Никем не предвиденное восстание аутсайдеров.
Редко когда Военная игра магов и воинов заканчивалась так быстро и так сокрушительно. Случаи, когда воины одерживали столь полное превосходство, и вовсе были единичными.
Однако никто не посмел усомниться в победе воинов.
И на то были причины.
«Они полностью выложились».
«Даже не поймешь, кто победитель, а кто проигравший».
В отличие от магов, которые выглядели вполне бодро, воины в изнеможении рухнули на землю. Все как один были бледны как полотно. Это служило доказательством того, что они вложили в этот бой все свои силы, и подтверждением того, насколько они были сосредоточены.
Иными словами, решающей разницей, определившей исход битвы, стало то, кто был более отчаянным и кто приложил больше усилий.
Поэтому зрители одарили их, выложившихся на полную, щедрыми аплодисментами.
Щёлк-щёлк-щёлк!
Раздавались вспышки камер. Никто не сомневался, что эти снимки завтра утром украсят первые полосы газет. Настолько захватывающей была эта драма с неожиданным переворотом.
— Идея со взрывным выбросом силы?
— Хм, скорее, это концентрация духа. Возможно, это техника из разряда тех, что усиливают Потенциал.
— Необычный Метод развития боевого духа. Любопытно. Неужели это тот рыцарь обучил их такому? Это весьма... а, нет, изъянов слишком много...
Прозорливые аристократы заметили, что хотя эта техника в корне отличалась от привычных Методов развития боевого духа, её мгновенная взрывная мощь и сила заслуживали признания. Однако они проявляли лишь интерес, не выказывая жадности. Как заметили и маги, у этой техники, казалось, было множество критических недостатков. Мало того что время её действия было ограничено, она еще и наносила серьезный вред телу. Подобные методы не считались «аристократичными». Новая техника определенно вызывала интерес, но её не считали достаточно выдающейся, чтобы заменить привычный Метод развития боевого духа. И прежде всего, ей не хватало изящества.
Конечно.
— У многих глаза служат лишь украшением. Не так ли, Лак?
Те, кто действительно умел видеть истинную ценность, не скупились на восхищение и изумление.
— Это люди, которые привыкли считать то, чем владеют они, лучшим в мире. Однако в их словах есть доля правды. Для тех, кто освоил техники высшего порядка, подобный «навык» не будет обладать большой привлекательностью... И все же.
— И все же?
— Если кто-то сумеет довести эту технику до совершенства, она определенно станет угрозой. Настолько великой, что ни один рыцарь не посмеет её игнорировать.
— Ого, я думал, ты дашь предвзятую оценку, но это было неожиданно.
— Г-господин...
Это был рыцарь одного герцогского дома, который мгновенно оценил значимость, которой обладало Внутреннее усилие, и его господин, подтрунивающий над ним.
Герцог Блейк Вивиан де Галахад с интересом погладил подбородок.
— Этот юноша по-прежнему забавен даже просто на вид. Значит, он не только сам искусен, но и обладает талантом учителя? Занимательно.
— Он не тот, кому стоит придавать значение.
— Это говорит тот, кто постоянно горит желанием состязаться с ним? Ты так извелся, что я грешным делом подумал, не влюбился ли ты.
— !!?
— Ха-ха!
Герцог Блейк раскатисто расхохотался. Лак был, пожалуй, единственным, кого он мог назвать своим учеником. Всегда серьезный и холодный, он был скучен для шуток, но с тех пор как связался с тем рыцарем, в нем проснулось что-то человеческое. Можно сказать, деревянная кукла наконец-то начала вести себя как человек.
Что ж, чем более «человечным» он становился, тем дольше длились его тренировки, и тем чаще те, кто становился его партнерами по спаррингу, ходили с кислыми минами. Но Герцога Блейка это не заботило.
— Заманчиво. Не будь он человеком моего племянника, я бы переманил его к себе.
— ...
— Однако для твоего роста, возможно, выгоднее оставить его врагом. Он станет для тебя отличным стимулом.
— Э-это вовсе не так. Что в нем такого, в этом простолюдине.
— Ц-ц, всё никак не научишься быть честным.
— ...
В любом случае, вечная проблема этих рыцарей — непомерная гордость и азарт.
— ...Но все же, лучше уж высокий соревновательный дух, чем повадки этих коварных котов.
Однако веселье длилось недолго. Его взгляд похолодел. Они раздражали его до глубины души. Виной ли тому была демоническая природа Магического меча, но при одном лишь присутствии «львов» в нем вскипала жажда убийства. Впрочем, даже без влияния Магического меча, Галахад и Лайонел уже давно перешли черту, за которой нет возврата. Фактически — заклятые враги! Те, кого непременно нужно было уничтожить.
Однако.
— Если прикажете, я немедленно приведу в движение рыцарский орден.
— Не стоит. Потерять вас из-за северного кота было бы слишком убыточно.
— Господин! Мы не проиграем!
— Не проиграете. Вот только без жертв не обойдется.
— М-м-м!..
Поскольку он не мог гарантировать полное уничтожение противника, сейчас приходилось терпеть. Рыцарь герцога, Лак де Дюрон, не посмел отрицать слова своего господина. Ведь, как тот и сказал, мастерство врага не уступало их собственному. Он не был настолько глуп, чтобы не чувствовать силы противника.
— Что ж, пора вставать. Давненько я не беседовал со своим племянником.
— ...Вы не собираетесь встретиться с леди?
Герцог замер. От этих слов впервые за все время...
— ...Кажется, эта девочка не хочет меня видеть.
Его лицо омрачилось.
— Гм.
— ...Ха-а.
Герцог Блейк, всегда сохранявший достоинство величественного правителя, глубоко вздохнул. Стоило ему вспомнить свою приемную дочь — капризную эльфийку, чье настроение было непредсказуемым, как погода в небесах, — как у него невольно вырывался вздох.
— Хм, Лак, неужели я настолько неприятен? Стоит ей увидеть меня, как она тут же морщится. А ведь я был вполне уверен в своей внешности... неужели я так постарел?..
— ...
У Лака не нашлось слов для ответа, и он промолчал. Ему много чего хотелось сказать, но он придержал язык. Вместо этого он отвел взгляд и посмотрел по сторонам. Юные красавицы то и дело бросали взгляды на его господина и краснели. Ситуация была той еще.
«Господин, если вы будете так говорить при людях, в вас полетят камни».
Особенно от мужчин. Лак не посмел произнести столь дерзкие слова в адрес своего почитаемого господина и лишь молча склонил голову.
*
*
*
В адрес курсантов — нет, воинов, показавших великолепную игру, — не прекращались аплодисменты, полные поддержки и поздравлений.
— Поздравляю с победой.
— Это было великолепно.
— Мы гордимся вами, леди Полт.
Эта победа не была победой Факультета фехтования. Это был результат, достигнутый исключительно их собственным трудом. Поэтому и заслуга принадлежала только им, и зрители не жалели похвал для победителей. В этот миг воцарилась теплая атмосфера, стиравшая сословные границы, и благородные леди вручали им букеты цветов.
Букеты от прекрасных аристократок. Воины принимали их с глубоким волнением.
— Н-неужели это всё нам...
— Примите их. Вы заслужили это по праву.
— Ха-ха...
— ...Вы были великолепны.
— !!
Мужчине, чтобы влюбиться, нужно всего 0,3 секунды. «Желторотик №5» уже вовсю придумывал имя их будущему ребенку. Впрочем, подобные иллюзии и трепет испытывал не только он, а почти все. Цветы вручали леди не только со стороны Факультета фехтования. Когда еще им выпадет шанс испытать подобное? Более роскошного момента и представить было нельзя.
Но, к сожалению, обрушившаяся на них популярность была мимолетной. Больше всего цветов и внимания знатных дам досталось одной девушке.
— Л-леди Полт, я... я и впредь буду за вас болеть!
— М-можно ли попросить вас принять мой платок?
— ...В самом конце вы были такой крутой.
— Б-благодарю.
Доблестная дева-воин. Главная героиня камбэка. Лучший Игрок сегодняшнего дня. Все эти титулы теперь принадлежали Леви Полт.
«Я... я ведь почти ничего не сделала».
На самом деле она, как и все остальные, просто старалась изо всех сил, и ей лишь повезло нанести последний удар, поэтому ей самой было немного неловко. Но для зрителей это не имело значения.
«Это было потрясающе, правда».
«Я была так тронута».
Мужество, проявленное в столь хрупком теле. Харизма, подобная дирижеру оркестра, и решительность, проявленная каждой клеточкой существа. Вплоть до того момента, когда она, не сдаваясь до самого конца, бежала вперед и взмахнула своей рапирой. Леви Полт уже стала идеалом для подражания среди женщин. В любую эпоху решительные и сильные женщины становились объектом восхищения.
И что самое важное — она аристократка. Это имело решающее значение. Благородная леди, которая вместо вышивания взяла в руки меч.
«Возможно, она станет рыцаршей».
Профессия рыцаря. Право вступить на этот путь, который был уже игольного ушка, давалось только дочерям знатных родов, и им нужно было доказать, что в женском теле они способны на равных противостоять другим рыцарям. И сегодня Леви Полт показала свой Потенциал стать рыцаршей. Учитывая, что последнее посвящение женщины в рыцари было сорок лет назад, ценность девушки взлетела до небес. Это означало, что к ней подходили не только из чистых побуждений.
Но сейчас...
— Спасибо...
Разве не стоит просто насладиться этим моментом радости?
...Конечно, не все разделяли это ликование.
— Этого не может быть! Д-да! Н-нужно было захватить флаг! Где это видано, чтобы победу присуждали за то, что его сломали?!
— Как же ты жалок, раб.
— Н-нет, это не так! Мы не проиграли!..
Был тот, кто не мог признать поражение — вернее, не мог смириться с реальностью. Одвал Бернард. Так звали неудачника, который сам с пеной у рта требовал проведения Военной игры, а в итоге потерпел крах. Он собирался заявить, что немедленно позовет адвоката. Он ни за что не признает поражен...
— Нет, победителями в этой игре по праву являются воины. Те, кто должен был защищать короля, не смогли его защитить и допустили его гибель. Как же они могут не быть проигравшими?
— !!
В одно мгновение Одвал задрожал всем телом, словно у него перехватило дыхание. Перед ним, чья шея всегда была несгибаемой, предстал высший хищник, которому он не смел противостоять. Принцесса, будущая наследница королевства, пронзила его холодным взглядом.
— Если ты ведешь себя так безрассудно лишь потому, что не веришь решению, вынесенному Мной, то скажи об этом сейчас. Я выслушаю.
— ...
— Ну же.
— ...Н-нет. Я признаю поражение.
Разве посмел бы он и дальше бунтовать в таком присутствии? Перед властностью принцессы Одвал мог лишь, дрожа всем телом, согласиться и смириться с результатом.
— Хм.
Одарив его напоследок презрительным взглядом, принцесса Айсис обратилась к курсантам с похвалой.
— Это было великолепно.
— П-повинуемся!
Вмиг все преклонили колени. Перед её появлением головы склонялись автоматически. Она с удовлетворением окинула взглядом курсантов.
— Я восхищена тем, что в королевстве так много талантов.
...Казалось, на мгновение замерло даже дыхание.
— Я видела бесчисленное множество роз. Они были прекрасны, спору нет. Но розы, расцветшие в поле, подарили мне иное вдохновение. Они прекрасны и ослепительны — и таковы вы.
Её голос лился сладко, создавая ощущение, будто мозг плавится. Звучало ли сопрано небес так же пленительно? В какой-то момент подданные разрыдались. Невзирая на сословия.
— Э-это великая честь для моего рода.
— Хнык...
— Принцесса, мы преклоняемся перед вами!
Это не было следствием магии или промывки мозгов, а было феноменом, рожденным сочетанием природной харизмы и обаяния. Впрочем, в некотором роде это было страшнее любого внушения. Просто природное обаяние и харизма одного человека обладали таким колоссальным влиянием.
— У Меня сегодня хорошее настроение. Посему Я велю устроить Пир. Вы — главные герои этого торжества. Обязательно присутствуйте.
— П-повинуемся-я-я!!
Кто посмел бы пойти против её воли? Даже если Пир был объявлен внезапно, на нем нужно было присутствовать во что бы то ни стало. Ведь нельзя было допустить даже тени непочтительности..!
— А меня вычеркните. У меня есть другие дела.
— ...Какой же ты несносный мальчишка.
Хлыщ!
Веер принцессы извергнул пламя. Это был непревзойденный мастер «(невольного) искусства девственника», который с легкостью отражал обаяние, что было сильнее любого внушения.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950334
Готово:
