Завьер орудовал цепью, удерживая Бегунов на границе досягаемости, пока Луна вела по ним огонь. Он намеренно не наносил им урона, оставляя добычу дочери: лишь охаживал их достаточно сильно, чтобы отбросить назад или заставить отпрыгнуть в сторону. Луна быстро пришла в себя; в её глазах читалась решимость устроить тварям настоящий ад. Она вытянула руку в перчатке, придерживая её другой для устойчивости; с каждым выстрелом её точность росла. Интеллект Завьера был достаточно высок, чтобы он мог одновременно следить за атакующими монстрами и мониторить данные Луны. Было любопытно наблюдать, как потенциальные пути развития эволюционировали, сужались или расширялись в зависимости от её действий. Он уже видел зачатки путей, связанных со стрелковым и магическим оружием. Но в какой-то момент его внимание привлекло нечто куда более интригующее.
Время от времени она выпускала снаряд точно на ход существу, но это не было обычным упреждением опытного охотника. В такие моменты данные в её листе персонажа сигнализировали об активации навыка Удачи — казалось, он сам направлял её движения туда, где цель окажется через мгновение. Удача Луны была на приличном уровне — достаточно высоком, чтобы явно влиять на исход боя. Завьер подумал: если она не сможет достичь мастерства в каком-то конкретном стиле боя, лучшим вариантом будет просто подтасовывать шансы в свою пользу. Он глубже изучил данные об Удаче и убедился, что она работает именно так, как и подсказывает название: превращает любую ситуацию в благоприятную для владельца.
«В этом может быть её преимущество, — решил он. — Но только если она научится ему доверять».
Он начал отступать, позволяя существам подойти ближе. Луна занервничала, стала пятиться, бросая на отца полные отчаяния и непонимания взгляды. Сердце Завьера сжалось при виде её паники, но он заставил себя анализировать ситуацию клинически: броня цела, здоровье на 95%, пути к отступлению открыты в трёх направлениях. Бегуны опасны, но не смертельны — если понадобится, он сократит дистанцию за две секунды.
«Доверься процессу», — велел он себе, хотя отцовский инстинкт кричал прямо в уши, требуя вмешаться.
Твари подбирались всё ближе, и вдруг... ЕСТЬ! Он наблюдал, как активировалась Удача: Луна поскользнулась на кочке как раз в тот миг, когда Бегун прыгнул туда, где только что была её голова. Падая, она взмахнула рукой, и снаряд из перчатки вылетел точно в глаз второму атакующему зверю. Тот тяжело рухнул, а Луна перевернулась на живот, пытаясь подняться. Завьер сделал выпад и щелчком цепи отбросил первого Бегуна, давая дочери время встать на ноги. Затем снова отступил, позволяя монстру атаковать. Тот врезался в неё с разгона, повалив на спину.
Завьер сорвался с места прежде, чем успел подумать. «Удача, похоже, включается только в момент реальной угрозы, — осознал он. — Если я продолжу помогать, она никогда не научится полагаться на неё». От этой мысли внутренности скрутило узлом, но данные не лгали. Только так она сможет выжить, когда его не будет рядом. И он сделал самое сложное, что ему когда-либо приходилось делать — остановился.
Его усиленный интеллект просчитывал риски в реальном времени, пока сердце молотом билось о рёбра. Здоровье Луны, целостность брони, паттерны атак существа — всё было в пределах допустимого. Но наблюдать за дочерью в опасности, пусть и контролируемой, было всё равно что глотать битое стекло.
Раздался глухой звук — Мэйзи спрыгнула с крыши. Каждый инстинкт вопил: «Пусти её, покончи с этим!», но Завьер заставил свою цепь повторить движение, которое подсмотрел у кошки: «Нет! Жди». Если он вмешается слишком рано, Луна никогда не научится доверять собственным силам. Кошка издала низкое ворчание, готовая к прыжку, но подчинилась. «Даже кошка считает, что я поступаю как подонок», — мрачно подумал он.
Луна пыталась оттолкнуть морду зверя от своего лица и звала отца, но он заставил себя смотреть. Когда тварь её ударила, здоровье упало ещё на 5% — всё ещё не критично, но достаточно, чтобы мышцы Завьера напряглись, готовые к рывку. Из пасти монстра на её руку капала слюна, и он видел, что она теряет хватку. Её ладонь скользнула по меху, цепь Завьера уже пошла в замах, когда он увидел, что Удача снова сработала.
«Стой. Верь ей. Верь Удаче». Он заставил себя прервать удар на полпути, следя за её здоровьем, как ястреб. Если оно упадет ниже 60%, эксперимент окончен.
Рука Луны соскользнула с морды существа, и оно бросилось вперед, широко разинув челюсти. Рефлекторно она вскинула руку в перчатке, и со вспышкой света сдвоенный снаряд ударил твари прямо в открытую пасть, оборвав рык захлебывающимся хрипом.
Завьер с ликованием и облегчением наблюдал, как исчезает Бегун.
— Отличная работа, милая! — воскликнул он, подбегая к ней; его голос слегка охрип от напряжения.
Она оттолкнула его руку и, оттолкнувшись ногами, отползла по траве, увеличивая дистанцию. Поднимаясь на ноги, Луна вытирала злые слёзы.
Взгляд, которым она его одарила, был подобен физическому удару.
Она уставилась на него.
— Почему ты это сделал, пап? — Слёзы всё ещё текли, но в её выражении лица гнев смешивался с обидой.
— Ты была в порядке, солнышко! Ты справилась блестяще! Я не спускал с тебя глаз. — Он сделал шаг к ней, разведя руки, но видел, что ущерб уже нанесён.
Она отступила еще на шаг, плотно обхватив себя руками.
— Эта штука почти вцепилась мне в лицо. Я и так не отошла от того, что сделала с Кассом, а ты всё равно заставил меня с ними драться. А этот последний... он почти достал меня, а ты просто стоял и смотрел!
Воодушевление в голосе Завьера сменилось чем-то более тяжёлым.
— Милая, ты же знаешь, я бы не допустил, чтобы с тобой что-то случилось! Но ты должна уметь справляться сама. Ты должна стать достаточно сильной, чтобы мне не приходилось спасать тебя каждый божий раз.
Луна опустила голову, но Завьер успел заметить вспышку боли в её глазах. «Боже, что я наделал?» Он мог видеть оптимальный путь развития, но это не делало созерцание того, как у его дочери разбивается сердце, хоть капельку легче.
Она постояла так мгновение в тишине, а затем опустила руки и резко вскинула голову. Боль исчезла, её место заняли гнев и решимость. В этот момент она была так похожа на свою мать, что Завьер с трудом подавил улыбку.
— Хорошо же, отец, — в её голосе зазвучало саркастическое пренебрежение, — если моему собственному папаше так осточертело спасать свою бедную беспомощную дочурку, что он готов рискнуть её лицом ради переростка-белки, то, полагаю, мне просто нужно стать достаточно сильной, чтобы ему больше не пришлось об этом беспокоиться.
Сердце Завьера ёкнуло. Он открыл рот, чтобы извиниться, чтобы сказать, как сильно она ошибается, но Луна не дала ему шанса. Она развернулась и издала долгий, пронзительный свист. Отступив от него еще на пару шагов, она приняла боевую стойку: широко расставила согнутые в коленях ноги, подняла руку и сжала кулак.
«Мне нужно объяснить всё получше, — отчаянно подумал он. — Но не сейчас. Сейчас ей нужно направить этот гнев в концентрацию». Особенность Удачи заключалась в том, что её нельзя было принудить — она должна была случаться естественно. Можно было немного подправить шансы, но как только это становилось осознанным решением, в игру вступал контроль, а удача выбывала из уравнения.
Вместо оправданий он просто кивнул и отступил, готовя цепь. Он знал, что губит навык владения цепью, используя её против столь слабых противников, но ему было плевать. Он бы сжёг весь свой прогресс дотла, если бы это помогло Луне пережить то, что грядёт.
Мэйзи подошла к Завьеру и толкнула его плечом, заставив попятиться. Её хвост пренебрежительно хлестнул его по лицу, после чего она скрылась в лесу. Послание было ясным и четким: «Даже кошка считает тебя козлом».
Завьер наблюдал, как Луна уворачивается и атакует со всё возрастающей точностью. В ней жила его неумолимая решимость, но в том, что касалось превращения ярости в ледяную сосредоточенность, она была истинной дочерью Тессы. Каждый точный выстрел был свидетельством её ярости. Сосредоточенно прикончив двух Бегунов, она немедленно подала сигнал о поиске новых целей; в её глазах пылал огонь. То ли монстры стали хитрее, то ли они просто не хотели связываться с разгневанным подростком, но в лесу больше ничего не шуршало.
Следя за её характеристиками во время боя, Завьер заметил тревожную иронию: чем искуснее она становилась в убийстве, чем лучше уклонялась и предугадывала движения врагов, тем реже в дело вступала Удача. В этом была логика — если работает мастерство, удача не нужна. Но мастерство не спасёт её, когда она столкнётся с чем-то по-настоящему ужасным.
«Она должна понять, что произошло, — осознал он. — Она должна знать, что у неё есть эта способность».
— Луна, — позвал он, делая шаг к ней. Она проигнорировала его, продолжая вызывать новых тварей свистом. — Ну же, Луна, посмотри на меня.
Он положил руку ей на плечо, но она стряхнула её.
— Луна! — рявкнул он на этот раз, и в его голосе прорезалось раздражение. Она вздрогнула, но не обернулась. Завьер глубоко вдохнул и смягчил тон. — Слушай, ты в бешенстве. Я понимаю. Прости, если показалось, что меня не было рядом — я был. Я был готов вмешаться в любую секунду, мне просто нужно было, чтобы ты справилась сама.
Она не повернулась, но он заметил, как напряжение в её позе немного спало. Он решил продолжать:
— Будь моя воля, я бы защищал тебя всю твою жизнь, но мир теперь устроен иначе. Лучшее, что я могу сделать для тебя сейчас — это подготовить к тому моменту, когда меня не будет рядом. Знаю, ты ненавидишь меня за то, через что я заставил тебя пройти, но я лучше предпочту, чтобы ты меня ненавидела и выжила, чем любила и погибла из-за того, что я оберегал тебя тогда, когда должен был учить.
Луна всё ещё не смотрела на него, но её плечи окончательно опустились. Когда она наконец заговорила, её голос был совсем тихим:
— Мне было очень страшно, пап. Я думала, что умру, а ты просто стоял и смотрел. Впервые в жизни я не чувствовала себя в безопасности рядом с тобой. Я думала, что это конец, а у твоё лицо было просто... заинтересованным.
Слова ударили его под дых. Она повернулась к нему с блестящими глазами. Слёзы так и не упали, но сердце Завьера всё равно разлетелось на куски. Он притянул её к себе и просто обнял так крепко, как только мог, вдыхая запах её волос и чувствуя, как её сердце трепещет в груди.
— О, радость моя, mi Corazón, любовь всей моей жизни... я скорее сам умру, чем позволю чему-то случиться с тобой. Потерять тебя — это всё равно что убить меня. — Он отстранился и взял её лицо в ладони, заставляя посмотреть на него. Глядя в эти глаза, которые он любил с первой секунды, как она их открыла, он почувствовал, как его решимость кристаллизуется. — Я следил за каждой секундой. Если бы ты была в реальной опасности — если бы здоровье упало хоть на каплю больше — я бы закончил всё мгновенно. Но, Луна, в тебе есть кое-что особенное. То, что сохранит тебе жизнь, когда больше никто не сможет помочь. Мне нужно было, чтобы ты сама это обнаружила.
— О чём ты? — спросила она, вытирая глаза.
— Я планировал рассказать вам позже, но скажу сейчас: я вкладываю все очки характеристик в Интеллект. Вообще ВСЕ. Почему — объясню потом, но это значит, что я буду очень, очень уязвимым, пока мир вокруг становится всё сильнее и злее. Защищать тебя? — он невесело рассмеялся. — Это мне понадобится твоя защита! Но сначала ты должна научиться доверять своим способностям.
— Ты делаешь что?! Зачем?! — она посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Сейчас не время, всё объясню позже. Похоже, у нас гости.
Оба повернули головы и увидели четыре полосы колышущейся травы, стремительно приближающиеся к ним.
— У меня есть план, который поможет тебе развить ту самую способность, но для этого мне придётся на время усложнить тебе жизнь. Ты как, готова?
Её взгляд стал жёстким, и она кивнула с волчьим оскалом. Совсем как мать.
Он отступил и улыбнулся в ответ, хотя внутри всё уже сжималось от тревоги.
— Ты будешь на меня ТАК злиться!
Луна выхватила Кинжал ядовитого ткача и неловко зажала его в левой руке, направив правую навстречу одной из полос в траве.
— Не пытайся взять всех разом! — крикнул Завьер. — Блок, уклонение, выстрел. Режь, если можешь, но не пытайся убить каждого с одного удара. Измотай их, пока они не ошибутся!
Он не знал, поможет ли это её Удаче, но по крайней мере заставит думать тактически.
Она едва заметно кивнула и бросилась в бой в тот самый миг, когда змеи одновременно вынырнули из травы. Она уклонилась вправо; клыки одной из гадюк со звоном чиркнули по кинжалу, которым она заблокировала выпад. Вторую змею отбросило назад — она кубарем покатилась по земле после того, как получила заряд из перчатки в упор. Завьер заметил, как показатель Удачи Луны чуть-чуть подскочил после этого выстрела — не так сильно, как он надеялся, но всё же. Затем Луна ушла в перекат, и змеи синхронно пролетели над ней.
Приземлившись в траву, они разделились: одна направилась к Луне, другая — к Завьеру. Его цепь щелкнула подобно удару грома, взметнув фонтан земли прямо перед ползущей к нему змеей. Та мгновенно развернулась и, рассудив, что Луна — более легкая добыча, устремилась к ней. Луна была полностью сосредоточена на той гадюке, что была перед ней: змея подняла голову на уровень её лица и делала резкие, шипящие выпады, удерживая всё внимание девушки.
Пульс Завьера подскочил, когда он увидел, что вторая змея заходит Луне со спины. Он начал сматывать цепь, готовый в любой момент прекратить бой. «Здоровье ещё в норме. Она справится. Но если эта тварь пробьёт защиту...»
— Окружение! — крикнул он, надеясь, что этого предупреждения хватит и ему не придется вмешиваться напрямую.
http://tl.rulate.ru/book/175229/14980395
Готово:
