— ...В душе я хочу их убить. Даже если они не угрожают мне, нельзя отрицать, что они — Желторотики, которые могут стать угрозой для Артура.
— Неужели до такой степени? В конце концов, они всего лишь приемная дочь и бастард.
Ли Хан не понимал, почему она так беспокоится о них.
Да, быть лучшим на курсе в Академии — это достойное достижение, но их происхождение не идет ни в какое сравнение с этим малышом. Хотя остальные и родились с «бриллиантовой ложкой» во рту, по сравнению с родословной этого ребенка они кажутся обычными дешевками.
— Да, сейчас это так.
— «Сейчас»?..
— То, что я собираюсь сказать, является строжайшей тайной, известной лишь троим, включая меня. Поэтому не смей болтать об этом.
— Тогда я не хочу слушать.
— Я отклоняю твой отказ. Просто слушай.
«Ну и диктатор...»
— Во-первых, Айрин Виндлер. Твой дядя удочерил эту девочку, потому что она как две капли воды похожа на его покойную жену.
— Тьфу, у аристократов действительно изысканные хобби. Заводить себе замену.
— Не ерничай. Тоска — чувство, которое одинаково ведомо и простолюдинам, и аристократам. Должно быть, он очень тоскует по моей тете.
Вполне понятно, почему он принял в семью женщину, похожую на его жену, в качестве приемной дочери, но...
— Согласно анализу королевской семьи, Айрин Виндлер с высокой вероятностью является «родной дочерью» дяди.
— Чего-о?
— Возможно, Айрин Виндлер — единственная дочь дяди, второго в очереди на престол. Причиной смерти тети было падение с высоты. В то время она была на последних месяцах беременности, и, скорее всего, она умерла сразу после родов.
— После падения... можно выжить?
— Тетя была чистокровным эльфом. Она была благородной особой, наделенной таинством не меньшим, чем у членов королевской семьи, так что вполне вероятно, что она смогла родить ребенка перед смертью.
— ...
— Тебя это так удивило? Признаться, я и сама была поражена, когда узнала об этом.
— Хм-м.
Что ж, причина его удивления наверняка отличалась от ее.
«Что-то это мне напоминает...»
Тайна рождения, необычайная родословная, бедное происхождение, превращение в мага и поступление в Академию в качестве лучшей на курсе. И, наконец, удочерение в семью герцога, который может оказаться ее настоящим отцом, благодаря внешности, напоминающей покойную герцогиню.
Это же вылитая...?
«Разве это не завязка для главной героини ромфанта?»
В бытность его сержантом, во время ночных дежурств он читал комиксы этого жанра, чтобы хоть как-то разогнать скуку. Про истории о попадании в любовный роман или игру, где героини полностью меняли свою жизнь...
«А, нет. Наверное, я слишком все усложняю».
Ли Хан попытался отмахнуться от этих мыслей. В конце концов, нормальной реакцией взрослого было бы сочувствие к девушке с таким печальным прошлым...
— Однако в поведении Айрин Виндлер есть кое-что странное. Она постоянно твердит: «У меня есть другое место, куда я должна вернуться», и, по слухам, заключила странный контракт, согласно которому удочерение должно быть аннулировано, как только дядя примет новую приемную дочь в течение двух лет...
— Это оно самое. Чистая правда.
— А? Что ты сказал?
— А, ничего.
— ?
Ли Хан был уверен. Эта девчонка — точно «попаданка».
«...Значит, я здесь не один такой?»
Конечно, он не был настолько самонадеян, чтобы считать себя единственным в таких необычных обстоятельствах, но не ожидал, что встретит подобное так внезапно. К тому же в таком до боли избитом жанре.
«Тогда что, этот мир — мир ромфанта?»
Но почему тогда здесь всё так паршиво, без капли надежды и мечты?
Пока Ли Хан предавался этим раздумьям...
— Однако это лишь подозрения. Пока нет точного подтверждения, что она дочь моего дяди. Если в будущем найдется способ доказать их родство, то дело примет другой оборот, но до тех пор Айрин Виндлер — лишь потенциальный враг. Но вот с молодым господином из дома Лайонел всё иначе.
— А с ним что?
Неужели он из тех «великих герцогов Севера», что постоянно мелькают в ромфантах?
— Есть подозрения, что этот юноша обладает «Видением будущего».
— ...
— Говорят, что этот выскочка по имени Роэн внезапно начал выделяться около семи лет назад. В возрасте тринадцати лет он победил рыцаря-наставника из семьи великого герцога и сделал его своим оруженосцем. Более того, любое дело, за которое он брался, несмотря на предсказания о провале, приносило огромный успех. Вдобавок он представил новый, гораздо более совершенный метод развития боевого духа, доказав свою гениальность.
— ...Ого.
— С тех пор этот наглец стал одним из главных претендентов на место преемника в доме Лайонел. Даже будучи бастардом, он показал такие результаты и талант, что мой дядя решил дать ему шанс. А значит...
Ее дальнейшие объяснения уже не доходили до его ушей. Впрочем, даже не слушая, он мог примерно догадаться о сути. Потому что это было таким же клише, как и в случае с Айрин Виндлер.
«А теперь что? Регрессия?»
Один из самых популярных жанров. Если придумывать название, то подошло бы что-то вроде: «Вернувшись в прошлое, я спасу мир от гибели».
«Это вообще реально?»
Пока чувства Ли Хана становились всё более запутанными, рассказ Айсис подошел к концу.
— Таким образом, всё, что он делает, было бы трудно осуществить, не зная будущего. Мы предполагаем, что он, возможно, пробудил таинство видения будущего, которым, по легендам, обладали великие маги древности. И если такой человек станет великим герцогом, это станет небывалой угрозой для королевской династии.
— ...Вряд ли.
— А? У тебя есть какие-то предположения?
— А, нет. Просто. Судя по его лицу, он не похож на такого человека.
— Ого, это тоже связано с твоим «инстинктом»? Я приму это во внимание.
— ...Кхм.
Он вроде и не лгал, но на душе было как-то паршиво.
«Похоже, нуна ошибается, но... я никак не могу ей это объяснить».
Если он начнет рассказывать про прошлую жизнь, переселение душ и регрессию, он лишь попусту натрудит язык, и его примут за сумасшедшего.
«Ладно».
Лучше промолчать. Молчание — золото. Это правило работало даже в средневековом фэнтезийном мире. Какая разница, мир ли это ромфанта или история о регрессоре?
«Главное, чтобы я сам жил в достатке и спокойствии».
...А если кто-то будет мешать, можно его просто раздавить. Ли Хан предпочитал жить просто, не усложняя себе мир.
— В любом случае, выслушав мои объяснения, ты должен понимать, почему я хочу их смерти.
— Да-да, опасные противники.
— ...Твое лицо вовсе не выражает сочувствия.
— Я сочувствую. Раз уж вы закончили с объяснениями, скажите прямо: что вы от меня хотите?
— ...Ты всё такой же беспардонный.
Когда ты говоришь о серьезных вещах, а собеседник реагирует так вяло, весь запал пропадает. Айсис продолжила уже более холодным тоном:
— Мне нужно знать, действительно ли они не представляют угрозы для власти Артура.
— Тогда не проще ли просто привести их и спросить?
— Как можно верить чужим мыслям? Я не доверяю словам людей.
— Тогда чему вы доверяете?
— Я доверяю их действиям и обстоятельствам.
— ...
Довольно сильная фраза. Она находила отклик глубоко в душе. Видимо, чтобы стать королем, нужно обладать таким красноречием.
— Поэтому я хочу, чтобы ты присмотрел за ними. Твои глаза... нет, твои чувства смогут разглядеть что угодно.
— ...Объяснение было таким длинным, что я уж подумал, будет какая-то невероятная просьба, а это всего лишь «это»?
Он почти потерял дар речи. В итоге всё свелось к тому, чтобы он своими чувствами определил, опасны они или нет? После столь грандиозного вступления такой финал показался Ли Хану пресным.
— Нет. Нельзя принимать решение на основе одной лишь встречи.
— ??
— Они еще молоды. Сейчас у них может и не быть жажды власти, но со временем их истинная натура может проявиться. Поэтому необходимо постоянно следить за ними и наблюдать.
— ...Просто на всякий случай уточню. Как долго?
— Думаю, нужно наблюдать за ними как минимум три года, пока они учатся в Академии. К тому времени всё станет ясно.
— ...
— Поэтому я прошу тебя, это—
— Не куплюсь. Даже не предлагайте.
— ...Перебивать — очень плохая привычка.
— В данной ситуации мне кажется, что это очень даже хорошая привычка.
— ...М-да.
— У-у?
Артур, не привыкший видеть свою маму недовольной тем, что дела идут не по ее плану, мило наклонил голову, а Ли Хан, несмотря ни на что, оставался непоколебим в своей позиции.
— Поговорили? Тогда...
Он собирался уйти, не оглядываясь. У его участия в этих жестоких «дочках-матерях» тоже был предел.
Тюк.
— ...М-м?
— Выпей это.
В него, уже собравшегося уходить, внезапно бросили маленький стеклянный флакон. Внутри плескалась фиолетовая жидкость. Ли Хан захлопал глазами.
— И что, я должен это выпить, даже не зная, что это?
— Ты не пожалеешь. Кроме того, клянусь именем Пендрагон: в этом зелье нет никаких подвохов.
— ...
Член королевской семьи клянется своим именем. Это клятва душой. Например, если какой-нибудь политик наобещает золотых гор, принесет такую клятву, а потом не сдержит ее, его душа будет мучиться от невыносимой боли десятки тысяч раз на дню. В итоге такая клятва ведет лишь к вечным страданиям и проклятиям до самого конца жизни.
А раз так, то Ли Хан...
— Ну надо же.
Тогда придется пить.
*Чпок.*
Ли Хан решительно откупорил крышку и осушил флакон. Ему сказали, что он не будет в убытке. Значит, это вещь, которая сможет его соблазнить. И действительно...
— ...О-о-ох?!!
— Хм.
Ли Хан был потрясен, а на лице Айсис заиграла победная улыбка. Словно исход этой игры уже был предрешен. И, к сожалению, это было невозможно отрицать.
«...Я обязан согласиться».
А всё потому, что...
От его «инструмента», который до этого был в состоянии полного бессилия, пришел сигнал. Ощутив это чувство впервые за последние [15 лет], он едва не расплакался от счастья.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950239
Готово:
