— Ваше Высочество, вы действительно собираетесь просто так уйти?
— [И что с того?]
— ...Я не уверен, правильно ли это — оставлять рядом с юной леди этого странного человека.
— [Со стороны могло показаться, что ты — её отец. Ты беспокоишься о ней даже больше, чем я.]
— ...Прошу прощения.
Лак склонил голову.
Он был гордым мужчиной, но ради герцога, перед которым благоговел, был готов в любой момент отдать жизнь. Таков был Лак.
Поэтому для него Айрин Виндлер была не просто гениальным магом, а «спасительницей».
«С тех пор как она появилась, Его Высочество изменился».
В лучшую сторону.
После потери супруги он страдал от припадков безумия. Как же болело сердце при виде того, как его прошлая мудрость исчезала, а сам он под влиянием безумия магического меча становился всё более жестоким.
К счастью, он не проявлял этой жестокости к невинным, направляя её лишь на преступников, но из-за этого в герцогском поместье не было и дня, чтобы там не стоял запах крови.
И вот тогда появилась она.
Обладающая красотой, подобной эльфийской.
С улыбкой, напоминающей тёплый солнечный свет, — совсем как его вернувшаяся к жизни супруга.
После её появления Его Высочество стал тепло улыбаться, словно никогда и не страдал от припадков безумия, и вновь стал тем мудрым господином, каким был прежде.
Это было величайшим счастьем и благословением для дома герцога.
Она сама по себе была даром и благодатью.
Поэтому Лак был полон решимости ценой собственной жизни сокрушить любого, кто посмеет ей угрожать.
...И была ещё одна причина, по которой её следовало защищать любой ценой.
— [Всё в порядке. Он оказался куда более достойным человеком, чем я думал. Он ни за что не станет угрожать этой девочке.]
— ...
— [Ты всё ещё выглядишь недовольным.]
— ...Разве она не может быть дочерью Вашего Высочества и госпожи?
— [...Ты переходишь черту.]
— ...Прошу прощения.
Однако это были слова, которые следовало произнести.
Да, Айрин Виндлер с высокой долей вероятности могла быть... родной дочерью Блейка.
Сам Герцог Блейк ощущал это сильнее всех, и для многих в герцогстве это уже было секретом полишинеля, о котором просто не говорили вслух.
Судя по тому, что Королевский дом Пендрагон начал что-то подозревать, это означало, что и Галахад уже в курсе.
И всё же, причина, по которой об этом не объявляли официально, заключалась в следующем.
— [Пока нет никаких точных доказательств. Так что веди себя сдержанно.]
— ...
— [Хм, дерзкий мальчишка. Похоже, ты стал даже более невоспитанным, чем «тот парень».]
— ...Ваше Высочество слишком строги к себе.
— [Верно, ведь я — «Ваше Высочество». Поэтому я должен сохранять хладнокровие и не могу обнять ребёнка, который может оказаться моим родным.]
— ...Ох!
Слова Герцога Блейка были неоспоримы.
Вероятность того, что Айрин его дочь, существовала, но нельзя было быть уверенным в этом до конца.
Она похожа на «неё», но где доказательства родства?
Что, если она просто похожий человек?
...Герцог Блейк не был уверен, что сможет справиться с последствиями в будущем.
Ни в политическом плане, ни... в душевном.
Поэтому Герцог Блейк скрывал всё и лишь принял её как приёмную дочь.
Ему также требовалось время, чтобы восстановить герцогство, истощённое его припадками безумия, так что в ближайшее время у него вряд ли найдётся возможность разузнать о ней побольше.
— [Поэтому «тот парень» необходим. Не знаю, какие у него отношения с Айсис, но она наверняка приказала ему приглядывать за Айрин. Весьма подходящий выбор в духе моей племянницы.]
Он был удивлён в ходе расследования.
Не думал он, что в рыцарском ордене найдётся талант такого уровня.
Орден Серебряный лев начал приходить в упадок после того, как его покинул Рыцарь Вальтар, так что для королевской семьи это невероятная удача.
И это также стало удачей для Галахада.
— [Тот факт, что он наблюдает за ней, означает, что он также может отвечать за безопасность Айрин. Ему я могу доверять.]
Его не задевало то, что Айсис, его племянница, следит за его приёмной дочерью.
Будь он на её месте, поступил бы так же.
Нет, он действовал бы куда более жестко.
Судя по всему, она всё ещё была «мягкосердечным ребёнком».
— ...И всё же он слабее меня. Лучше бы вы послали меня.
Однако Лак, казалось, всё ещё не мог смириться.
В его голосе сквозило недовольство.
Герцог, глядя на Лака, своего ученика, лишь усмехнулся.
— [У тебя, едва стоящего на ногах, только язык и работает.]
— Я... я не падаю.
— [Ещё как падаешь.]
Герцог и остальные рыцари лишь покачали головами, мол, с ним ничего не поделаешь.
Лак де Дюран.
Они видели, как дрожали руки и ноги этого молодого рыцаря, который считался главной надеждой Галахада и будущим пользователем ауры.
Он дрожал словно осиновый лист, и на это было жалко смотреть.
Он пытался казаться невозмутимым из-за своей гордости, но внутри у него наверняка всё было перевёрнуто вверх дном.
— [Живо выпей зелье, никчёмный малый.]
— Я... я в порядке.
— [...У тебя кровь изо рта течёт, болван.]
— ...Кх.
По подбородку Лака, побледневшего до предела, потекла струйка крови, и герцог, глядя на это, прицмокнул языком.
«Никчёмный малый».
— [И почему все рыцари такие...]
Что тот, что этот. Среди них нет ни одного по-настоящему взрослого человека.
Впрочем.
— [Это всё же лучше, чем те «склизкие типы».]
В глазах Блейка промелькнул ледяной холод.
Этот холод не был направлен на рыцарей.
А на кого-то совсем другого.
— [Неужели в доме Великого герцога завелись крысы?]
Это была леденящая угроза в адрес тех самых «крыс», которые ошибочно полагали, будто надёжно спрятались неподалеку.
А тот, кого назвали крысой...
— Герцог довольно резок в выражениях. Не так ли, Джек?
— О чём вы, господин?
— Да так, не бери в голову.
— Вы ведь знаете, что иногда ведете себя странно?
— Знаю.
Молодой лев из дома Великого герцога, которому очень шли черные волосы, отрешенно кивнул, а его доверенный слуга покачал головой, бормоча: «И что это с ним опять?»
Он служил этому человеку, но порой понять его было решительно невозможно.
* * *
— ...Чем вы занимаетесь?
Между тем, когда Ли Хан вернулся в дом, обе женщины, к счастью, не заметили, что снаружи произошло что-то серьёзное.
Поскольку он заранее сказал, что будет колоть дрова, они списали доносившийся шум на это.
К тому же, они были на приличном расстоянии, так что голосов наверняка не слышали.
Благодаря зелью на нём не осталось ни единой царапины, и он выглядел совершенно здоровым.
В каком-то смысле это было удачей. Ему не пришлось показывать себя в столь унизительном виде.
Однако, войдя в дом, Ли Хан был обескуражен поведением двух дам.
Та, чьё занятие было раскрыто, тоже растерялась.
— О, вы вернулись.
Она всполошилась, словно ребёнок, пойманный за чем-то предосудительным.
— ...Курсант Айрин. Что вы делаете?
— Э-это... мы просто разговаривали со служанкой, и как-то так вышло...
— ...«Как-то так вышло», что вы надели платье? И вообще, разве у нас в доме были платья?
— Хе-хе, это моё! Как вам, господин рыцарь? Красиво, правда?
— ...Ну, выглядит нарядно.
— Хе-хе, оно настолько вычурное, что я сама его редко надеваю.
— ...И поэтому вы решили нацепить его на меня?
— Мне показалось, что леди Айрин оно очень пойдёт!
— !!?
Они увлечённо устроили показ мод. Наблюдая за этой картиной после всего того серьёзного, что произошло снаружи, Ли Хан чуть было не утратил душевное равновесие, несмотря на свою недавнюю решимость.
В то же время его взгляд невольно задержался на Айрин. И действительно.
«Красивая».
В ней чувствовались чистота и свежесть, подобающие её юному возрасту.
Её характерные золотистые волосы и голубые глаза излучали какую-то таинственную красоту.
Платье было чересчур роскошным, но Айрин Виндлер была великолепным «сосудом», способным достойно преподнести даже такой излишне пышный наряд.
Однако, если бы его спросили, заставляет ли эта красота его сердце биться чаще...
«Было бы славно иметь такую младшую сестру».
К сожалению, Ли Хан был уже в том возрасте, когда романтические клетки постепенно отмирают, и он не был из тех, кто увлекается совсем юными девушками.
Чувство, будто дядя-фанат умиляется успехам своего кумира? Как-то так.
Однако Айрин, не зная об этом, смутилась под его пристальным взглядом и низко опустила голову.
Казалось, атмосфера недопонимания сгущается.
Но в этот момент.
— Леди, ну же, покажите ему это. Вы ведь так усердно тренировались.
— Н-ну, это как-то...
— Да ладно вам, когда, если не сейчас?
— И всё же.
— ...Тренировалась?
О чём это они?
В следующий миг колеблющаяся девушка слегка приподняла подол платья, немного присела и склонила голову.
...Что это?
— Господин рыцарь, это реверанс. Что-то вроде приветствия у аристократов. Ну как, грациозная поза?
— ...Грациозная?
С его точки зрения, это было больше похоже на скрип сломанной куклы.
— Я... я ещё не привыкла.
Поскольку Айрин стала аристократкой совсем недавно, этот этикет был ей в новинку.
И ради чего они этим занимаются, забыв про еду? Всё-таки культура аристократов — это нечто...
— Хе-хе, это потому, что вы ещё не освоились. Когда привыкнете, это будет выглядеть вот так, совершенно естественно.
Лейла, приподняв юбку ровно настолько, чтобы были видны щиколотки, присела и изящно склонила голову, в точности как Айрин секунду назад.
И эта поза была...
— ...
Чистой и безупречной.
Всё было исполнено настолько аккуратно и плавно, что у него на мгновение перехватило дыхание.
— Ха...
К своему удивлению, глядя на неё, Ли Хан ощутил такое облегчение, словно всё скопившееся за день раздражение разом испарилось.
Да, в этот самый момент.
«...Красиво».
Очевидно, что это «красиво» было совершенно иного рода, чем то, что он почувствовал по отношению к Айрин.
Так Ли Хан впервые осознал, что культура высокопоставленных особ — вовсе не пустая трата времени.
— ...Ради такого стоило тренироваться даже вместо обеда.
Он произнёс это вслух, сам того не замечая.
Впервые Ли Хан увидел в служанке, которую считал лишь простушкой, настоящую леди, подобную распустившейся розе.
...И вот, главная героиня, потерпевшая столь сокрушительное поражение.
«...Арин, давай с сегодняшнего дня будем усерднее тренировать реверанс, хорошо?»
«...Да».
Проглатывая слёзы вместе с обидой, она пообещала себе взять реванш.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950269
Готово:
