— А, время уже пролетело.
Как уже упоминалось на примере Высшей лиги, когда нет бейсбольных матчей (сражений), игроки (Рыцари) свободны.
Если бы шла Война, восстание или требовалась поддержка союзников — это одно, но в остальное время они, по сути, не работали.
Единственное, что они были обязаны делать — это оттачивать свое мастерство, чтобы быть готовыми к любой чрезвычайной ситуации.
Так что само их присутствие на службе было лишь формальностью, своего рода представлением, призванным продемонстрировать преданность королю.
А это значило вот что:
— Я ухожу.
— Уже?
— Есть дела.
— …А-а, на стройку собрался.
— Ну да. В отличие от аристократов, у которых полно денег и времени, бедному простолюдину приходится вкалывать на двух работах.
— Ха-ха…
Единственное различие между Орденом и Высшей лигой заключалось в том, что жалованье рыцаря было лишь немногим выше, чем у обычного солдата.
В конце концов, если бы сильные мира сего хотели просто заработать, они бы подались в наёмники. Но в Рыцари шли ради «чести» и «авторитета».
Поскольку жалованье предназначалось скорее для «поддержания достоинства», простолюдину его катастрофически не хватало.
Однако.
— Ты ведь ходишь на стройку вовсе не из-за денег.
— Тебе кажется.
Он развернулся и зашагал прочь, небрежно махнув рукой на прощание.
«…Парень, который может заработать сколько угодно», — пробормотал Джейк, пожимая плечами.
В этот момент…
— Господин Ли Хан уже уходит?
— А?
К нему подошёл Йорд, тот самый новичок, который только что проиграл Ли Хану в поединке.
— Приветствую сэра Пармана. Простите, что заговорил первым.
— Хм-м.
Джейк настолько привык к неформальному общению с Ли Ханом, что подобные церемонии были ему в диковинку.
Особенно здесь, в 3-м рыцарском корпусе, где было много выходцев из незнатных семей.
— …Можешь говорить проще. От такой вежливости мне аж не по себе.
— Но…
— Всё в порядке. И вместо «сэр» зови меня просто старшим, как этот Ли Хан. Мне так будет приятнее.
— А, хорошо, старший Джейк.
— Фух, вот так гораздо лучше.
— ……
— Ха-ха, это я просто с Ли Ханом переобщался.
Джейк Парман выдал нечто вроде оправдания, и Йорд, неловко улыбнувшись, подыграл ему.
При этом новичок всё ещё с интересом смотрел в ту сторону, где скрылся Ли Хан, и по его виду было заметно, что у него чешутся руки.
Заметив это, Джейк удивлённо блеснул глазами.
— Ого, а твой соревновательный дух совсем не угас.
— …Пусть сейчас я не могу его превзойти, разве плохо иметь решимость сделать это в будущем? К-конечно, я не собираюсь вызывать его на поединок прямо сейчас. После того как меня так разделали в пух и прах, я бы просто хотел обсудить с ним теорию.
— …Бывает же такое.
Редкий случай. Чтобы отпрыск благородного рода проявил такую симпатию к Ли Хану.
Неужели сегодняшний спарринг произвел на него такое впечатление?
«Неплохо».
Джейку было искренне жаль, что его друг вечно окружен врагами, поэтому появление преданного младшего товарища его только порадовало.
Он охотно проявил любезность к новичку, который хотел сблизиться с Ли Ханом.
— Ли Хан ушел на подработку. Как он сам выражается, на «вторую работу».
— По-подработку? …У него что, нет покровителя?
Йорд наклонил голову с таким видом, будто услышал нечто невообразимое.
Даже если он из простолюдинов, Ли Хан — Рыцарь.
Причем рыцарь из Ордена Рыцарей Серебряного Льва, подчиняющегося напрямую королевской семье и считающегося сильнейшим в королевстве.
Такой человек — главная цель для инвестиций любого купца, каждый захочет завязать с ним связи.
Даже сам Йорд, хоть и был из скромного рода и не имел состояния, уже заключил контракт с одним торговцем.
Это не значило, что он должен был защищать его силой; скорее, это была формальность — право использовать его имя, что для торговцев крайне важно.
В любом случае, желающих стать покровителями рыцарей Серебряного Льва было хоть отбавляй, а тут рыцарь идет на подработку из-за нехватки денег.
…Странная ситуация.
— Да, твоя реакция вполне нормальна, — кивнул Джейк, понимая недоумение Йорда.
Он решил побыть хорошим наставником и утолить любопытство младшего.
— Он намеренно отказывается от покровительства. Хотя купцов, желающих заключить с ним контракт, полно.
— И… и такое бывает?
— С ним — да. Он говорит: «Если я приму покровительство, мне будет не по себе, когда придет время увольняться».
— ……?
— Ха-ха, не пытайся понять. Твоё недоумение — это нормально.
В почетном Ордене Рыцарей Серебряного Льва случались бесчестные отставки, но добровольных увольнений практически не бывало. Это считалось само собой разумеющимся.
И всё же, он ничего не принимал от других, потому что надеялся когда-нибудь уйти со службы.
В любом случае.
«То ли он такой добросовестный, то ли просто со странностями».
Джейк знал его уже прилично, но так и не мог до конца его понять.
* * *
Ли Хан поднял топор.
Хрясь!
Лезвие со свистом рассекло воздух и точно вонзилось в дерево, отчего в бревне тут же пошла трещина.
Обычно даже опытным рабочим требовалось вбить молотом несколько клиньев, прежде чем такое бревно расколется, но Ли Хан разделывал его одним лишь валочным топором.
— Ого, как и ожидал от браца Рихана.
— Чистая работа.
— Всё еще завидное мастерство. Может, бросишь службу и перейдешь к нам насовсем?
Работая здесь, в лесозаготовительной артели, Ли Хан сменил(?) имя на «Рихан» и представился не рыцарем, а простым солдатом.
Он знал, что если назовется рыцарем, это только усложнит жизнь, поэтому пошел на хитрость.
Но несмотря на обман, работал он на совесть. Среди дровосеков он считался настоящим асом.
— Основную работу я не брошу. И кончайте болтать, за дело. Вечно вы языками чешете.
— Эх, парень. На такой работе только разговорами и спасаемся, чтобы не так тяжело было.
— Вот именно, ты еще молод и не понимаешь.
— Давай лучше с нами, выпей чарочку!
— …Нет уж.
На любой тяжелой физической работе есть нечто общее — многие предпочитают работать подшофе.
Ли Хан хоть и беспокоился, не случится ли чего, но не лез к ним с нравоучениями.
В конце концов, если они покалечатся — это их ответственность, а не его.
Ли Хан просто молча делал свое дело, слушая ворчание о том, какой он скучный для своих лет.
Однако.
«И что тут скучного?»
Ли Хан хоть и колол дрова ради подработки, но находил в этом занятии особое очарование.
«Мышцы прямо поют от напряжения».
Впрочем, это было ожидаемо.
Почему из множества вариантов он выбрал именно работу дровосека?
Потому что искал способ и деньги заработать, и провести хорошую тренировку.
В этом смысле валка леса была идеальна.
Вжих!
С каждым ударом по дереву напрягалось всё тело, начиная со спины.
Широчайшие мышцы и выпрямители позвоночника работали на износ, не говоря уже о мелких мышцах рук и пальцев — задействовано было всё.
Наблюдать за тем, как дрожат мышцы, как они поглощают и перенаправляют ударную волну — это было настолько увлекательно, что время пролетало незаметно.
«К тому же, это тоже искусство».
Работа топором — это не просто бездумная демонстрация грубой силы, она требует высокого мастерства.
Как и в забивании гвоздей — стоит попробовать самому, и сразу понимаешь, что всё не так просто.
Рубка дров требует правильной стойки, отточенной техники и опыта. Ли Хан даже поймал себя на мысли: а что, если использовать меч так же, как топор?
«Это и называют житейской мудростью?»
Разделывая деревья, Ли Хан не только тренировался, но и чувствовал некое странное удовлетворение, словно он становился «мастером своего дела» из тех передач, что видел в прошлой жизни.
«Я в прошлой жизни и я нынешний — совсем разные люди».
Тогда он не был так увлечен чем-либо и не получал такого удовольствия от физических нагрузок.
«Насколько же условия жизни меняют человека».
В прошлой жизни Ли Хан рано потерял родителей и воспитывался дедом.
Из-за того, что он был сиротой, сверстники часто его задирали, и он рос робким и тихим ребенком. После смерти дедушки в старшей школе он, чтобы выжить, сразу решил стать военным.
Он пошел по пути профессионального военного, и причина была проста.
У него не было ни денег, ни особых талантов, а армия казалась тем местом, где можно чего-то добиться одним лишь упорством и трудом.
Конечно, уже через год службы, навидавшись всякого дерьма, он начал жалеть об этом, но выбора не было.
Хочешь жить — умей вертеться.
А потом он погиб, ввязавшись в инцидент во время отпуска. Хотя, скорее всего, он всё равно бы загнулся от переутомления и стресса.
В этом смысле нынешняя жизнь, хоть и началась паршиво, теперь приносила плоды.
Несмотря на то, что он всё еще числился в Ордене, он жил полной жизнью и не оглядывался на чужое мнение.
Возможно, это было своего рода протестом против прошлой жизни, в которой он только и делал, что подстраивался под других.
«И в прошлой жизни солдат, и в этой. Какая всё-таки странная судьба».
Ли Хан усмехнулся своим мыслям, сравнивая прошлое и настоящее, как вдруг…
*Шмыг-шмыг*.
— А?
Посреди запаха пота он уловил аромат дорогого парфюма, которому здесь было явно не место.
И, к сожалению, Ли Хан прекрасно помнил обладателя этого запаха.
— …Снова пришла.
Похоже, его навестила «проблемная приятельница», встречаться с которой хотелось не больше, чем со стариканом-капитаном.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950229
Готово:
