Готовый перевод Immune To Pain, Worried That The Villains Aren't Twisted Enough. / Нечувствителен к боли, но переживает, что злодеи недостаточно извращены: Глава 5. Какая белая, длинная и нежная... Дай потрогаю?

Как только прозвучали эти слова, Лу Цэ подсознательно слегка опустил голову, краем глаза наблюдая за реакцией одноклассников.

Класс мгновенно взорвался от возбуждения. Все вертели головами, оживленно переговариваясь и пытаясь вычислить, есть ли среди них те, кто испытал это на себе. Лу Цэ сидел тихо. У него было мало друзей, а его присутствие в школе обычно было малозаметным, так что никто не обратил на него внимания.

Он размышлял про себя: «Глобальные сверхъестественные события, которые наука не в силах объяснить... Пока никто не знает специфики будущего, нужно как минимум наблюдать. Любой, кто сейчас неосторожно раскроет свою личность — просто дурак. Никто бы не стал...»

— Учитель, я! Меня выбрали!

Мальчик, сидевший у окна, гордо поднял руку. Его высокомерие было почти осязаемым. Это был Чжан Тао. Вокруг него и до этого терлось больше всего народу. Лу Цэ не был с ним близок; Чжан Тао принадлежал к тому типу парней, чьи семьи имели немного денег, и он стремился пустить пыль в глаза всей школе.

В начале их знакомства Чжан Тао, зная, что Лу Цэ сирота, даже пытался его задирать. Но после того как Лу Цэ его хорошенько проучил, они почти не общались.

Хотя Лу Цэ и не переваривал этого идиота, он все же перевел на него взгляд, желая понять, что на уме у других «избранных».

— О? — глаза старого Лю заблестели. — Чжан Тао, тебя выбрали? Ты участвовал в игре напрямую или был зрителем?

— Зрителем. Трансляция появилась прямо перед глазами, — небрежно бросил Чжан Тао, а затем быстро добавил: — Но я получил квалификацию для участия в следующей игре.

Как только он это произнес, по классу прокатилось коллективное «О-о-ох!». В застоявшейся атмосфере выпускного класса такое событие мирового масштаба действовало как мощнейший стимулятор. Чжан Тао буквально купался в завистливых взглядах, и его улыбку уже невозможно было сдержать.

— Кто-нибудь еще? — старый Лю отправил какое-то сообщение в телефоне и снова обвел класс взглядом. — Надеюсь, вы будете честны. Это дело государственной важности, и, конечно, оно важно для вашего будущего.

В наступившей тишине больше никто не поднял руку.

— Хорошо, занимайтесь самостоятельно. Чжан Тао, пройдем со мной.

После этих слов Чжан Тао, словно полководец-победитель, зашагал из класса с высоко поднятой головой.

……

— Черт, как же я завидую! Почему именно он?!

— Чжан Тао никогда не учился... Старый Лю всегда называл его бездельником, а теперь глянь, какой вежливый...

— Учиться? Да к черту учебу! Эту паранормальщину нынешняя наука не объяснит. У кого ты собрался учиться?

— В сети видео гуляет, видели? Эта игра — какое-то другое измерение, там можно получить суперспособности!

— Суперспособности! Реально? У нас есть шанс, что нас выберут? Или это только для первой партии?

Классный руководитель ушел, оставив учеников шептаться. Все достали телефоны, делясь последними новостями и видео.

Лу Цэ поначалу недоумевал: чему они так радуются? Та «игра», через которую прошел он, была чем угодно, только не весельем. Его похитили, привязали к операционному столу, лишили возможности сопротивляться, ампутировали ногу, пересадили раковую почку и собирались кастрировать...

Только благодаря тому, что он с детства не чувствовал боли и перенес столько страданий, его навык «Божественного выбора боли» позволил ему обмануть судьбу. В противном случае... мало кто из этих обычных школьников выдержал бы такие пытки.

Но постепенно, слушая рассказы других, Лу Цэ обнаружил важный факт: начальные игры у всех были разными. У большинства это были тесты на характер или волю, а случаи экстремальных пыток и смертей, как у него, казались редкостью.

Более того, в финале его игры было четко сказано: «На начальном уровне вы не умираете по-настоящему, но те, кто не дошел до конца, дисквалифицируются». Это означало, что в будущем смерть станет вполне реальной.

Его одноклассники казались либо равнодушными к этой информации, либо просто не знали о ней. Они воспринимали «Рай Избранных» как обычную игру, где можно качаться и бить мобов, не задумываясь о последствиях. Но Лу Цэ, испытавший это на собственной шкуре, остро чувствовал жестокость этого места — это была борьба за жизнь.

— Я видел чувака из Америки, он участвовал в игре и говорит, что там есть временная система рейтингов!

— Этот спецназовец сказал, что занял 67-е место и получил в награду физическое усиление. Теперь он может сгибать пальцами крышки от бутылок, он нереально силен!

— Серьезно? Если он продолжит, он же станет Суперменом?!

Слушая этот непрекращающийся гул, Лу Цэ молчал. Он засунул руку в ящик парты и нащупал металлическую крышку от бутылки. Легким сжатием пальцев он смял её, словно она побывала в шредере, превратив в крошечный железный комок.

На его губах заиграла едва заметная улыбка. Та игра была жестокой и извращенной, но Лу Цэ поймал себя на мысли: «Пусть она будет еще более извращенной!». По сравнению с реальным миром, скованным правилами, ему больше нравилось то место, где жизнь и смерть зависели только от твоих способностей…

— Эй! Чего лыбишься? Секс приснился?

Чистый девичий голос вырвал Лу Цэ из раздумий. Это была его соседка по парте, Се Аньтун. Они просидели вместе три года. Трудное детство научило Лу Цэ разбираться в людях. Хотя Аньтун никогда не вела себя высокомерно, по её одежде и манерам он понимал — они из разных миров. Но по какой-то причине, чем больше он пытался держаться на расстоянии, тем активнее Се Аньтун его подначивала.

— Ничего, просто вспомнил кое-что забавное.

Лу Цэ, не поворачивая головы, незаметно спрятал смятую крышку поглубже в стол. Внезапно он почувствовал щекотку у уха. Се Аньтун наклонилась совсем близко и прошептала:

— Прикидываешься? Тебя ведь тоже выбрали, да?

Лу Цэ вздрогнул, но постарался сохранить хладнокровие:

— Что за глупости? С чего ты взяла?

Они встретились взглядами. Лу Цэ увидел её прищуренные, смеющиеся глаза и почувствовал необъяснимую вину. У его первой игры были зрители; мир тесен, вдруг она видела? Его страдания, взлом генного замка и беспощадное убийство «врача» — всё это было слишком личным и опасным, чтобы стать темой для сплетен. Это должно остаться тайной.

Поэтому он взглянул на Се Аньтун и в качестве эксперимента вытянул вперед правую ногу — ту самую, которую ему отрезали в игре.

— Смотри, моя нога...

Се Аньтун опустила взгляд.

— И что? Какая белая, длинная и нежная... Дай потрогаю?

И она действительно протянула руку и коснулась его ноги.

Лу Цэ: ?!

http://tl.rulate.ru/book/175207/14982267