У графа Родена раскалывалась голова.
Причин была не одна сотня, но те, что донимали его прямо сейчас...
— Дорогой! С этим нужно серьёзно разобраться! Как он мог тронуть нашего ребёнка и при этом не быть изгнанным?! Нужно предъявить рыцарскому ордену жёсткие требования!
Жена, которая слишком уж баловала младшего сына, визжала во все горло, требуя наказать рыцаря.
Выросшая дочерью в богатой семье маркиза, она не смыслила в политике и несла полнейшую чушь.
Неужели она не понимает, что значит «предъявить требования» ордену, вернее, что значит пойти против «Серебряного льва»?
...Он женился на ней только потому, что она была красавицей, но стоило послушать покойную матушку, когда та его отговаривала.
Впрочем, нытьё жены ещё можно было как-то пропускать мимо ушей.
Потом можно будет её успокоить.
Однако были проблемы и посерьёзнее.
— Жизни ничто не угрожает. Рыцари — народ с невероятной жизненной силой. Но на восстановление уйдёт добрый год. ...Возможно, срок бы сократился, будь у нас свежая Живая кровь тролля 80-процентной чистоты.
То, что вице-командор рыцарского ордена, который должен был возглавить рыцарей поместья после ухода старого командора на покой, восстанавливался крайне медленно, тоже было проблемой.
Семья Поллет — это род рыцарей.
Для них было обычным делом, когда свободные рыцари и наёмники, жаждущие славы, изо дня в день присылали вызовы на дуэль.
Принимать их было вопросом гордости.
И вот надо же было такому случиться, что один из важнейших рыцарей поместья пал вот так.
Причём тот, кого называли Чемпионом поместья.
Естественно, графа мутило от этой ситуации.
«Живая кровь тролля... Где, чёрт возьми, её достать?»
Говорят, Живая кровь тролля 80-процентной чистоты ускоряет выздоровление, но разве её так просто найти?
Тролли редко выходят из глухих лесов, и даже если охота увенчается успехом, кровь сворачивается или мутнеет сразу после смерти существа. Считается удачей, если удастся сохранить хотя бы 30% чистоты.
Чтобы раздобыть кровь 80-процентной чистоты, пришлось бы сопровождать охотников как минимум Пользователю ауры.
Иными словами, достать её было невозможно.
«Голова раскалывается, просто раскалывается».
Одного этого было достаточно, чтобы свести с ума, но...
— Господин, если пожелаете, я немедленно принесу его голову.
— Отец! Я сам выступлю против него!
— ...Да что же вы все творите.
И рыцарский орден, обязанный защищать земли, и старший сын, будущий наследник.
Все они были в ярости от случившегося и, казалось, готовы были обнажить мечи в любую секунду.
Глядя на это, граф чувствовал, как у него темнеет в глазах.
«У них вообще мозги есть?»
Ладно жена, которая ничего не смыслит в рыцарстве и политике, но эти-то? Разве они не те, кто должен в будущем защищать род и, более того, Бритон?
Или они забыли, что семья Поллет принадлежит к фракции Роялистов?
Если они действительно не понимают, что значит задеть «Серебряного льва», то было бы правильнее отрубить им головы прямо сейчас.
Ведь они же пустят весь род по миру.
«...Это моя вина».
То, что он на время отошёл от дел рода после окончания трёхлетней войны с Бритоном, вернулось к нему такой огромной ошибкой.
Вокруг него не было никого, кроме этих никчёмных людей — он плохо правил своими детьми и своим домом.
Нужно было быть строже.
Тогда бы они не вели себя так вызывающе.
«С чего же начать наводить порядок?»
Раздумья графа становились всё тяжелее.
В этот момент...
— Похоже, вы глубоко задумались, граф.
— ...
— Хе-хе, ну что ж, управлять семьёй — дело непростое. Я понимаю.
— ...
— Почему же вы ничего не отвечаете? Неужели вам настолько неприятно видеть этого старика? Мне даже неловко.
— ...
— Граф Роден не мог даже нормально вдохнуть.
Нет, он не мог вымолвить ни слова, его руки и ноги мелко дрожали.
С каких пор он здесь?
Старик, медленно выходящий из густой тени на фоне яркой луны.
На первый взгляд — всего лишь добродушный старый дворецкий.
Но Роден никогда не попадётся на эту удочку.
Он не обманется этим мягким голосом.
И этим доброжелательным лицом.
Как он мог обмануться, если никогда не забудет ту кровавую резню, которую устроил «этот старик»?
Роден дрожащим голосом «осмелился» произнести его имя:
— Г-господин Альберт...
— Хе-хе, для меня большая честь, что граф помнит такого старика, как я.
— Господин Альберт! М-мы ничего не делали! Наша семья никогда и не помышляла идти против королевской династии!
Он оправдывался почти с криком.
Бессвязные оправдания продолжались одно за другим.
Настолько сильно Роден его «боялся».
Потому что он один из всего трёх Пользователей ауры в королевстве?
Нет.
Хотя его физическая сила была велика, боялись его не за это.
Истинная причина страха была в том...
— Успокойтесь, я пришёл не для того, чтобы проводить инквизицию. Сколько уже времени прошло с тех пор, как я отошёл от дел, хе-хе.
...Что Роден помнил, насколько ужасным было его «прошлое занятие».
Инквизитор Джон Рэй Альберт.
Мясник, который в прошлом уничтожил девяносто знатных семей!
Роден до сих пор помнил, как этот старик носил за спиной Перевёрнутый крест и нанизывал бесчисленное множество людей на колья...!
Но старик улыбался.
Словно всё это было лишь иллюзией из давно минувших времён.
— Это всё дела прошлого. Теперь мои руки чисты, так что того, о чём беспокоится граф, не случится. Разве прошлое не должно оставаться в прошлом?
«Чушь!»
— Старейшины, помнящие те времена, обмачиваются при одном упоминании вашего имени и в кровь раздирают головы от ужаса! И вы называете это просто прошлым?!
— Это было безрассудство молодости. У каждого в юности есть дело, которому он отдаётся со страстью, и для этого старика таким делом было учение Бога. В то время это было всей моей жизнью. Ну, а сейчас я лишь старик, в котором от былого пламени остались одни кости.
— ...
— Хе-хе, улыбнитесь же, граф. В такие моменты принято улыбаться. Хе-хе! Если у вас совсем нет чувства юмора, как же вы собираетесь ладить с молодёжью?
Альберт коснулся его лица.
Кто-то мог бы спросить, как это позволительно барону касаться лица графа, но не нашлось бы безумца, который посмел бы вякнуть такое перед этим стариком.
Альберт мягко, но настойчиво приподнял уголки губ Родена, имитируя улыбку, а глаза графа увлажнились так, будто на них вот-вот выступит роса.
Каждый раз, когда старик касался его, Родена прошибал холодный пот, и он дрожал всем телом, словно от сильного мороза.
Когда его рот наконец растянулся в вымученном полумесяце...
— Хм, прекрасная улыбка.
Альберт, удовлетворённый, убрал руку.
— П-почему вы пришли?
Граф спросил, несмотря на леденящий ужас.
Ему нужно было знать, в чём он провинился, чтобы этот старик больше никогда не появлялся.
— Хе-хе.
Кажется, это был правильный вопрос.
Старик выглядел довольным.
Ведь это было мудрое решение, достойное главы рода.
Поэтому, решив изменить свою «изначальную цель», он произнёс:
— Ах, ничего особенного. Просто есть один юноша, за которым присматривает этот старик, и до меня дошли слухи, что этот юноша недавно был втянут в дела семьи графа. Вот я и заглянул на огонёк.
— Н-неужели!
— Граф. Вы достойный аристократ. Вы член фракции Роялистов, который хорошо понимает ситуацию, в отличие от глупцов из фракции Аристократов, возомнивших мир своим, или безумцев из Нейтральной фракции. Поэтому, «пожалуйста», сделайте так, чтобы этому старику не пришлось снова брать в руки крест. Вы ведь сможете это сделать?
— ...
— Хе-хе, буду считать, что получил ответ.
Шорох.
В следующее мгновение он исчез так же внезапно, как и появился.
— ...
Роден молчал.
Всё это было похоже на морок, на встречу с призраком, но тепло на лице и задранные уголки губ напоминали Родену, что увиденное им было не призраком, а реальностью.
И ещё одно доказательство того, что встреча действительно состоялась...
— ...Кровь?
Это была кровь.
Причём кровь, которая ещё не успела засохнуть.
Она не была его собственной. И вряд ли это была кровь Альберта.
Скорее всего, это была...
«Чужая кровь. Кровь других людей».
Вспышка ужаса!
Он осознал истину, которую предпочёл бы не знать.
Этот старик, прежде чем прийти к нему, уже успел запятнать себя кровью.
Кровью других людей, а не его собственной...!
Осознав это, Роден медленно склонил голову, его плечи мелко задрожали.
Он понял, что случилось бы с ними, если бы он не склонился первым.
Что-то настолько ужасное, что страшно даже произнести...!
Бам!
— Дорогой, я повторю: об этом деле нужно немедленно доложить во дворец... Дорогой?
— ...
— До-дорогой? Ч-что с тобой? Дорогой...?
— ...
— Т-ты плачешь?
Граф всхлипывал, а его жена была в замешательстве.
За всю их совместную жизнь она ни разу не видела, чтобы этот суровый человек плакал.
Но откуда ей было знать?
Насколько он был рад тому, что он — нет, вся его семья — чудом избежала смерти.
Насколько он был благодарен за то, что всё ещё жив и дышит.
Так граф плакал, а жене оставалось только растерянно подойти и начать его утешать.
А на следующее утро...
Пришли новости о том, что более шести газетных издательств и одна торговая гильдия, спонсировавшая их, в одну ночь сгорели дотла, а граф молча взял деревянный меч и отправился искать своего сына.
Это был финал «незначительного инцидента», произошедшего в одну из лунных ночей.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950256
Готово:
