Глава 12. Стихия Молнии: Кирин
Щёлк!
Резкий, сухой звук разрываемых оков полоснул по ушам, заставив воздух вокруг наэлектризоваться.
В то же мгновение Данзо рванул ворот своего одеяния, обнажая правую руку, доселе скрытую под слоями плотной ткани. Увидев, что его вечный соратник наконец сбросил путы, Хирузен Сарутоби облегченно выдохнул, хотя в его взгляде всё ещё плескалась тревога.
— Данзо! Чтобы сокрушить разбойников, нужно сперва обезглавить их вожака! — прорычал он, срываясь на крик. — Убери Аоки, и всё остальное рассыплется само собой!
— Хм! Оставь свои советы при себе, Хирузен, — холодно огрызнулся Данзо.
В сложившемся хаосе путь к спасению был лишь один — через труп Аоки. Данзо злобно прищурился, его взгляд, полный колючей ненависти, на мгновение замер на фигурах Минато Намикадзе и Сакумо Хатаке.
— Я возьму этих двоих на себя. Твоя цель — Аоки. Действуй!
Хирузен Сарутоби удовлетворённо кивнул. В самые чёрные часы Данзо оставался тем единственным, на чью железную волю и беспринципность можно было положиться.
Не теряя ни секунды, Данзо бросился в атаку. Его пальцы сплелись в стремительной серии печатей, и воздух вокруг него задрожал от чакры. Техника Клонирования — и вот уже несколько фантомов, неотличимых от оригинала, рванули к Минато и Сакумо.
Бум!
Клубы седого дыма заволокли поле боя. Данзо действовал со смертоносным изяществом, координируя удары клонов и обрушивая на противников каскады техник Стихии Ветра.
Тем временем Хирузен Сарутоби, словно старый, но всё ещё грозный лев, метнулся к Аоки. Его лицо исказила глумливая гримаса.
— Аоки! Сдайся сейчас, и я избавлю тебя от лишних страданий!
Его голос ещё не затих, а фигура уже начала мерцать, растворяясь в воздухе. Руки Хирузена двигались так быстро, что оставляли за собой лишь остаточные образы.
— Господин Четвертый! — Минато и Сакумо рванулись было на помощь, но Аоки предостерегающе вскинул ладонь.
— Не нужно. Займитесь Данзо. С его правой рукой что-то не так, я чувствую от неё запах гнили и чужой силы.
Аоки стоял непоколебимо, глядя на летящего к нему Хокаге. Это спокойствие, граничащее с ледяным высокомерием, заставило Хирузена Сарутоби захлебнуться от ярости.
— Наглец! Что ж, познай на себе мощь сильнейшего из Хокаге! — Хирузен резко вдохнул, раздувая грудную клетку. — Стихия Огня: Огненный дракон!
Из его рта вырвался яростный поток пламени, принявший форму ревущего дракона. Жар был столь велик, что земля под ним мгновенно почернела и пошла трещинами. Однако опытный старик понимал — такой атакой не сразить шиноби ранга Каге. Его пальцы вновь замелькали в печатях.
— Ниндзюцу: Земляной дракон!
Земля вздыбилась, и из недр вырвался исполинский змей из грязи и камня, окутанный потоками раскалённой лавы — это пламя Хирузена слилось с земной твердью, порождая нечто по-настоящему ужасающее. Но и это был не конец. Скорость плетения печатей возросла до предела.
— Стихия Молнии: Водяной дракон!
Огромный водяной змей, пронизанный трещащими разрядами электричества, взвился ввысь, готовясь обрушиться на цель. Хирузен торжествующе оскалился, уже предвкушая триумф. Но в следующее мгновение Аоки сделал свой ход.
Он резко хлопнул в ладоши, и на его ладонях вспыхнули сложные, переплетающиеся руны. Голос его прозвучал подобно погребальному колоколу:
— Неужели ты думал, что я не готов к этому? Пока у меня есть Техника Летящего Бога Грома, даже если Первый и Второй Хокаге восстанут из ада, чтобы защитить тебя, я не дрогну.
При упоминании этой техники лицо Хирузена Сарутоби мгновенно утратило краски. Его глаза расширились от ужаса, он судорожно пытался перестроить защиту, но в этот момент небеса над Конохой содрогнулись от оглушительного грохота.
Техники Хирузена столкнулись с защитой Аоки. Взрыв пламени, неистовство воды и ослепительные вспышки молний породили колоссальное облако пара, которое стремительно потянулось к зениту. Небо над Конохой потемнело в считанные секунды, затянутое тяжёлыми, неестественно быстро растущими тучами.
— Всем АНБУ! — голос Аоки, усиленный чакрой, разнёсся над полем боя. — Немедленно покинуть территорию кланов Сарутоби и Шимура!
Приказ был исполнен мгновенно. Тени в масках, будь то участники схватки или те, кто стоял в оцеплении, молниеносно покинули обречённые земли.
— Они отступают? — послышались неуверенные возгласы среди членов двух кланов. — Мы живы! Неужели мы спасены?!
Люди, ещё мгновение назад прощавшиеся с жизнью, плакали от счастья, обнимая друг друга. Но ни Хирузен, ни Данзо не разделяли этого ликования. Их тела, помеченные метками Бога Грома ещё во время стычки с Минато, горели странным, пульсирующим холодом.
— Хирузен! Чего ты ждёшь?! — прохрипел Данзо, борясь с невыносимой болью. Его одежда превратилась в лохмотья, бинты на правой руке сползли, обнажая бледную, бугристую плоть, в которую было вживлено лицо Первого Хокаге. — Прикончи его! Я больше не выдержу!
На руке Данзо вращались несколько Шаринганов — их было меньше, чем в его мрачном будущем, но зрелище всё равно было тошнотворным. Увидев это, Минато и Сакумо отбросили последние сомнения. Они превратились в размытые полосы света, нанося удары по жизненно важным точкам Данзо. Тот, несмотря на предсказания Шаринганов, едва успевал уворачиваться, напоминая побитую собаку. Глаза, украденные у Учих, превратились в бесполезные украшения под натиском двух гениев.
— В мире шиноби ложная добродетель ведет лишь к саморазрушению! — взревел Хирузен, понимая, что промедление смерти подобно. — Аоки, умри!
Он начал плести свою последнюю, самую мощную технику. Но Аоки больше не собирался тратить время на разговоры.
Шух!
Техника Летящего Бога Грома активировалась в тишине. Вспышка — и Аоки, мгновение назад стоявший в нескольких метрах, возник прямо за плечом Хирузена.
— Так быстро?! — старик задохнулся, его руки непроизвольно замерли. — Ты даже не бросал кунай... как?!
Хирузен прекрасно знал механику этой техники, он годами искал в своём клане гения, способного её освоить. Но как Аоки переместился без видимой метки? Его взгляд метнулся вниз, и он увидел на обожжённой земле чёткий белый символ.
— Когда ты успел?!
— Не ищи ответа, Хирузен, — Аоки позволил себе торжествующую улыбку. — За эти годы я оставил свои печати в каждом темном углу Конохи. А земли ваших кланов я «одарил» своим вниманием особенно щедро.
Аоки вскинул руку, и в его ладони зародилась сфера из чистой, безумно вращающейся чакры.
[Расенган]
Бум!
Взрыв сотряс воздух, подняв густой столб дыма. Аоки нахмурился — он чувствовал, что удар пришёлся не по плоти старика. Когда дым рассеялся, перед ними предстала изломанная, окровавленная фигура.
Кхе-кхе!
— Хирузен... что случилось?
— Энма, прости... мне пришлось призвать тебя под удар.
http://tl.rulate.ru/book/175194/15068464
Готово:
