Глава 46. Вы большой шутник.
Тактика медведя в корне отличается от тигриной. Если тигр делает ставку на прыжок и удушение, то медведь полагается на грубую силу ударов и укусов. Это мощно, но предсказуемо и медленно.
— Твои показатели выше человеческих, но техника… слишком примитивна, — оценил Идзуми.
Когда зверь навис над ним, собираясь подмять под себя, юноша не отступил, а сделал резкий выпад навстречу. Для медведя он словно растворился в воздухе. В следующую секунду зверь почувствовал, как его заднюю лапу словно подсекло каменным блоком. Потеряв равновесие, он с грохотом рухнул мордой в грязь.
— Бах!
Сотни килограммов плоти и меха сотрясли землю.
Идзуми Хасэгава медленно развернулся. Он только что применил «Вихревой удар», ювелирно попав по суставу. Медведь, не понимая, что произошло, тряхнул головой и снова поднялся, его глаза налились кровью.
— Ты правда думаешь, что просто споткнулся? Глупыш, — в его голосе прозвучала явная насмешка.
— Р-р-р-а-а-ар!! — Медведь снова пошёл на таран.
«Бах!», – и снова мордой в землю.
На этот раз Идзуми достал вторую лапу.
Когда зверь поднялся в третий раз, его походка стала шаткой, а в глазах на смену ярости пришла опаска.
— Продолжим? — Спросил Идзуми, мерно постукивая веткой по ладони.
Медведь медлил. В дикой природе сила – единственный аргумент, и, осознав её превосходство, Идзуми сам перешёл в наступление. Зверь инстинктивно попытался прихлопнуть его обеими лапами – удар был такой мощи, что воздух засвистел. Но ветка в руках Идзуми оказалась быстрее, молниеносно полоснув медведя по сухожилиям.
— Бэм!
Не успел хищник взвыть, как получил увесистый удар по макушке.
— А-а-у-у!
Медведь заскулил, из его глаз посыпались искры. Схватившись лапами за голову, он повалился на бок и покатился по траве.
— Теперь ты осознал разницу в наших рангах? — Идзуми эффектно крутанул ветку и, не заботясь о том, понимает ли его зверь, добавил:
— Ты проиграл.
Немного придя в себя, «король леса» понял, что перед ним существо за гранью его понимания. Он перевернулся на живот и пополз прочь, издавая жалобные, почти щенячьи звуки.
— Ого, ты даже просить о пощаде умеешь? — Идзуми был искренне удивлён. Интеллект зверя явно соответствовал уровню ребёнка. В его голове тут же созрел план. Медведь в качестве призывного существа мог бы стать неплохим активом для престижа Организации.
— Раз уж ты признал поражение, я приму твою верность. Но отныне, как фамильяр Дальневосточного магического общества, ты обязан усмирить свою дикую натуру. Нападения на людей строго запрещены. — Идзуми подошёл к медведю и покровительственно погладил его по голове. Мех оказался на удивление мягким. — С этого дня твоё имя – «Медведь Первый». Если понадобишься – призову. А теперь… свободен.
Хотя зверь не понял и половины слов, общий смысл приказа до него дошёл. Почувствовав, что его отпускают, Медведь Первый, постоянно оглядываясь, поспешил скрыться в глубине гор.
Глядя ему вслед, Идзуми невольно подумал: «Может, стоило сказать что-то вроде: „Я поймал покемона“? А, нет, сейчас это, кажется, называют „пал“».
…
— Хасэгава-кун! — Как только медведь исчез, из кустов выскочил господин Хаяси с двумя рабочими, наперевес сжимающими бензопилы.
— Почему вы здесь? — Удивился Идзуми.
— Хасэгава-кун, ты разве не слышал этот жуткий рёв? Мы же чуть со страху не померли! — Выдохнул один из лесорубов.
— Слышал. И видел его, — небрежно бросил он.
Хаяси напрягся всем телом:
— В-видел? И где он сейчас? Ты ведь шутишь, правда?!
— Не беспокойтесь. Я его только что победил, он убежал в горы, — он неопределённо махнул рукой в сторону чащи.
— Ха-ха-ха! Ну и шутки у вас, Хасэгава-кун! — Хаяси и рабочие дружно расхохотались, вытирая пот со лба.
«Я ведь сказал чистую правду. Почему все всегда думают, что я паяц? Неужели у меня скрытый талант комика?», – Идзуми нахмурился, но решил не пускаться в объяснения. Придёт время, и факты заговорят сами за себя.
— Ладно, раз уж вы здесь, помогите мне. Я выбрал вот этот материал.
Господин Хаяси с рабочими посмотрели на указанное дерево и замерли. С их профессиональной точки зрения, это был безупречный, эталонный дуб.
— За работу! — Скомандовал Хаяси, и вскоре тишину леса прорезал визг пил.
Вернувшись на базу, Идзуми отмерил нужный ему фрагмент, провёл черту мелом и достал из кармана деньги.
— Трёхсот тысяч иен будет достаточно?
— Более чем, Хасэгава-кун, — Хаяси закивал. Он хотел было предложить забрать дерево даром, чтобы укрепить связи, но побоялся показаться слишком навязчивым перед «молодым господином».
— Тогда я откланиваюсь.
Идзуми обернул древесину полиэтиленом для маскировки, надёжно закрепил её на багажнике велосипеда и отправился в обратный путь.
Преодолев длинную дорогу и совершив несколько рискованных манёвров на трассе, к восьми вечера он без происшествий вернулся в Токио.
— Чуть позже, чем рассчитывал. Непорядок… — оставив велосипед во дворе, он достал ключи, но стоило ему открыть дверь, как сердце пропустило удар.
— Ку-ку-ку… Моя половина, ты снова нарушил наш договор! Похоже, мне придётся обрушить на тебя кару, равной которой ещё не знал этот мир!
Стоило ему переступить порог гостиной, как сестра вскочила с дивана. Прикрыв ладонью половину лица, она уставилась на него взглядом, полным праведного гнева.
— Э-э… на этот раз я действительно виноват. Давай так: завтра я угощу тебя лучшим тонкацу-рамэном в городе. Идёт? — Он неловко улыбнулся, выставляя «отступные».
— Правда, братик? Ура! — Кобато мгновенно просияла, забыв о своей роли.
Но тут же спохватилась, вернув на лицо маску пафоса:
— Ку-ку-ку… Моя половина, завтра ты принесёшь мне величайшую жертву во искупление своих грехов!
http://tl.rulate.ru/book/175204/14904545
Готово:
