Хирузен смотрел на тяжело раненного Короля Обезьян с горечью. Аоки был слишком быстр, слишком свиреп. Энма, кашляя кровью, превратился в облачко голубого дыма, поспешно возвращаясь в свой мир, чтобы не погибнуть окончательно.
— Твоя реакция всё ещё неплоха, — спокойно заметил Аоки. — Но что ты будешь делать теперь?
Он поднял глаза к небу, которое теперь стало абсолютно чёрным. В гуще облаков, словно в чреве огромного зверя, рождались и умирали мириады искр, а гром рокотал, сотрясая сами основы бытия. Всё было готово.
Аоки вытянул руку к небесам.
Трессь!
Тонкая нить молнии сорвалась с его пальцев и исчезла в тучах. И в то же мгновение всё небо ожило.
Грооох!
Оглушительный, первобытный гром разорвал тишину. Те, кто наблюдал за битвой издалека, затаили дыхание.
— Боги... что это за техника? Она ужасает!
— Это лишь подготовка, а земля уже дрожит?!
— Похоже, Господин Четвертый создал нечто за пределами человеческого понимания...
Представители кланов, затаившиеся в тени, с содроганием осознавали истинную мощь Аоки.
— Смотри внимательно, Хирузен, — голос Аоки эхом разнёсся в наступившей вдруг тишине. — Этим ударом я отправлю тебя на встречу с Богом Смерти. Стихия Молнии: Кирин!
Небеса разверзлись. Из грозовых туч соткалось исполинское существо — Кирин, рожденный из чистого электричества. Его драконье тело извивалось среди тысяч молний, а кроваво-красные глаза впились в фигуру Хирузена Сарутоби.
Аоки направил поток чакры Чидори вверх, указывая путь небесному зверю. Кирин, неся в себе мощь, способную стирать горы, ринулся вниз.
— Проклятье! Прочь! — Хирузен впал в панику. Инстинкты, отточенные в сотнях битв, кричали — от этого не уйти. Весь мир вокруг него превратился в зону поражения. Это был смертный приговор, обжалованию не подлежащий.
Р-р-ра-а-а!
Кирин издал громовой рев, и ослепительный свет поглотил всё.
...
Над Конохой вспыхнуло второе солнце. Свет был столь яростным, что птицы замертво падали с небес, а люди закрывали глаза, боясь ослепнуть.
— Невероятно... Господин Четвертый... — шептали очевидцы, прикрывая лица руками.
Когда гром наконец стих и пелена света спала, взорам открылась жуткая картина. Там, где ещё недавно процветали кварталы кланов Сарутоби и Шимура, не осталось ничего. Ни домов, ни садов, ни людей. Лишь бескрайнее поле выжженной, спекшейся черной земли, от которой исходил тяжелый запах озона и пепла.
— Нет... Хирузен! — Данзо издал душераздирающий вопль. Израненный, униженный, он рыдал, глядя на пустоту там, где была его жизнь. Его глаза налились кровью. — Он не мог погибнуть! Слышишь, Аоки?! Где он?!
Аоки лишь холодно усмехнулся. Связь между этими двумя была куда крепче, чем казалось со стороны. Он указал на пустую землю перед собой.
— Он повсюду, Данзо. В каждой пылинке этого пепла.
...
Силы окончательно покинули Данзо, и он рухнул на колени. Он понимал: выжить после такого невозможно. Даже десяток Шаринганов не спасли бы его от гнева небес. Всё было кончено. Клан стерт, верный соратник мертв.
Аоки не видел смысла в дальнейших разговорах. Он обменялся коротким взглядом с Сакумо Хатаке.
Мгновение — и сталь сверкнула в сумерках. Голова «Тени Конохи» покатилась по выжженной земле.
Аоки тяжело выдохнул. Внутренний нарыв, терзавший деревню десятилетиями, был наконец вырезан.
— Минато, распорядись о зачистке территории. Мы отстроим здесь всё заново, — распорядился он и направился к Резиденции Хокаге.
В кабинете его уже ждали. Не успел Аоки переступить порог, как его голова оказалась прижата к пышной, пахнущей саке и цветами груди Цунаде.
— Кхм... Учитель, я... не могу дышать! — приглушенно запротестовал Аоки.
Щеки Цунаде слегка порозовели, но она лишь крепче прижала его к себе. В её глазах стояли слезы гордости — её ученик отомстил за кровную обиду клана Сенджу.
— Аоки, ты был просто великолепен! — восторженно шептала она.
— Ч-что тут происходит?!
Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Кушина Узумаки. Её ярко-красные волосы буквально пылали от гнева. Аоки судорожно вырвался из объятий Цунаде и виновато улыбнулся.
— Ха-ха, Кушина! Учитель просто... была слишком рада победе. Выражала благодарность, так сказать.
Кушина смерила обоих подозрительным взглядом. Зная о вражде Сенджу и Сарутоби, она решила не раздувать скандал, хотя ревность больно кольнула её сердце. Цунаде, проходя мимо неё, озорно подмигнула Аоки, заставив того окончательно смутиться. Орочимару, стоявший в тени, лишь тонко улыбнулся и последовал за Цунаде.
Вскоре Аоки удалось умаслить Кушину своим красноречием. Глядя на присмиревшую красавицу, он облегченно вздохнул. Женская ревность — техника поопаснее Кирина.
Однако расслабляться было рано. Как попаданец, он знал — впереди новые вызовы. Через три месяца Чат Хокаге откроет функцию [Мировой Рейтинг], и было бы крайне унизительно оказаться в хвосте списка.
На следующее утро Аоки вызвал своего верного помощника.
— Минато, пошли кого-нибудь за Фугаку Учихой. Пусть явится в Резиденцию Хокаге немедленно.
— Есть!
В квартале Учиха весть о вызове застала главу клана за раздумьями.
— Господин Четвертый хочет видеть меня? — Фугаку нахмурился. — Передай, что я буду немедленно.
Когда АНБУ ушел, из комнаты вышла Микото. Её лицо выражало тревогу.
— Фугаку, зачем Хокаге-сама зовет тебя?
— Не знаю, — покачал головой Фугаку. — Но какова бы ни была причина, я должен идти. Будущее нашего клана решится на этих переговорах.
http://tl.rulate.ru/book/175194/15068468
Готово:
