...И почему всё закончилось такой дракой?
Такое чувство, будто стоило нам встретиться, как мы сразу же вцепились друг другу в глотки без всякой на то причины.
Просто не хотелось уступать в этой битве воль, а если посмотреть с другой стороны — всё это больше походило на нелепую случайность из-за мужской гордости?
В итоге...
«Всё из-за этого паршивца».
Ли Хан яростно сверкнул глазами в сторону противника, и тот ответил ему тем же.
Лицо парня, сбросившего чёрные одежды, чем-то напоминало облик благородного господина.
Шрам на щеке красноречиво говорил о суровой жизни, но в то же время этот облик мог вызвать у женщин сочувствие и желание подойти первой.
...От этого он бесил ещё больше.
Ли Хан зарычал, и противник зарычал в ответ.
Вроде не собаки, но раз уж они успели возненавидеть друг друга, то было вполне естественно скалиться, лишь бы не проиграть.
Ли Хан и Лак снова уставились друг на друга, распаляя боевой дух, готовые в любой момент броситься в атаку.
На этот раз дело явно не ограничилось бы простым мордобоем — они собирались всерьёз пустить в ход клинки...
— Довольно. Сколько раз мне нужно повторять?
— ...
— ...Прошу прощения.
— Фух, эти рыцари вечно такие.
Резкого окрика обладателя подавляющей власти было достаточно, чтобы укротить их боевой пыл.
— ...Приветствую Его Светлость герцога Блейка.
— Наконец-то я удостоился приветствия. Не знал, что шея Серебряного льва стала настолько одеревенелой.
— Сочту это за комплимент. Благодарю.
— ...Поправлюсь: кажется, она одеревенела только у тебя.
— У меня? Да шея у меня вполне гибкая...
— ...
— Ты, простолюдин! Как ты смеешь так разговаривать с Его Светлостью!
— Да я вежливо ответил, чего ты.
— Ах ты-ы-ы!
Атмосфера снова накалилась, но, к счастью, в этот раз люди в чёрном первыми схватили Лака, не давая ему двинуться.
Ли Хан ехидно усмехнулся в сторону обездвиженного Лака, а тот лишь заскрежетал зубами.
— ...Голова разболелась.
Герцог коснулся переносицы.
* * *
В зеркале отражался мужчина.
Это было не обычное зеркало, а Таинство — то, что показывает лицо человека, находящегося далеко.
Удивительное сокровище, которое могут создать лишь немногие маги и которое рождается с поистине чудесной вероятностью.
Артефакт.
Должно быть, это он и есть.
По цене он, вероятно, сравним с целым замком.
В Королевстве Пендрагон лишь единицы обладают богатством и властью, позволяющими владеть подобными вещами.
И сейчас Ли Хан стоял лицом к лицу с одним из этих немногих сильных мира сего.
...Но разве не говорили, что ему за шестьдесят?
Это ещё что такое?
«Да я бы поверил, если бы сказали, что он моложе меня».
Ли Хан смотрел на него, ощущая страх иного толка, а собеседник, не подозревая об этом чувстве, медленно заговорил.
— Прежде всего, приношу извинения. Мы были первыми, кто нарушил твой покой.
— Ва... Ваша Светлость! Как вы можете говорить такие слова простолюдину! Вы не должны!
— Нужно признавать очевидное.
Одна из вершин власти Королевства Пендрагон.
Человек, чья мощь такова, что титула Герцога ему мало — он мог бы смело провозгласить себя Великим герцогом или даже выше. Хозяин нынешнего Галахада.
То, что такой человек с готовностью выказывает «сожаление» рыцарю из простолюдинов, было неслыханно.
Прежде здравого смысла здесь вставал вопрос авторитета и статуса.
Благородство королевской крови всегда должно оставаться возвышенным и абсолютным.
Однако.
— Хватит. Разве может выражение извинения считаться изъяном?
Герцог Блейк отмахнулся, словно это заявление не стоило и выеденного яйца, и скорее пожурил своих подчиненных.
Мол, прекратите позориться.
Увидев это...
— Ваша Светлость, как же вы великодушны!..
— Кх-х-х! Как и ожидалось от Вашей Светлости.
— Верно! Авторитет зиждется на самом вашем существовании, о великий господин!..
— ...Ха-а.
Они вели себя чрезмерно фанатично — словно какая-то секта, поклоняющаяся новому богу. Герцог лишь тяжело вздохнул.
Излишняя преданность тоже не всегда во благо.
...Глядя на это, Ли Хан состроил сложное выражение лица.
«И это тот самый психопат-убийца? ...Да нет, он выглядит вполне нормальным».
Конечно, в его манере речи сквозило явное пренебрежение к окружающим, но это было своего рода пассивным навыком титулованной знати.
Так что придираться не стоило.
Однако этот «разумный облик» вызывал какое-то странное чувство.
Разве это больной, страдающий припадками безумия? Он казался просто обычным, вполне сносным аристократом.
У Ли Хана возникло сомнение: неужели перед ним действительно тот самый Герцог Блейк?
— Можешь не сомневаться. Я именно тот Герцог Блейк, о котором ты знаешь.
— Я... я вроде ничего такого не говорил.
Ли Хан выдал нелепое оправдание, но как можно было обмануть глаза человека, всю жизнь проведшего в политических играх?
Tот усмехнулся.
— Нечестивый взгляд скрыть невозможно. Ты наверняка слышал слухи обо мне. Должно быть, знаешь, что я — сумасшедший больной, страдающий припадками безумия.
— М-м...
Он говорит об этом вот так прямо?
Ли Хан теперь был полностью уверен.
Герцог Блейк не сумасшедший.
По крайней мере, сейчас.
Напротив, он выглядел вполне рассудительным «Его Светлостью», в котором даже проглядывало некое благородство души.
Если бы их встреча произошла не при таких обстоятельствах, Ли Хан, возможно, проявил бы к нему больше уважения.
Настолько он казался неплохим человеком.
«А, это из той оперы?»
Типичное клише из романов.
Герцоги или Великие герцоги, которых называют монстрами, мгновенно становятся нормальными, стоит им только найти главную героиню.
«Может, здесь то же самое?»
Когда эта мысль промелькнула в голове Ли Хана.
— Снова предаешься нечестивым думам?
— ...Нет. Просто подумал, что слухам всё-таки нельзя верить.
— Глядя на то, как открыто ты это заявляешь, мне кажется, что престиж герцогского дома пал ниже некуда.
— Прошу, будьте великодушны, Ваша Светлость.
— ...А сейчас ты кажешься льстивым прихвостнем.
Ли Хан низко поклонился, и Герцог Блейк не стал больше гневаться.
Вернее, он решил, что гневаться не стоит.
В самом деле, с его точки зрения жизнь такого, как Ли Хан, была не дороже соринки.
«Так даже лучше».
С людьми, которые смотрят на тебя свысока, общаться на удивление легко.
Ведь они не хотят марать свои руки.
Иными словами, если интерес к тебе угаснет, будет несложно исчезнуть из их поля зрения...
— Надеюсь, ты не заблуждаешься. Я не смотрю на тебя свысока, о скрытый дракон Серебряного льва.
— ...
— Когда я узнал, что среди тех, кто обучает мою дорогую приемную дочь, есть сосланный рыцарь, я решил навести справки. Сначала информации о тебе было слишком мало, но через людей, внедренных в королевский дворец, я в общих чертах выяснил, кто ты такой.
— А можно вот так открыто об этом говорить?
Безопасно ли так легко признаваться в наличии шпионов во дворце?
Но Герцог Блейк, не обращая внимания на его недоумение, продолжил.
Словно то, что он собирался сказать сейчас, было гораздо важнее любых шпионов.
Так оно и оказалось.
— Во время Бритонской войны были особенно ожесточенные моменты. Говорят, в «Стодневной оборонительной битве», где Пендрагон смог захватить решающее преимущество, жизни всех солдат висели на волоске. И в этой опасной ситуации нашелся безымянный солдат, который спас более тысячи двухсот пятидесяти семи человек.
— ...
— Также я слышал, что когда отряд ассасинов Бритона выступил, чтобы убить ту девочку, Айсис, её защитил некий солдат. И мне сказали, что герой, спасший множество воинов, и благодетель, защитивший её, — это одно и то же лицо.
— ...
— Кроме того, этот солдат приглянулся самому сэру Вальтару и стал официальным рыцарем, даже не проходя стадию рыцаря-ученика. Более того, ходят слухи, что он единственный, кто получает наставления от сэра Вальтара, который, как известно, никогда не берет учеников.
— Да кто у этого старикана наставления получал! Я только и делал, что побои от него огребал!
Тут он не выдержал и вспылил.
Наставления?!
Не смешите.
Всё, чему он научился у этого человека, — это как больнее получать удары и как развивать выносливость.
Ли Хан заскрежетал зубами, не забывая обиды за то, что его насильно запихнули в рыцарский орден, но реакция Герцога осталась спокойной.
— Хм, почему ты так остро реагируешь? Я ведь всего лишь говорю о «неком безымянном солдате».
— ...Хватит издеваться.
— Нет, осталась самая важная часть. Кроме того, этот безымянный солдат, став рыцарем, уничтожил пятнадцать «крупных гильдий работорговцев» и двадцать девять печально известных чернокнижников. Справиться в одиночку с тем, что под силу разве что целым королевским войскам... Поистине выдающийся человек.
— ...А есть ли доказательства, что это сделал тот самый безымянный солдат? Скорее всего, это просто беспочвенные слухи.
— Это не слухи. Это информация, полученная от тех, кто был спасен из рабства, и от тех, над кем чернокнижники проводили эксперименты.
— ...
— Если у тебя есть власть, деньги и талантливые люди, подтвердить достоверность информации можно в любой момент. Помни об этом, рыцарь, скрывающий свою героическую суть.
— ...Черт бы всё побрал.
Обезьяна на ладони Будды.
Эта мысль внезапно всплыла в голове, описывая его положение, и Ли Хан в конце концов понурил голову.
...Всё-таки он ненавидит власть имущих.
* * *
Герцог и все силы Галахада отступили.
Причина была неясна.
Очевидно, что тем для разговора было еще предостаточно, но Герцог Блейк, согнав с лица загадочную улыбку, просто и спокойно увел войска.
Словно одного этого разговора ему хватило, чтобы составить полное впечатление.
Будто всё, что его интересовало, прояснилось.
...Хотя у самого Ли Хана вопросов оставалось еще великое множество.
Что ж, видимо, для того господина это было неважно.
«Да уж».
— Паршиво на душе.
Казалось бы, нужно радоваться тому, что подавляюще сильный враг, способный его убить, ушел, но радости не было никакой.
Напротив, осознание того, что твоя жизнь зависела от чужой прихоти, вызывало невыразимое отвращение.
Он снова остро почувствовал это.
Что он всё ещё...
— Слаб. Чертовски слаб.
Он думал, что стал лучше, чем в прошлой жизни.
Но им всё так же помыкают.
Ли Хан покачнулся.
Он старался не показывать виду, но его тело было не в порядке.
Раны ужасно болели и заживали из рук вон плохо.
Тяжелый кулак у этого ублюдка.
Для противника это была бы высшая похвала, но для того, кто принял удар, — сущий кошмар.
Однако сильнее физической боли его жалило другое.
— Сначала калечит, потом лечит.
Ли Хан посмотрел на зажатый в руке флакон.
Зелье.
Причем не дешевое пойло, которое варят обычные алхимики, а Зелье высшего качества, приготовленное из живой крови тролля.
Кажется, он сказал, что чистота здесь составляет целых пятьдесят процентов?
— ...
В другое время он бы с радостью его принял. Но сейчас Ли Хан никак не мог расслабить нахмуренные брови.
Чувство, будто тебя одурачили.
Тот факт, что кто-то досконально изучил его подноготную, вызывал лишь неприязнь.
...И всё же.
Глоть-глоть!
У Ли Хана не было ни малейшего желания вечно носиться с этим недовольством.
Он осушил Зелье.
И в то же время дал себе обещание.
«Я ещё не проиграл».
Побеждает не тот, кто силен.
Побеждает тот, кто доживет до конца, тот, кто будет счастливым.
Ли Хан снова поклялся себе.
Что он станет счастливым.
...Обязательно.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950266
Готово:
