Изначально Сюй Мо искренне полагал, что все те терзающие его разум вопросы касательно мрачного прошлого этого мира, скорее всего, будут отложены в долгий ящик до тех пор, пока эта бесконечная зима окончательно не отступит, и он, покинув пределы этого замерзшего городка, не наткнется на других выживших. Возможно, эти тайны и вовсе были обречены навсегда остаться неразрешенными загадками, погребенными под толщей льда.
Он и в самых смелых фантазиях не мог предположить, что среди этих безжизненных руин, которые были обчищены до нитки бесчисленными мародерами и где, казалось бы, оставались лишь истлевшие кости да едкая пыль, всё ещё можно отыскать хоть какие-то систематизированные записи. Однако поворотные моменты судьбы, как это часто бывает, таятся в самых неприметных, обыденных деталях.
В этот день, ничем не отличающийся от десятков предыдущих за последние два месяца, Сюй Мо, повинуясь укоренившейся привычке, пересек заснеженную улицу и толкнул знакомую стеклянную дверь с выцветшей надписью «Добро пожаловать на дегустацию». Спустя ровно шестьдесят напряженных секунд он, сжимая в руках пакеты с ещё горячей едой и пополненными запасами риса, муки и масла, растворился в тенях своего убежища.
Покончив с плотным обедом и позволив мышцам немного расслабиться в тепле, Сюй Мо принял решение провести тщательную разведку на тех прилегающих к убежищу улицах, куда он еще не заглядывал, поставив перед собой четкую задачу — сбор информации.
Он шел туда не ради мародерства — все очевидные, бросающиеся в глаза припасы, необходимые для выживания, были подчистую выметены теми, кто приходил сюда до него.
Целью Сюй Мо стали те незначительные, отвергнутые выживальщиками предметы, которые могли нести в себе хоть крупицу информации: брошенные впопыхах книги, пожелтевшие газеты, обрывки писем и, если повезет, остатки мертвой электроники. И пусть шансы найти что-то стоящее стремились к нулю, это было несравнимо лучше, чем просто сидеть взаперти, медленно сходя с ума от тишины и собственных мыслей.
Бледное, не греющее солнце проливало свой мертвенный свет на сугробы и искореженный бетон, заставляя снег слепить глаза колючими искрами, а ледяной ветер по-прежнему резал кожу, словно бритвой. Сюй Мо, закутанный в слои теплой одежды, поверх которой был плотно натянут легкий противоосколочный костюм, с походным рюкзаком за плечами и сжимающий в руках холодный пластик автомата, медленно и предельно осторожно скользил между разрушенными стенами. Его взгляд, холодный и цепкий, как луч поискового прожектора, методично ощупывал зияющие провалы окон и выбитые двери домов, чьи внутренности представляли собой лишь хаос и запустение.
Большинство помещений выглядели так, будто сквозь них пронесся разрушительный ураган, оставив после себя лишь неподъемную мебель да ковры из смерзшегося мусора. Сюй Мо методично обыскал несколько магазинчиков на первых этажах и парочку комнат, отдаленно напоминающих офисы. Увы, кроме разбухших от влаги глянцевых журналов мод да рекламных буклетов с расплывшимся, нечитаемым текстом, его улов равнялся нулю.
В тот самый момент, когда он уже готов был плюнуть на эту затею и свернуть в последний, узкий переулок, его шаги внезапно замедлились перед полуобрушившимся двухэтажным зданием. Судя по всему, на первом этаже когда-то ютился небольшой продуктовый магазинчик; вывеска давно сорвалась вниз, оставив на фасаде лишь ржавый, погнутый каркас. Угол второго этажа полностью просел, обрушив тонны бетона и арматуры прямо на входную дверь, наполовину завалив проход.
То, что заставило Сюй Мо остановиться, было ярким, кричащим пятном пластиковой обложки, сиротливо торчащим из-под слоя мерзлой земли и битого кирпича на самом краю завала. Этот насыщенный, веселый цвет казался дикой, противоестественной аномалией на фоне всеобщей серой разрухи.
Сердце Сюй Мо ёкнуло. Сделав пару осторожных шагов вперед, он кончиком автоматного ствола аккуратно смахнул с предмета корку льда и налипший мусор. Это оказался небольшой блокнот в твердом переплете, украшенный ярким мультяшным принтом — типичная вещь, которой пользуются школьники для ведения личных записей. Он валялся здесь так, словно хозяин обронил его в дикой панике, спасаясь бегством, а последующий обвал здания заботливо укрыл его от безжалостных осадков и разрушительного дыхания времени, чудом сохранив в относительной целостности.
Сюй Мо медленно опустился на одно колено и, стараясь не повредить хрупкую находку, бережно извлек блокнот из-под завала. Стерев с обложки въевшуюся грязь, он увидел, что мультяшный рисунок все еще сохранил свои краски, хотя углы переплета изрядно истрепались и загнулись. Сделав глубокий вдох, Сюй Мо с трепетом, присущим археологу, откопавшему бесценный манускрипт древности, медленно перевернул первую страницу.
«1 сентября. Ясно.
Ну вот, снова в школу! Наконец-то я перешел во второй класс старшей школы, и, кажется, груз ответственности на моих плечах стал еще тяжелее. Наш классный руководитель, старина Ли, всё такой же зануда, в первый же день вылил на нас ушат своих философских нравоучений. Завёл старую шарманку: «второй год — это переломный момент», «ещё не поздно взяться за ум»... У меня от его речей скоро уши в трубочку свернутся! Но, честно говоря, увидеть знакомые лица ребят было здорово. А Толстяк Ван за летние каникулы, кажется, стал еще круглее, ха-ха! Надеюсь, этот семестр пройдёт гладко, и физика больше не будет тянуть меня на дно.»
Почерк был немного угловатым, еще не до конца сформировавшимся, но очень аккуратным. От этих строк веяло таким знакомым, щемяще-искренним духом беззаботной юности и школьных проблем. Владельца дневника звали Лю Нин. Судя по всему, самый обычный старшеклассник со своими маленькими радостями и печалями.
Сюй Мо начал быстро пролистывать страницы. Первые несколько десятков листов были исписаны банальной школьной рутиной. Страх перед контрольными, мелкие стычки с одноклассниками, робкая, зарождающаяся симпатия к какой-то девочке, туманные размышления о будущем и типичное подростковое раздражение из-за родительских нотаций... Эти пропитанные мирной, обыденной жизнью слова словно подхватили Сюй Мо и перенесли в то спокойное, навсегда ушедшее время, создав в его сознании диссонанс, настолько резкий и болезненный, что перехватило дыхание, когда он вновь посмотрел на окружающий его ледяной ад.
Ускорив темп чтения, Сюй Мо жадно скользил взглядом по строчкам, выискивая малейшие признаки надвигающейся катастрофы. И вот, наконец, ближе к середине тетради почерк начал заметно портиться, записи появлялись всё реже, а их содержание стремительно отдалялось от привычных школьных забот.
http://tl.rulate.ru/book/175141/14946216
Готово:
