Оруженосец — это печально известная традиция.
Почему она так печально известна?
Всё просто. Потому что это обычай, преисполненный невероятного абсурда.
Изначально это было лишь обращением к ученикам, которых брали к себе свободные рыцари, но кто в наше время захочет стать учеником свободного рыцаря?
Свободные рыцари — это лишь название, на деле же они — обычные преступники, ничем не отличающиеся от уличного отребья.
Однако наивные деревенские мальчишки, не знающие об этом, легко поддаются на уговоры свободного рыцаря, обещающего взять их в ученики.
Так начинается их рабская жизнь, прикрытая словом «оруженосец».
Уборка, стирка, готовка — это само собой разумеющееся.
Они должны зарабатывать деньги для развлечений рыцаря, а порой им приходится даже брать займы под огромные проценты, чтобы оплачивать расходы на «поддержание достоинства» господина.
И, конечно же, на имя самого оруженосца.
Из-за этого большинство тех, кто стал оруженосцами, погрязают в долгах.
Конечно, многие сбегают, прежде чем стать вечными должниками, но есть и те, кто не может этого сделать.
Даже если он свободный рыцарь, он всё равно остаётся рыцарем, а будучи подонком, он без колебаний лишит человека жизни.
Поэтому система свободных рыцарей была упразднена.
Ведь трудно найти злодеев хуже, чем они.
Однако, как ни странно, система оруженосцев до сих пор не отменена.
Аристократы твердят, что виноваты были лишь свободные рыцари, а в знатных семьях всё иначе.
...Чушь собачья.
Сколько раз он видел этих рыцарей из знатных родов и их оруженосцев, с которыми обращались хуже, чем со слугами...
Да, он видел бесчисленное множество раз, как к ним относились как к рабам.
Поэтому, если ему встречался несмышлёный агнец, мечтающий стать оруженосцем, он охотно давал ему наставление.
Говоря: «Всё совсем не так, как ты думаешь».
Но всё же.
«Что же означает желание парня, который знает всё это, стать оруженосцем?»
1. Он сумасшедший.
2. Он извращенец, наслаждающийся болью и лишениями.
3. Или и то, и другое.
...М-да, сложный вопрос.
Действительно сложный.
Поэтому.
— ...Куда мне тебя ударить?
— Простите?
— Куда тебя ударить, чтобы тебе полегчало? Подумай хорошенько и ответь. Кажется, я тебя сломал, так что с радостью починю.
— ...
Хрусть, хрусть.
Ли Хан слегка размял кулаки, готовясь нанести удар — то ли по затылку, то ли в лоб.
Если проблема была в том, что вчера он ударил его кафедрой, то сегодня можно ударить как-нибудь иначе.
Вчера он запустил кафедру по дуге, может, в этот раз стоит бросить по прямой?
Хоть это и была дурная связь, этот парень всё же принадлежал к факультету фехтования.
Даже если Ли Хан был инструктором лишь на бумаге, разве он не обязан вправить курсанту мозги?
«А если не выйдет, то и ладно».
Пока Ли Хан оглядывался в поисках подходящего камня, парень, всё ещё стоявший на коленях, заговорил:
— Э-это не так, сэр! А, кажется, произошло недоразумение, я не сумасшедший!
— Ты не сумасшедший, но творишь такое? ...Тогда это ещё большая проблема, не так ли?
— Это...
Видимо, решив, что оправдание звучит жалко, Демиан замолчал.
А затем...
— К-кажется, я оговорился.
В спешке он ляпнул, что станет оруженосцем, не объяснив обстоятельств, так что ему нечего было возразить на такое отношение.
Смиренно признав это, Демиан добавил:
— Мой отец... нет, глава рода приказал мне. Чтобы я помогал сэру Ли Хану.
— ...?
...Зачем?
Ли Хан наклонил голову, безмолвно выражая вопрос.
...Он слышал много слухов.
О том, что граф изменился в одночасье; о том, что рыцарский орден и старший сын графа, прежде смевшие повышать голос на главу, теперь живут как на тонком льду.
О том, что старейшины лично взялись за наведение порядка в семье.
О том, что младший господин, уронивший престиж графского рода, в итоге был вычеркнут из семейного реестра.
И даже о том, что если он хочет вернуться в семью, то должен сначала получить прощение у одного рыцаря.
Что ж, слухов было много, но в итоге...
— Если хочешь получить прощение, то либо отрежь свой донельзя дерзкий язык, либо принеси мне голову рыцаря, который на меня напал. Этого будет достаточно для прощения.
— ...
— Можешь выбрать любое из двух.
— ...
— Не хочешь? Не хочешь — как хочешь. Просто проваливай. Меня тошнит от одного твоего вида.
Ли Хан выдавил усмешку, полную беспощадного презрения.
Словно он и так знал, что тот не сможет этого сделать.
...В этот момент.
— О-отрежу.
— ...Что?
— Я... я отрежу свой язык. Если я сделаю это, вы возьмёте меня в оруженосцы?
— ...
— Буду считать это согласием.
Вжих.
В мгновение ока Демиан выхватил из-за пазухи ножницы — неизвестно, когда он успел их припасти.
Лезвия были остро заточены, и он немедленно...!
Бам!
— Кхе!
— Если будешь так бездумно резать, умрёшь от кровопотери. Ты что, хочешь сделать из меня убийцу?
— Кхе-кхе! У-у-у!
Демиан, получивший удар ногой в лицо, скорчился от боли, но всё же сумел подняться.
Однако Ли Хан продолжил без тени сожаления:
— Ц-ц, неужели в семье тебя не учили таким элементарным вещам?
— ...Кто бы меня такому учил... — невнятно пробормотал Демиан.
Рот его наполнился кровью — язык всё же был слегка задет.
Ли Хан бросил ему одно из низкосортных зелий, которые носил с собой на всякий случай.
— М-можно выпить?
Демиан неловко поймал флакон, и Ли Хан кивнул.
— ...Благодарю.
Конечно, это было низкосортное зелье, так что язык мгновенно не заживёт. Однако первой помощи будет достаточно, а учитывая, что этот парень изучил метод развития боевого духа, через неделю всё само затянется.
Глядя на него, Ли Хан произнёс:
— Если бы ты сделал это, чтобы вызвать сочувствие, я бы разделил твою голову с телом, даже если бы мне пришлось сражаться с графом. Потому что я бы решил, что ты снова пытаешься надо мной поиздеваться.
— ...Да, сэр.
Другими словами, он спас его только потому, что тот действительно собирался отрезать себе язык.
— Зачем ты носишь с собой ножницы?
— Я думал, что вы в любом случае потребуете с меня плату. Я был готов лишиться пальца или уха.
— Ты настолько этого хочешь?
— Если я смогу вернуться в семью, мне всё равно.
— ...Вот как.
— Да.
...Забавный парень.
Раньше он казался лишь подонком, умеющим только чесать языком, но у него, оказывается, есть стержень.
Он не был из тех типов, что вызывают неприязнь.
Однако...
«Не то чтобы этот придурок мне нравился».
Трудно начать смотреть в позитивном свете на человека, который тебе однажды опротивел.
К тому же, в конечном счёте, этот парень не собирается искренне просить прощения, он делает всё это лишь для того, чтобы сохранить свой аристократический статус.
Так что причин относиться к нему хорошо по-прежнему нет.
И всё же он его не презирал.
Даже в какой-нибудь глухой деревне люди порой плетут заговоры, чтобы получить никчёмную должность старосты.
Или какой-нибудь старик лезет в петлю, лишившись этой самой должности.
И это при том, что у него полно денег и жизнь ни в чём не нуждается.
Видимо, потеря власти была для них мучительнее всего.
Власть — страшная штука, и в то же время такому человеку, как он сам...
«К ней нельзя приближаться».
Ли Хан задумчиво посмотрел на парня сверху вниз. Зрачки Демиана непрестанно дрожали.
Он всё ещё не мог расслабиться.
Ли Хан обратился к нему:
— Можешь идти. Мне не нужны ни оруженосцы, ни помощники, я прощаю тебя.
— ...
— ...Молодец. Если бы ты принял мои слова за чистую монету, я бы отправился к графу. И сказал бы ему никогда не прощать тебя.
— ...Да, сэр.
Судя по тому, как побледнел Демиан, он явно поддался искушению. Хорошо, что на всякий случай он подавил этот порыв. Это мимолётное сомнение в итоге спасло его.
Снова ощутив иронию ситуации, Ли Хан не улыбнулся, а вместо этого поднял три пальца.
— Три года. Помогай мне в течение трёх лет. В Академии или за её пределами — если ты мне понадобишься, я тебя позову.
— В-вы не собираетесь принимать меня в оруженосцы?
— Я не в том положении, чтобы брать учеников. Вместо этого я возьму тебя «ассистентом». Этого должно быть достаточно, верно? Тебе ведь всё равно не по душе становиться моим оруженосцем.
— ...Не стану отрицать.
— Твоя честность мне нравится. Следуй за мной, ассистент. Занятия начинаются прямо сегодня.
— Слушаюсь, сэр!
— Называй меня не «сэр», а «инструктор». В ближайшие три года я буду звать тебя не по имени, а только «ассистент».
— ...М-м.
— Ответ?
— ...Да, инструктор.
— Приятно, что ты понимаешь с полуслова.
Ли Хан развернулся. Демиан, которому всё же удалось ухватиться за спасительную нить, с тоскливым видом тяжело вздохнул. И подумал:
«...Ах, как же хочется вернуться в день церемонии поступления».
Хочется хорошенько отлупить самого себя тогдашнего.
В глазах Демиана Поллета — нет, человека, ставшего теперь ассистентом Ли Хана — всё чаще проступали слёзы.
Будущее казалось ему беспросветным. И, как и следовало ожидать...
— Принеси воды и полотенец, чтобы хватило на восемьдесят человек. И ещё прихвати всё, что может понадобиться, на своё усмотрение.
— А-а деньги...
— Либо сошлись на моё имя и получи поддержку от Академии, либо решай вопрос за свои деньги.
— ...
— Есть жалобы?
— ...Никаких, будь оно всё проклято.
— Много лишних слов, ассистент.
— ...Хнык.
Демиан в конце концов всхлипнул.
* * *
...Некоторые курсанты, увидев Демиана, на мгновение смутились, но интерес быстро угас.
Половина из них примерно поняла, что происходит, а другой половине было просто наплевать. Они были слишком заняты своими делами.
Ли Хану тоже нравились эгоистичные курсанты. Ведь не нужно было ничего лишний раз объяснять.
Ли Хан бегло окинул взглядом лица курсантов и кивнул про себя.
«У всех физиономии такие, будто они и слова не послушают».
Кто-то говорил, что физиогномика — это наука? Ли Хан был склонен с этим согласиться.
Только посмотрите на эти лица: от них за версту разит тем «неликвидом», что он встречал в армии. В их глазах читалось твёрдое намерение ни в коем случае не подчиняться.
«Наверное, я им не нравлюсь».
Это понятно. Будь он на их месте, что бы он подумал об инструкторе, которого сослали из рыцарского ордена и который устроил переполох на церемонии поступления?
Вполне естественно, что он им не нравится.
...Однако.
— Прежде чем я представлюсь и поприветствую вас, у меня есть предложение к курсантам.
— ...?
— Те курсанты, что сомневаются в силе инструктора, прямо сейчас обнажите оружие. Я сражусь с кем угодно. И, кстати...
— ...
— Если найдётся курсант, который одолеет меня, я предоставлю ему возможность обучаться у Вальтара Грейса. Это клятва, подтверждённая именем Серебряного льва.
Дзынь!
— Замечательно.
В следующее мгновение добрая половина курсантов без колебаний выхватила оружие, направляя свою ауру на Ли Хана.
— Ха.
— Да, именно так.
Раз он им не нравится, то и ему незачем любить тех, кто его ненавидит.
А самое главное — у него не было ни малейшего желания тратить время на то, чтобы подружиться с ними.
Напротив.
«Как хорошо, что здесь столько кукол».
В его голове было лишь желание использовать их по полной.
На губах Ли Хана заиграла улыбка при виде множества «кукол», которые могли заменить ту тренировочную куклу, что, к сожалению, сегодня утром встретила свой конец.
Все они выглядели гораздо крепче, чем то чучело, которое он смастерил сам.
Ли Хан был доволен.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950274
Готово:
