лучше, чем те, кто просто сорит деньгами, верно?
Однако ещё более расточительно вели себя молодые господа, которые просто купили письменные столы и устроили себе учебный класс прямо на тренировочном плацу.
Ли Хан хоть и разрешил им пользоваться местом как угодно, но смотрел на это хмуро, гадая, к чему это бахвальство богатством. Видимо, они просто не могли не подчеркнуть свой статус.
— Вот поэтому я и зову вас «молодыми господами».
— Я-я всё слышу, инструктор.
— Для того и говорю, олухи. Раньше надо было учиться, чего вы сейчас всполошились?
— …Мы были заняты.
— Языки у вас длинные, а толку… Тьфу.
— ……
У них было много аргументов, но они не стали ввязываться в спор. Сейчас было важнее вызубрить лишний абзац, чем препираться с ним.
— Хм.
Глядя на тренировочный плац, охваченный внезапной жаждой знаний, Ли Хан вспомнил одно изречение:
— Говорят, жизнь — это комедия, если смотреть издалека, и трагедия — если подойти поближе.
Это зрелище и правда было забавным, но смеяться почему-то не хотелось. Покачав головой, Ли Хан решил молча заняться приседаниями.
Сделаю-ка ровно десять тысяч раз.
* * *
Экзамены в Королевской академии Пендрагона — это знаменитое «Большое событие» для жителей столицы.
Почему я вдруг залаял, как гнолл? Нет, я не лаял, я констатирую факт.
Конечно, можно спросить, почему период экзаменов считается праздником, но это, в некотором смысле, схоже с военными играми, которые проводились накануне.
— Ты знаешь, когда начнутся дебаты?
— Наконец-то посмотрю на матч по поло! О, они пересекаются с теннисным турниром?
— Хм, а я буду ждать крикет.
— Зачем тебе этот скучный крикет? Лучше уж на «экзамен» по яхтингу посмотреть.
— У крикета есть своё очарование!
— Ну ты и фанат.
Поскольку Королевская академия Пендрагона делала упор на гармонию меча и пера, более 90% курсантов были обязаны посещать спортивные дисциплины в качестве обязательных предметов.
В здоровом теле — здоровый дух? Где-то я это уже слышал.
Как бы то ни было, для поддержания этой гармонии курсанты должны были показывать отличные результаты не только в письменных тестах, но и в спорте. Нужно было как минимум соответствовать среднему уровню.
И если для курсантов это были отчаянные испытания ради оценок, то для простых горожан это становилось редким шансом бесплатно посмотреть на элитарные виды спорта.
Да, как ни странно, на время промежуточных аттестаций академия становилась открытой.
Как и в случае с военными играми, широкой публике разрешалось присутствовать.
Говорили, что цель такого открытия — продемонстрировать уровень курсантов и укрепить авторитет заведения, но на деле все были уверены: это делается для того, чтобы аристократы могли лишний раз выставить напоказ своё превосходство.
Тем не менее, такие зрелища были отличным развлечением для народа. В любую эпоху ничто так не проникает в психологию толпы и не объединяет её, как спорт.
…Возможно, кто-то, хорошо знающий психологию масс, специально ввёл спортивные дисциплины, чтобы завоевать сердца подданных.
Однако даже спорт с его масштабностью был лишь фоном.
Самым ожидаемым событием для интеллектуальной элиты и правящего класса страны было не что иное, как…
— Ого, и кому только пришла в голову идея заменить письменные экзамены дебатами и презентациями?
Дебаты, выставки и доклады — вот что было вершиной оценки знаний курсантов.
Это было жестоко.
В таких областях, как право, военное дело, литература или искусство, дебаты должны были длиться не менее ста минут. И в течение этих ста минут курсанты обязаны были приводить примеры, используя термины, кейсы и научные труды, изученные на занятиях.
В качестве судей выступали профессора и приглашённые видные учёные. Если во время спора ты не производил сильного впечатления или не демонстрировал интеллектуальную глубину — баллы тут же снижались.
То же самое касалось выставок и презентаций. Эксперты в каждой области собирались, чтобы оценить всё: глубину проработки, тщательность подготовки, то, насколько хорошо курсант усвоил знания и как он справляется с неожиданными вопросами.
Это был не просто экзамен, а скорее «боевое крещение».
Услышав подобные размышления, Демиан Поллет пояснил:
— Академия… нет, всё королевство хочет видеть не просто таланты с хорошими оценками, а выдающихся людей, способных проявить себя в реальном деле. В конце концов, хорошая учёба — это лишь вопрос памяти и понимания, вещь довольно заурядная, не так ли? Поэтому академия проверяет на дебатах быстроту реакции и рассудительность курсантов, а также то, насколько они сделали изученные науки частью своей личности. Именно благодаря таким экзаменам академия всегда выпускает в мир лучшие кадры.
— ……
— Почему вы так на меня смотрите?
— Просто подумал, какое же это высокомерное заявление.
— А-а?
Демиан Поллет недоуменно склонил голову, не понимая, что странного он сказал.
Он лишь озвучил очевидное. Несмотря на свой характер, Демиан всё же был весьма способным малым, и Ли Хан в очередной раз подумал, что небеса порой бывают несправедливы. Зачем такому типу столько талантов?
«Значит, те, у кого проблемы с памятью, для тебя — золотые рыбки?»
Как он может называть память и понимание чем-то «заурядным», когда это стоит таких трудов?
Ли Хану очень хотелось прямо сейчас задать ему взбучку, но он сдержался. Нельзя терять того, кто выполняет за него работу.
«Но практичность подхода впечатляет».
Нужно отдать должное — это королевство действительно серьёзно относится к воспитанию кадров. Решимость выпускать только проверенных в деле специалистов была очевидна. Настоящая обитель раннего обучения элиты.
«Если бы я здесь учился, то, наверное, бросил бы всё в первый же день».
Всё остальное ещё куда ни шло, но дебаты и презентации явно были не для него.
— То есть каждый студент должен выступить на дебатах или с докладом минимум пять раз?
— Это не обязательно, но если не уверен в качестве своего выступления, лучше брать количеством.
— И если не покажешь результат выше среднего — отчисление?
— Тех, кто не может внятно ответить на вопросы профессоров и учёных, отсеивают сразу. Так что тем, кто мало учился, придётся туго.
— А у тебя с этим нет проблем?
— Аристократы часто нанимают домашних учителей и заранее прорабатывают возможные вопросы и темы дебатов ещё до поступления в академию. Так что нам относительно спокойно.
— О-о, вот оно что.
Стало понятно, почему желторотики — то есть леди из знатных семей — так усердно налегали на спорт, а не на подготовку к дебатам. Этому их уже обучили дома, так что они могли позволить себе сосредоточиться на своих слабых местах.
— Какие же они хитрые.
— Аристократки всегда такие. С виду невинные и чистые, а на деле — настоящие лисицы.
— Обязательно передам твои слова желторотикам.
— !!?
— Шучу я.
— П-прекратите так шутить, инструктор! У меня чуть сердце не остановилось, ведь от вас такого вполне можно ожидать.
— Не преувеличивай.
— …Я не преувеличиваю.
Игнорируя побледневшего Демиана, Ли Хан начал понимать, почему в академии такой запредельный процент отчислений. Удивительно, что при таких экзаменах диплом получает хотя бы 10%.
— ……А?
Изучая это зубодробительное расписание, Ли Хан не поверил своим глазам. Кажется, он увидел что-то странное.
— Это ещё что? Почему так?
— О чём вы?
— Да вот, последний день экзаменов.
Период испытаний длился почти две недели. Но в самый последний день не было назначено никаких обычных тестов. Только…
— Почему экзамен факультета фехтования стоит особняком, как главное событие?
Экзамен факультета фехтования. Он был вписан в график так, словно должен был стать грандиозным финалом. Ли Хан часто заморгал, но Демиан ответил как на нечто само собой разумеющееся:
— Разве это не логично? По сути, это самое захватывающее зрелище во всём расписании.
— Ты сейчас сказал «зрелище»?
— О-оговорился! …Л-лучше посмотрите сюда! Инструктор, это потому, что вы всё свалили на меня и сами не проверяли график, вот и узнали всё последним.
— Ты на кого голос повышаешь?
Хлысь!
— А-а-а-а!
Подумать только, этот раб… нет, ассистент, смеет огрызаться. Совсем распоясался.
Ли Хан перестал обращать внимание на корчащегося от боли ассистента, который судорожно потирал затылок, и внимательно вчитался в план. Он хотел понять, почему экзамен факультета фехтования считается апогеем.
Спустя мгновение…
— …Теперь понятно, почему так много народу забирает документы.
Это было нелепо. Он осознал, почему простолюдины с факультета фехтования один за другим бросают учёбу. Это был экзамен, который ни один мечник, не владеющий методом развития боевого духа, пройти бы не смог.
[Одиночный бой с троллем].
Иными словами, зачистка монстра.
Однако.
— ……Почему у меня такое странное чувство?
При чтении слов о том, что тролль должен быть повержен, Ли Хана накрыла необъяснимая горечь и какое-то странное чувство близости.
Он не понимал, почему этот монстр кажется ему «своим», и лишь недоуменно склонил голову, ощущая непонятный дискомфорт.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950346
Готово:
