В конце концов, Хьюга Аоки (ныне Киёно Аоки) всё же решил остаться.
Он мог бы уйти. Мог бы найти уединённое место и покончить с собой, чтобы прервать эти бесконечные муки и унижения.
Но что тогда будет с Киёно Тору?
Что станет с ним?
Хотя Киёно Аоки и был в заточении, Раса, похоже, не запрещал куноичи делиться с ним новостями из внешнего мира.
За это время он наслышался о грандиозных переменах, сотрясавших Суну.
Реорганизация департаментов, постоянно появляющиеся новые правила, а ещё этот Исследовательский Институт Люша с его заоблачным статусом...
Он не понимал сути этих реформ, но само слово «институт» вызывало у него крайне неприятные предчувствия.
Эксперименты на людях, вероятно, были не за горами.
Если бы Киёно Тору не унаследовал бьякуган, всё было бы не так плохо. Возможно, он смог бы прожить в Суне жизнь обычного человека.
Но что, если у ребёнка пробудится бьякуган?
Ведь Раса не зря приложил столько усилий, чтобы схватить его и заточить в Деревне Песка!
Чем тогда беззащитный ребёнок сможет себя защитить? С помощью матери из АНБУ, которая во всём подчиняется воле Казекаге?
Он не мог умереть.
По крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что Киёно Тору сможет вырасти в безопасности и обрести хоть малейшую способность постоять за себя.
Поэтому, прежде чем покинуть темницу, Киёно Аоки выдвинул Расе два условия.
— Во-первых, Мэйко отныне будет со мной. Во-вторых, найди способ привезти сюда мою жену и ребёнка, оставшихся в Конохе.
На эти требования Раса ответил без промедления:
— С первым нет проблем. Отныне у Мэйко будет лишь один статус — твоя жена. Она будет нести ответственность только перед тобой и ребёнком.
— Что касается второго, могу лишь заверить, что приложу все силы. Но удастся ли это, я не знаю.
Киёно Аоки кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.
Проникнуть на территорию клана Хьюга и вывезти из Конохи его жену и сына — сама по себе задача из области фантастики.
То, что Раса пообещал приложить все силы, уже было своего рода проявлением искренности.
Хотя, сколько за этой искренностью скрывалось расчётов, Киёно Аоки не знал и не смел догадываться.
Сейчас он мог ухватиться лишь за то, что было перед глазами.
Когда Киёно Аоки уже собирался увести Мэйко из темницы, Раса остановил его:
— А двоих других не заберёшь?
Киёно Аоки нахмурился.
— Если я их не заберу, что с ними будет?
— Найду им достойное применение, — откровенно ответил Раса.
Проще говоря, если Киёно Аоки откажется, две другие куноичи останутся в АНБУ.
И если им прикажут выполнить особое задание, они будут обязаны подчиниться, как это было последние полтора месяца в темнице.
Киёно Аоки замер, отчётливо поняв скрытый смысл слов Расы.
Ему очень хотелось отказаться.
Но мысль о том, что две женщины, с которыми у него была близость, окажутся в чужой постели по приказу Расы, вызывала в нём отвращение.
Ведь все три девушки отдали свою невинность ему.
«К чёрту!»
Одной больше, тремя меньше — какая разница!
Киёно Аоки закрыл глаза, глубоко вздохнул и хриплым голосом произнёс:
— Беру. Я забираю всех!
— Мудрое решение!
Губы Расы тронула лёгкая усмешка.
— Твой дом уже давно готов! Иди, начинай новую жизнь! — сказал он с улыбкой. — Уверен, твоя дальнейшая жизнь в Суне будет далеко не так безнадёжна, как ты себе представляешь!
— Будем надеяться.
Киёно Аоки больше не смотрел на Расу. Молча взяв Мэйко за холодную руку, он с напряжённым видом вышел из сырой темницы.
Баки последовал за ними, чтобы проводить. В конце концов, пара белых глаз была слишком заметна.
В одно мгновение темница опустела. В ней остались лишь Раса, Нара Шикаю и Шукаку — двое людей и один зверь.
Раса посмотрел на Нару Шикаю.
— Твой товарищ свой выбор сделал. А что насчёт тебя?
Нара Шикаю на мгновение замолчал, а затем ответил вопросом на вопрос:
— Мои трое ведь не беременны?
Иначе сюда привели бы не одну Мэйко. Однако случай Киёно Аоки действительно заставлял задуматься.
«А что, если забеременеют?»
В клане Нара не было проклятых печатей вроде «Птицы в клетке». За исключением прямой передачи власти от главы клана, у него не было причин ненавидеть свою семью.
Атмосфера в клане была довольно гармоничной.
Умные люди, как правило, не любят лишних хлопот, и глава клана с его наследником не были исключением.
— Умён. Действительно, ни одна не беременна, — с улыбкой ответил Раса.
— И даже если бы забеременели, не факт, что я поступил бы как Киёно Аоки, — продолжил Нара Шикаю.
— Верно, — спокойно согласился Раса. — Его сломила «Птица в клетке»!
Нара Шикаю глубоко вздохнул.
— Давай поговорим об условиях. Они должны быть как минимум лучше, чем в Конохе. И у меня тоже есть несколько требований.
Да, он решил прекратить сопротивление.
Устал!
Месяцы заключения, постоянное нервное напряжение, туманное будущее и скрытое чувство вины перед теми тремя куноичи...
Его тело и дух достигли предела.
К тому же, дальнейшее сопротивление было бессмысленным.
— Во-первых, те три куноичи отходят ко мне, — продолжил Нара Шикаю. — Во-вторых, я не стану передавать секретные техники клана. В-третьих, у меня в Конохе тоже есть жена.
— Хорошо, я согласен на всё!
Для Расы эти три условия по сути были несущественными.
Принадлежность куноичи...
Оставив их рядом с Нарой Шикаю, он не только удовлетворял его психологические потребности, но и создавал более тесные узы для наблюдения и контроля.
Секретные техники клана...
Расу действительно интересовали теневые техники клана Нара, но не более того.
Что касается жены в Конохе...
Согласиться на одного — значит, согласиться и на двоих.
К тому же, вывезти жену Нары Шикаю было гораздо проще, чем жену и сына Киёно Аоки.
— Что касается твоего положения, — сказал Раса. — Ты, должно быть, уже кое-что знаешь о реформах в Суне. Как думаешь, какая должность тебе подойдёт?
«Это проверка?»
Ответишь хорошо — и, возможно, взлетишь до небес, получив большее доверие, чем ожидал.
Ответишь плохо или слишком скромно — тебя могут счесть заурядным, и твои будущие перспективы будут ограничены.
Нара Шикаю не ответил сразу. Закрыв глаза, он мысленно прокрутил обрывки информации, услышанной за последнее время.
Пять великих департаментов.
Военный департамент ведал армией, информационный — контролировал глас народа, медицинский — держал в руках жизни, образовательный — воспитывал будущее, а коммерческий — управлял финансами.
Каждый департамент обладал огромной властью, но при этом имел чётко очерченные функции и границы.
Будучи чужаком и пленником, он не мог просто так занять высокий пост в любом из этих департаментов. Это вызвало бы резкое неприятие со стороны местных, и он не смог бы по-настоящему проявить себя.
Раса никогда бы не пошёл на назначение, способное вызвать сильные внутренние волнения.
«Значит, нужно мыслить за пределами пяти департаментов».
Нара Шикаю открыл глаза и медленно произнёс:
— Господин Казекаге, Суна переживает беспрецедентные перемены.
— Пять великих департаментов подобны пяти ново возведённым колоннам, поддерживающим каркас будущего. Но между этими колоннами, внутри этого каркаса, нет идеальной герметичности.
http://tl.rulate.ru/book/175146/14899636
Готово:
