Глава 4: «Кролик»
Лили печально вздохнула, наблюдая за игрой других детей. Она чинно сидела в тени дерева, оберегая свою мертвенно-бледную кожу. Теперь её даже не пытались звать с собой; сверстники давно сдались после многочисленных попыток, которые заканчивались либо её обмороком, либо тем, что им приходилось замедляться до невыносимого для них темпа. Её длинные кроличьи уши поникли от разочарования.
Будто хрупкого телосложения и вражды с солнцем было мало, она еще и сильно отставала в развитии от девочек своего возраста. Конечности были слишком короткими, пальцы – пухлыми и куцыми; она чувствовала себя скорее гномом из сказки, чем представителем расы лагия. С завистью она смотрела, как другие лагия описывают круги вокруг детей. Говорили, что её мать была великой авантюристкой, как и полагалось их народу, и в самые мрачные моменты Лили невольно задавалась вопросом: не жалела ли та, что родила её.
Как и остальные дети здесь, Лили была сиротой, но им повезло оказаться в гораздо более оптимистичном положении, чем обычно бывает в бедных и недофинансируемых приютах. Это заведение принимало детей, оставленных высокопоставленными особами, и, что особенно важно, авантюристами, которые либо не желали остепеняться, либо, к несчастью, погибали при исполнении долга. Мать Лили получила ранение, будучи беременной, что спровоцировало преждевременные роды. Она отдала свою жизнь, чтобы спасти дочь, а отец, вне себя от ярости и горя, ушел и больше никогда не появлялся.
Обладай Лили хотя бы половиной материнского потенциала, она получила бы прекрасное образование как будущая авантюристка, охотница или армейский скаут. Лагия славились своей скоростью и ловкостью. Родись она другой расы, перед ней открылись бы иные возможности – как перед Роуз, которую через два года отправят в школу магии.
Роуз была её «старшей сестрой» здесь, в приюте. Могучая драгия с красивой красной чешуей на руках и ногах и подобающим ей вспыльчивым характером. Драгия, в отличие от лагия, обладали как физической силой, так и магией – драконье наследие давало им в жизни очень многое. В моменты слабости Лили не могла не ревновать, ведь её собственная родословная одарила её лишь «милыми» кроличьими ушками. Будь у лагия хотя бы магическая кровь, у неё был бы запасной вариант, но судьба оказалась не столь добра.
Нелюди стали составлять большую часть населения, и казалось, что каждые десять-двадцать лет открывается новая полураса. Обширные группы видов со временем стали называть демилюдьми, а позже для удобства сократили до «деми». Несмотря на то, что и лагия, и драгия подпадали под это общее определение, разница между ними была колоссальной!
Внезапно Лили вздрогнула, услышав, как сзади подходит кто-то из персонала приюта. Она в панике обернулась, но встретила лишь доброе, материнское лицо Маргит. Лили мгновенно расслабилась.
— Прости, что напугала тебя, Лили, — извинилась Маргит.
— Все хорошо, Маргит, — ответила девочка.
— Ты уже думала о том, какое образование хочешь получить? — Спросила Маргит, и её лицо стало немного серьезным. — Мне неловко спрашивать об этом снова и снова, но лучше выбрать то, что тебе хотя бы отчасти по душе, чем заниматься чем-то по принуждению.
Лили как могла избегала ответа. Она все надеялась, что что-то произойдет: вдруг она резко пойдет в рост и сможет пойти по стопам матери.
— Я не знаю… У тебя есть какие-нибудь предложения? — Спросила Лили.
— Ну… Как насчет ремесла, кулинарии или чего-то творческого? Это может быть весело, — предложила Маргит.
Уши Лили поникли, она вытянула руки вперед и пошевелила короткими пальцами перед лицом Маргит. — Вот этими руками?
— Раньше ты постоянно рисовала… Твои наброски углем были чудесны, — заметила Маргит.
Лили нахмурилась. — Не с тех пор, как у меня забрали мамину книгу.
Ей досталась старая книга, оставшаяся от матери, и она чиркала в ней, пока вещь не отобрали. Считалось, что мать нашла её в своем последнем приключении.
Маргит вздохнула, вспомнив ту ситуацию. Вокруг книги поднялась какая-то суета, и её изъяли, чтобы ребенок не «портил драгоценную бумагу» – так, по крайней мере, заявили тогда. Честно говоря, этого не должно было случиться: личные вещи родителей забирали только в том случае, если они считались опасными, и хранили до совершеннолетия. В конце концов, нельзя же дать ребенку смертоносное оружие.
— Что ж, как минимум, я запишу тебя на чтение, письмо и математику, — сказала Маргит, стараясь ободряюще улыбнуться. — Это откроет перед тобой многие двери в будущем.
— Наверное… — неохотно согласилась Лили.
***
Как и обещала Маргит, в следующие несколько дней Лили оказалась на занятиях по предложенным предметам. Математику она возненавидела, чтение нашла сносным, а письмо, к собственному удивлению, ей очень понравилось. Ученикам выдавали маленькие грифельные доски и белый мел. Лили немного опережала сверстников в изучении букв и цифр, а свободное время тратила на то, чтобы рисовать каракули по углам доски.
Спустя несколько месяцев занятий до Лили дошло, что она, возможно, лучшая в классе для своей возрастной группы – за исключением математики. Проводя время с Роуз, она тоже жаловалась на то, как ужасны уроки счета, и обе они сходились во мнении, что это совершенно бесполезно – если только они не собираются стать торговками.
Однажды Маргит пришла к Лили в комнату и протянула ей знакомую на вид книгу. — Мамина книга! — Вскрикнула та от неожиданности.
— Раз уж твои успехи в письме так хороши, я убедила остальных поискать её, — мягко сказала Маргит.
Лили тут же схватила книгу обеими руками. Из-за большого размера её было довольно неудобно держать, но, несмотря на габариты, она оказалась на удивление легкой.
Она неуклюже попыталась открыть её, и та поддалась без труда. Лили сразу увидела свои знакомые каракули углем. Странно, но больше в книге никто ничего не писал, и сколько бы страниц она ни пролистывала, остальные были абсолютно чистыми.
— А зачем они вообще её забирали? — с надеждой спросила Лили.
— Из-за обложки они решили, что это может быть гримуар, — ответила Маргит.
— Гримуар? — Переспросила Лили, не зная этого слова.
— Магическая книга, — пояснила Маргит. — Они утверждали, что её невозможно открыть. Потом её отнесли оценщику, и тот сказал, что в книге нет ни капли магии.
Лили нахмурилась. Звучало как бред. Зачем они потратили столько времени и сил на её книгу? Она была совершенно пустой, и сама Лили открывала её без проблем. Словно не веря Маргит, она принялась то открывать, то закрывать книгу. Маргит усмехнулась и протянула руки, прося Лили дать книгу ей. Девочка послушалась. Маргит попробовала открыть её, но у неё ничего не вышло.
— Видишь. Для меня она не открывается, — сказала Маргит, даже приложив некоторое усилие, чтобы доказать, что она не притворяется.
— Значит, это все-таки магическая книга? — Спросила Лили.
Маргит покачала головой, возвращая вещь. — Я не уверена. Страницы пусты, но открыть её можешь только ты. Очевидно, они даже пытались её сжечь, но ничего не вышло.
Лили ахнула и крепко прижала книгу к себе. Она не могла поверить, что они пытались сжечь мамину вещь.
Видя её беспокойство, Маргит нежно погладила её по голове, стараясь не задеть кроличьи уши. — Не бойся, малышка. Она снова у тебя. Я подтвердила, что она пуста, и так им и скажу, но полагаю, они могут прислать кого-то для проверки. Просто покажи им, что там ничего нет.
— Спасибо… — прошептала Лили, все еще не выпуская книгу из рук.
Маргит улыбнулась и достала из поясной сумки пять свежезаточенных карандашей. — Это тебе, чтобы практиковаться в письме и рисовании, раз уж теперь у тебя полно бумаги. Если будешь и дальше так стараться, скоро начнешь писать чернилами.
Глаза Лили расширились; она не могла в это поверить. Насколько ей было известно, чернила стоили баснословно дорого. Но если она продолжит усердно трудиться, ей их дадут.
Маргит хмыкнула и попросила показать старые рисунки. Лили с радостью согласилась, и, посмотрев на них, Маргит замерла и спросила, можно ли ей взять один. Лили тут же кивнула и попыталась вырвать страницу, но та не поддалась. Маргит тоже попробовала вырвать лист, но бумага казалась обоим абсолютно неразрушимой.
— Прости, Маргит, — расстроилась Лили.
— Не переживай. В следующий раз я просто принесу свою бумагу, — успокоила её Маргит. — А теперь покажи-ка мне все буквы и цифры, которые помнишь.
Лили просияла, затащила книгу на кровать и открыла её на следующей чистой странице. Там она принялась старательно выводить знаки новым карандашом, словно это была самая хрупкая вещь в мире.
***
— Так это и есть та самая знаменитая магическая книга? — С любопытством спросила Роуз, проводя чешуйчатым пальцем по корешку.
— Она не магическая… — возразила Лили.
Роуз попыталась открыть книгу – безуспешно. Она пожала плечами и вернула её Лили. — По мне, так очень даже магическая. Никто, кроме тебя, не может её открыть.
Лили нахмурилась и раскрыла её. — Если бы она была магической, в ней было бы что-то поинтереснее пустых страниц.
Роуз улыбнулась и взъерошила волосы Лили. — То, что в ней нет эффектных заклинаний, еще не значит, что в ней нет магии. У тебя появился собственный секретный дневник!
— Я бы лучше хотела уметь создавать огонь, как ты… — проворчала Лили.
— Ну… Ты могла бы просто попросить меня, — Роуз подмигнула и, щелкнув пальцами, заставила крошечное пламя заплясать над указательным пальцем.
Лили с завистью смотрела на огонек, пока тот не погас.
— Может, станешь моим секретарем или помощницей? — Предложила Роуз, указывая на почерк Лили, который на страницах становился все аккуратнее. — Видела бы ты, какие каракули у меня.
— Ты преувеличиваешь… — Лили попыталась отмахнуться от похвалы.
— Нет, серьезно. Мне сказали, что если я не исправлюсь, меня не возьмут в школу магии.
— Они могут так сделать? — Лили была шокирована.
— Видимо… — Роуз пожала плечами. — Говорят, для магии важно уметь аккуратно рисовать и писать. По крайней мере, мне так сказали…
— Но…
— Думаю, я могла бы просто бросить это и вместо магии бить морды, — сказала Роуз, напрягая одну руку.
— Не делай этого. Представь, сколько всего крутого можно творить с помощью магии.
— Да… Ты права… Но математика… — пробурчала Роуз.
— Да… Математика… — согласилась Лили.
***
Как и говорила Маргит, однажды пришел другой взрослый, чтобы осмотреть книгу. Судя по его шляпе и наряду, Лили предположила, что это какой-то волшебник. Ему не хватало только пышной бороды, чтобы выглядеть точь-в-точь как персонаж из сказки. К счастью, он пришел, когда Роуз была в гостях, и под присмотром Маргит. Получив мамину книгу обратно, Лили крайне неохотно расставалась с ней снова. Он вежливо попросил взглянуть на неё, но, как обычно, не смог открыть. Лили понятия не имела, почему она единственная, кому это под силу.
— Не могла бы ты открыть её для меня? — Попросил он.
Лили подчинилась, явив взору множество страниц. Несмотря на то, сколько она писала или рисовала в ней, ей казалось, что бумага никогда не закончится.
— Поразительно… Я бы сказал, что это какая-то печать родословной или что-то в этом роде, но я не чувствую от неё ни капли магии, — пробормотал мужчина себе под нос.
Он начал тихо напевать, и его ладонь засияла магическим светом. Он осторожно коснулся книги, и его глаза загорелись. Это была настоящая магия! Лили затаила дыхание, и заметила, что Роуз сделала то же самое. На фоне этого зрелища маленькие огоньки на пальцах подруги казались совсем скромными.
— Даже прямое заклинание говорит, что вещь обыденная. И я вижу, что страницы пусты и не содержат никаких тайных знаний… — продолжал он бормотать.
Вопреки ожиданиям Лили, он вежливо поклонился ей и поблагодарил за то, что она позволила взглянуть на книгу.
— Я подтвердил, что она не магическая и не опасная. Хотя механизм её запирания остается загадкой, я не вижу причин, по которым она не должна находиться у наследницы, — сообщил он Маргит. Та радостно улыбнулась и пошла провожать его. Перед уходом она дружески подмигнула Лили.
— Похоже, твоя книга всем нужна, — заметила Роуз.
— Странно, правда? — Спросила Лили. — Я не вижу, чтобы кто-то пытался отобрать зачарованный меч Тима. Ему даже разрешили оставить его себе раньше времени, просто заблокировав ножны.
— Ага. Даже если бумага дорогая, она никак не может стоить больше зачарованного меча, — согласилась Роуз.
Лили крепко обняла книгу. Это было все, что осталось у неё от матери.
— Не волнуйся. Если кто-то пристанет к тебе или твоей книге, иди ко мне, и я им задам, — покровительственно сказала Роуз.
— Спасибо, Роуз… — кротко ответила Лили.
***
Аракил чувствовал жуткий холод, усталость и слабость. Что-то было не так. Он совершенно потерял счет времени и даже не мог больше задействовать свои чувства. Что бы они ни сделали с его печатью на этот раз, это оказалось гораздо эффективнее, чем он предполагал. Казалось, прошла целая вечность, и, что хуже всего, его разум словно раздробили кувалдой; даже воспоминания были разбиты вдребезги.
Как долго он находился в этом стазисе и почему очнулся только сейчас? У него не хватало ментальных сил даже на то, чтобы начать строить гипотезы. Все чары, которые он наложил на свою книгу, казались мертвыми, иссушенными до последней капли маны. Что случилось с миром… нет, со всей вселенной? Даже если его бросили в какую-то лишенную маны дыру, мана должна быть константой.
Он почувствовал нечто, похожее на крошечный ручеек маны, втекающий в его страницы; он понял, что сейчас открыт. Значит, он не в мертвом мире? Но что могло произойти, чтобы уровень маны упал до такого ничтожного уровня? Это не укладывалось в голове, и он старался игнорировать этот факт, чтобы сберечь силы. Ему нужно было использовать любую возможность, пока он открыт, чтобы собрать те крохи маны, которые позволят ему хоть немного функционировать. Тогда, возможно, он сможет наладить контакт с тем, кто сейчас является его владельцем.
Его заклинание телепатии было безнадежно разрушено, буквально выморено голодом. Он ощутил слабое прикосновение к своим страницам; это было письмо? Ритмичные движения смутно напоминали именно это. Он очень на это надеялся, потому что если это какой-то вид, не имеющий языка, он обречен. Ему придется выжидать, восстанавливать самосознание всякий раз, когда его открывают, а затем, если это действительно письмо, попытаться расшифровать язык.
Это давало ему призрачную надежду в отчаянной ситуации. У него был огромный опыт в изучении языков; он был практически полиглотом после всех тех наречий, которые ему приходилось учить ради какого-нибудь редкого заклинания или ритуала. Борясь с желанием уснуть, он погрузил себя в медитативный транс, чтобы сохранить и сосредоточить все силы на сборе маны.
Глава 5: «Контакт»
Прошли недели, и Лили продолжала учиться. Персонал приюта коллективно решил, что у Лили есть неплохие шансы стать переписчицей, так как её почерк продолжал улучшаться, и это хорошо подходило её слабому здоровью. Когда они окончательно убедились в её успехах, во время частного урока ей вручили первое перо и чернила.
Лили потратила время на то, чтобы научиться правильно пользоваться чернильной ручкой, и после первых успехов ей даже подарили одну. Хотя дизайн был простым, Лили была в полном восторге. Теперь она могла тренировать хват, осторожно подбирать силу нажатия и правильно ухаживать за пером. Вернувшись вечером в свою комнату, она, не теряя времени, открыла книгу и приготовилась к практике.
Она осторожно открыла чернильницу и макнула перо, стараясь не набрать слишком много. Затем бережно коснулась страницы; она планировала потренировать базовое написание букв. Как только перо коснулось бумаги, на этом месте расплылась темная клякса, стремительно разрастаясь, словно ручка мгновенно опустела. Лили быстро отдернула руку и нахмурилась, глядя на черное пятно.
— Нет… Только не говорите, что перо, которое мне дали, сломано, — печально проговорила она.
Первым делом она плотно закрыла чернильницу, чтобы сберечь содержимое. Затем постаралась внимательно осмотреть кончик пера, и, не обнаружив ничего подозрительного, попыталась его очистить. Может, она просто ошиблась? Она снова переключила внимание на страницу, готовясь ко второму раунду. Её глаза расширились: на месте, где только что была клякса, чернила зашевелились, словно живые, и прямо на глазах начали выводить слово.
[Здравствуй.]
Лили вскрикнула и смахнула книгу со стола, отчего та с грохотом упала на пол. Она бросилась к кровати и залезла под одеяло. Она была так напугана, что отказывалась вылезать оттуда всю ночь.
***
Аракил был готов разрыдаться. Он наконец-то связался со своей новой владелицей, а та так перепугалась, что швырнула его книжное воплощение на пол.
Он потратил месяцы, собирая жалкие крохи маны в этом обделенном мире, и все это время изучал язык по каракулям девочки.
Из тех обрывков информации, что ему удалось почерпнуть, он узнал, что она – прилежная девочка-сирота, пытающаяся добиться какого-то ученого звания. В его глазах это было весьма достойно уважения.
К сожалению, после всех усилий ему все еще не хватало сил для контакта без посторонней помощи, поэтому ему оставалось лишь молча наблюдать в надежде когда-нибудь заговорить с ней. И вот, наконец, она перешла с карандашей на чернила.
Аракил старался сдерживать предвкушение: с помощью чернил и крохотной части накопленной маны он мог выйти на связь, манипулируя жидкостью, как только та коснется его страниц!
К несчастью, он не ожидал, что его новая владелица окажется такой пугливой, как заяц. Если бы только он мог получить больше информации перед контактом. Глаз на обложке книги, через который он раньше мог видеть мир, был слишком истощен, чтобы служить ему сейчас. Он предполагал, что она юна, судя по порой грубым рисункам и относительно низкому начальному уровню грамотности.
«Казалось бы, любого ребенка должна заворожить говорящая книга, верно? Меня бы точно заворожила… По крайней мере, книга открыта, так что я могу собрать еще немного маны. И на том спасибо…»
***
На следующее утро Лили проснулась в скверном расположении духа. Ночь была беспокойной, полной странных снов. С трудом выбравшись из постели, она, протирая глаза, случайно задела что-то ногой. Вскрикнув от боли, она повалилась обратно на кровать, схватившись за ступню. Взглянув на причину своих мучений, она увидела книгу, лежащую на полу. По спине пробежал холодок: она отчетливо вспомнила, что произошло.
— Это был просто кошмар… Ведь так? — Спросила Лили, пытаясь успокоить себя.
Она осторожно приблизилась к книге и водрузила её обратно на стол; затаив дыхание, она открыла её и принялась перелистывать страницы. Там, на листе, было четко выведено чернилами слово.
[Здравствуй.]
Она снова захлопнула книгу, её затрясло. Ей хотелось швырнуть её об стену, но это была единственная ниточка, связывающая её с матерью, и один из немногих друзей в приюте, не считая Роуз. Вместо этого она оставила её на столе и изо всех сил постаралась забыть о случившемся.
— Наверное, я просто не выспалась. Или еще не совсем проснулась, — пробормотала Лили себе под нос.
Она схватила полотенце и побежала в ванную. Нужно было собраться и позавтракать до начала уроков. Сегодня была математика, от одной мысли о которой она застонала.
***
Недосып явно сказался на внимательности Лили, и уроки превратились в мучение. После занятий учитель спросил, все ли в порядке, но Лили лишь покачала головой и сказала, что плохо спала. Она не посмела рассказать о послании в книге; а вдруг её снова отберут?
Обычно после уроков она сразу бежала к себе, но на этот раз решила медленно прогуляться по улице, держась в тени.
«Я вовсе не боюсь возвращаться в комнату… Я просто иду длинным путем!», – убеждала себя Лили с фальшивой уверенностью.
В конце концов она набралась смеловета, чтобы вернуться. Она вошла на цыпочках, словно ожидая, что в тенях притаился зверь, но в комнате все было ровно так же, как она её оставила. Закрыв дверь, она осторожно подошла к столу. Затаив дыхание, она медленно открыла книгу на нужной странице.
[Здравствуй.]
— П-привет? — Обратилась Лили к книге.
Ответа не последовало. Лили глубоко вздохнула.
— Ну да… Даже если ты можешь отвечать, чернила уже высохли… — с сомнением произнесла она.
Она поискала чернильницу и нашла её на полу. Оставалось только благодарить богов за предусмотрительность – она закрыла крышку заранее. Девочка бережно подняла её и с облегчением убедилась, что повреждений нет.
— Это так глупо… Моя книга никак не может разговаривать… — пробормотала Лили.
Несмотря на колебания, она поставила чернильницу на стол. Сев, она осторожно взяла перо и макнула его в чернила. Нервно затаив дыхание, она снова коснулась страницы.
— Привет? — Нервно позвала Лили.
И снова чернила мгновенно стекли с пера, образовав кляксу. Глаза Лили расширились от шока – события повторялись в точности, – и она подавила крик, увидев, как чернила начали извиваться, складываясь в слова.
[Прости, что напугал тебя. Надеюсь, с тобой все хорошо.]
Текст был невероятно тонким, явно использующим каждую каплю чернил с предельной эффективностью, а буквы были безупречны. Если бы Лили сейчас не была в панике, она бы восхитилась такой работой. Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.
— Все в порядке… Я… Нормально. Ты меня слышишь? — Наконец спросила Лили.
Книга не ответила, и она догадалась, что чернила на странице слишком высохли, чтобы книга могла ими воспользоваться. Она снова макнула перо и повторила процесс.
[Да. Я слышу тебя.]
— Меня зовут Лили. А у тебя есть имя? — Спросила Лили, снова добавляя чернил.
[Приятно познакомиться, Лили. Меня зовут Аракил.]
— Аракил… Ты магическая книга?
[В самом широком смысле – да. Я был Архимагом.]
Лили ахнула от удивления. Только лучшие из лучших становились Архимагами, для этого нужно было родиться и с талантом, и с выдающейся родословной. Со стороны Аракила это было легким лукавством; он был Архимагом давным-давно, но с его точки зрения звучало реалистичнее слегка принизить свой статус.
— Ты умеешь колдовать?
— Мог когда-то. К сожалению, сейчас мне не хватает маны.
— Мана берется из нашей крови… К сожалению, у меня её нет.
[Что?!]
Чернила были использованы не полностью, они кружили по странице, словно ожидая ответа. Внутри Аракил был в ярости.
— Я лагия. Мы не умеем кол… — Лили попыталась объяснить, когда кружащиеся чернила выплеснули ответ, перебив её и заставив испуганно пискнуть.
[Каждый может заниматься магией!]
Аракилу хотелось кричать, но это было лучшее, на что он был способен. В какие зверства превратился мир, если теперь только немногие избранные могли колдовать? Магия была для всех; это была высшая форма самовыражения!
— Я не могу… — ответила Лили дрожащим голосом. — Я не сильная, как Роуз или остальные.
[Ты можешь колдовать. Тебе просто нужна решимость.]
— Я… я тебе не верю, — пробормотала Лили.
[А если я смогу это доказать?]
Лили ахнула. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и сомнения заставили её задуматься, не была ли это чья-то сложная шутка. Но… глубоко внутри ей очень хотелось, чтобы это было правдой.
— Хорошо! Тогда докажи! — Потребовала Лили.
[Тебе понадобится чистая страница и три порции чернил.]
Остатки чернил продолжали кружиться, словно ожидая добавки для дальнейших инструкций. Лили, к счастью, поняла намерение и поспешила предложить еще чернил.
[Когда закончишь, ты должна вырвать страницу из книги.]
Еще чернил.
[Затем сожги центр страницы.]
[Мне потребуется 10 дней на восстановление. Меньше, если буду открыт.]
[Надеюсь, это докажет мою веру в тебя. Есть вопросы?]
— Нет… — ответила Лили, качая головой.
[Хорошо. Тогда приступим. Надеюсь еще поговорить с тобой.]
Лили была потрясена. Все это казалось сном. Она перевернула страницу на чистую, макнула перо и оставила чернила. Они собрались в центре страницы, ожидая остального. Лили затаила дыхание, макнув перо еще дважды.
Когда последняя капля впиталась в страницу, Аракил принялся за работу. Он потратит те крохи маны, что успел собрать, заряжая чернила для этой демонстрации, но надеялся, что это должным образом вдохновит Лили.
Он все еще негодовал из-за её слов. Мана из крови? Это звучало как абсолютная чушь, выдуманная каким-нибудь высокородным аристократом, чтобы скрыть знания. Но… Аракил не чувствовал маны в Лили.
«Неужели мана стала внутренним источником, а не внешним? Неужели расы эволюционировали так, чтобы жить в этой среде, лишенной маны?», – эти вопросы донимали Аракила.
Пока Аракил рисовал магическую диаграмму на странице, Лили смотрела с полным благоговением и восторгом. Каждый штрих был мастерским, узор – сложным и прекрасным, а чернила, казалось, слабо светились, танцуя по бумаге.
Тем временем Аракил чувствовал легкую горечь. Хотя он любил свою работу, он не мог не сокрушаться о том, с каким трудом ему дается создание простого свитка иллюзии. У него было так мало маны; это было жалко.
Тихий голос сомнения даже советовал ему схалтурить; наверняка маленькая девочка и не заметит изъянов в иллюзии, но гордость не позволила ему поддаться искушению. Более того, он хотел оставить неизгладимое впечатление у этого ребенка, подобное тому, что когда-то давно начало его собственный магический путь.
Глифы вспыхнули, когда последний штрих завершил магический круг, финализируя работу. Лили громко ахнула, её глаза заблестели от восхищения. Тем временем Аракил начал проваливаться в беспамятство; он явно переборщил с этим свитком. С последней мыслью он снял печать, удерживающую страницу в книге, и мысленно пожелал Лили удачи.
Лили осторожно коснулась страницы, мягко обводя пальцами замысловатые символы и глифы. Вспомнив инструкции Аракила, она попыталась аккуратно вырвать лист.
Она почти ожидала неудачи. Никому не удавалось добыть бумагу из этой странной книги, именно поэтому та и вернулась к ней. Но стоило ей сделать осторожное движение, как страница без усилий отделилась от книги, оставшись совершенно целой.
Лили подошла к лампе и зажгла её. Следующая инструкция велела сжечь бумагу с центра. Она заколебалась, глядя на красивый рисунок.
— Я не хочу её сжигать… — прошептала Лили.
Честно говоря, ей хотелось сохранить её и беречь. Но потом она поняла, что, возможно, сможет попросить Аракила нарисовать для неё еще одну, и тогда она наконец решилась довести дело до конца. Она аккуратно поднесла центр страницы к горящему фитилю.
Лили ожидала, что бумага вспыхнет мгновенно, но центр начал мягко светиться. Затем в странице прогорела крошечная дырочка, и весь чернильный узор замерцал всеми цветами радуги. Как только магическая диаграмма полностью засветилась, страница вспыхнула и исчезла из пальцев Лили, словно мгновенно обратившись в прах.
Лили вскрикнула от неожиданности, лихорадочно тряся руками, будто обожглась. Но ни ран, ни ожогов не было. Неужели она сделала что-то не так? От страницы не осталось даже пепла, словно её и не существовало. Сердце Лили начало уходить в пятки, когда что-то начало происходить.
Комната начала погружаться в темноту, тускнея до едва заметного мягкого сияния, когда вокруг вдруг заискрились крошечные огоньки. Прямо из воздуха материализовались звезды, и все пространство заполнилось завораживающим видом созвездий. Комната Лили превратилась в неземное ночное небо.
Лили ахнула, на её глазах выступили слезы, а руки задрожали. Она смотрела с восторгом и благоговением, как разворачивается магическое зрелище, накладывая чары на всю комнату.
Казалось, вся красота вселенной проявилась в стенах её комнаты. Глядя на это захватывающее дух зрелище, Лили чувствовала, что может протянуть руку и коснуться звезд, чей нежный свет создавал лучезарную и чарующую атмосферу вокруг.
Лили стояла в тишине; слышны были только редкие всхлипы и звук слез, капающих на пол. Она кружилась на месте, отчаянно пытаясь запечатлеть каждую частичку этого зрелища в своей памяти. Затем в комнате стало светлее, звезды начали медленно расплываться, и спустя несколько мгновений все вернулось в норму. С огромным воодушевлением она вернулась к странице их разговора.
— Это было потрясающе, Аракил! — Воскликнула Лили.
Она макнула перо и прижала его к странице, но ничего не произошло. Страх сжал её сердце, но, перечитав последние слова Аракила, она поняла, что он не лгал, когда говорил, что ему нужно время на восстановление. Не желая тратить чернила впустую, она вместо этого написала на странице:
[Спасибо.]
— Надеюсь, ты скоро проснешься, — сказала Лили, с трудом скрывая улыбку.
Глава 6: «Ученица»
Хотя в ту ночь Лили с трудом заснула, возбуждение постоянно бурлило в ней; когда она наконец отключилась, ей снились чудесные сны. Как и просил Аракил, она оставила книгу открытой, хотя и не была до конца уверена, как именно это поможет ему проснуться быстрее.
Желая проверить, не восстановился ли он, она открыла чернильницу и макнула перо в страницу. Ответа не последовало, поэтому она потратила некоторое время на отработку нажатия и штрихов.
— Мне нужно много практиковаться, чтобы рисовать такие вещи, как то заклинание… — пробормотала Лили, все еще недоумевая, каким красивым и точным оно было.
Закончив, она почистила инструменты и ушла на занятия, стараясь сдержать радость, которая все еще рвалась наружу.
Хотя уроки теперь казались гораздо скучнее, она все равно прилагала все усилия. Лили знала, что если она начнет лениться, ей могут не наполнить чернильницу, когда та опустеет, а она решила, что продолжение общения с Аракилом – её главный приоритет.
В обед она встретилась с Роуз, которая выглядела так, будто ей смертельно скучно.
— Не знаю, как тебе это удается, Лили… — пробормотала Роуз. — Столько математики. От цифр голова идет кругом.
Лили пожала плечами; хотя ей не нравилось большинство уроков, кроме письма, у неё просто было слишком много свободного времени по сравнению с другими детьми, которые хотели играть на улице или тренироваться.
— Учитель говорит, что повторение – мать учения… А у меня много времени для повторения, — наконец ответила Лили.
— Ох… — простонала Роуз, беря куриную ножку и принимаясь за еду.
— Ты ведь начала уроки магии, верно? — Спросила Лили. — Как они продвигаются?
Роуз удивилась, что эта тема была поднята, так как раньше разговоры об этом только вгоняли Лили в депрессию. Не желая расстраивать младшую сестру, она избегала обсуждать то, что Лили было недоступно.
— Это… интересно? — Наконец заговорила Роуз, все еще опасаясь вызвать у Лили очередной приступ тоски. — Сначала я это ненавидела; было много дыхательных упражнений и медитаций о том, как я чувствую ману, текущую по венам. Но в последнее время стало лучше.
— А как ты накладываешь заклинание? — Спросила Лили.
— Ну… — пробормотала Роуз, пытаясь вспомнить уроки. — На данный момент я могу колдовать только с помощью родословной. Мой учитель пытается научить меня колдовать с помощью заклинаний-песнопений.
Лили выглядела озадаченной, она наклонила голову и нахмурилась, поэтому Роуз вздохнула и решила попытаться объяснить как можно лучше. Она щелкнула пальцами, и над кончиком её пальца заплясало маленькое пламя, как она делала уже много раз.
— Это сотворение из родословной. Я могу естественным образом создавать огонь без особых усилий. Черт, я умела это делать еще до того, как появился учитель, — попыталась объяснить Роуз. — Но настоящие маги могут использовать и другие заклинания, не только магию своей крови, и для этого мне нужно песнопение.
Лили с энтузиазмом закивала, её кроличьи уши закачались туда-сюда, хотя она лишь смутно понимала, о чем говорит Роуз. Роуз была в восторге от необычного воодушевления своей милой сестренки.
— А ты когда-нибудь видела магические рисунки? — Спросила Лили, а затем быстро уточнила:
— Ну… Магические узоры, которые творят заклинание, нарисованные на бумаге.
Роуз почесала затылок, напрягая память и пытаясь вспомнить что-то из уроков теории. Она мысленно проклинала свою нелюбовь к занятиям – на кону стоял её образ крутой старшей сестры!
— Да… — наконец выдавила Роуз. — Кроме песнопений, по-моему, можно еще рисовать… Глифы? Кажется, их рисуют кровью?
— Кровью?! — Ахнула Лили.
— Ну… Мана ведь в нашей крови, верно? — Ответила Роуз, хотя сама выглядела уверенной лишь наполовину.
«Но Аракил сделал это обычными чернилами… Как?», – гадала Лили, погрузившись в раздумья.
— Я спрошу учителя о других видах магии на следующем уроке, — предложила Роуз.
— Спасибо, Роуз! — Радостно воскликнула Лили.
Роуз не смогла сдержать улыбки при виде своей очаровательной сестренки. Она только надеялась, что учитель не слишком рассердится из-за возвращения к старым урокам, которые она пропускала мимо ушей.
Когда Лили позже вернулась в комнату, она тут же снова попыталась заговорить с Аракилом. Когда ответа не последовало, она решила, что он все еще спит. Она продолжила практиковаться в каллиграфии, прежде чем наконец лечь спать.
***
Прошла неделя, и Лили каждое утро и вечер проверяла, не вернулся ли наконец Аракил. В глубине души она не могла не задаваться вопросом: не привиделось ли ей все это?
Больше всего её пугало то, что записи Аракила были в книге, и это было её опорой, доказательством того, что она не сошла с ума. Однако однажды, когда Роуз заглянула к ней без предупреждения, та не увидела его записей.
— Почему ты написала «Спасибо» на этой странице? — Спросила Роуз.
Лили пришлось скрывать дрожь, придумывая оправдание:
— Я тренировалась, чтобы поблагодарить учителя.
К счастью, отговорка сработала, и Роуз подразнила Лили за попытку подлизаться к учителю. Но внутри Лили была крайне потрясена этим открытием, и в тот вечер её кошмары вернулись.
Затем, однажды ночью, её перо опустело прямо посреди практики. Это было так внезапно, что она не смогла сдержать писк.
[И снова здравствуй, Лили.]
— Аракил! Ты проснулся! — Радостно воскликнула Лили. — Я так волновалась…
[Прошло всего… 8 дней? Это даже раньше срока.]
— Я знаю… — призналась Лили, чувствуя себя немного неловко. — Но моя подруга не видела твоих записей. Я подумала… Может… Это все было не по-настоящему.
Хотя Лили нанесла чернила на страницу, чтобы он мог ответить, Аракил заставил их кружиться, пока обдумывал ситуацию. Это было странное открытие; было ли это частью условий, наложенных на его печать? Его воспоминания об этом событии были сильно стерты, и кто знает, что эти проклятые фейри и дьяволы вписали в контракт.
[Полагаю, как мой владелец, ты единственная, с кем я могу общаться.]
Глаза Лили заблестели, когда она прочитала эти слова. Её детская натура немедленно поверила в их истинность; это была её предназначенная книга, оставленная матерью! Только она могла её открыть, и только она могла её читать. Безупречная логика.
— Спасибо, Аракил, — прошептала Лили, и её тревога почти исчезла. — Мне очень понравилось заклинание, которое ты сотворил. Звезды были такими красивыми…
[Я рад, что оно показало тебе чудеса магии.]
— Ты добавил кровь в чернила? Учитель Роуз сказал, что для глифов нужна кровь.
[Нет. Я наполнил чернила частью маны, которую собрал.]
— Как? Мана ведь берется из крови.
[Мана повсюду.]
— Но у меня нет маны.
После недолгих препирательств Лили убедила Аракила исследовать её кровь. Это явно было каким-то глубоко укоренившимся феноменом в мире, в котором он очнулся, а Лили была непреклонна в том, что у неё нет маны. Аракил даже начал задумываться, не права ли девочка; в конце концов, уровень окружающей маны упал до такого жалкого уровня.
Лили напустила на себя самый храбрый вид и использовала одно из острых перьев, чтобы сделать крошечную ранку на пальце. Она все же вздрогнула, а затем перенесла каплю крови в книгу, размазав палец по странице.
Аракил изучил кровь и был потрясен: в девочке не было даже намека на ману. Неужели это те условия, которые поставили на него проклятые фейри? Он мог связать себя только с кем-то, совершенно лишенным маны? Это было поразительное открытие.
Его мысли закружились, пока он пытался найти решение. Колдовать без личной маны было вполне возможно; Лили доказала это, активировав свиток, который он для неё подготовил. Если бы этот фундаментальный закон вселенной каким-то образом изменился, Аракил был бы несомненно обречен.
«Мне нужно получить доступ к моим архивам… Но для этого мне нужно больше маны», – с горечью подумал Аракил.
Это была патовая ситуация. Он был уверен, что его обширные архивы смогут предоставить ритуал, зелье или другое решение, которое наделит Лили личной маной. Аракил определенно делал много таких вещей в прошлом, чтобы улучшить свои собственные способности и вместимость. Единственная проблема заключалась в том, что ему потребуется гораздо больше маны, чем он мог собрать, чтобы тщательно обыскать свои архивы.
[Сейчас у тебя нет маны. Но мы можем это исправить.]
Когда первая часть сообщения Аракила была написана, Лили захотелось заплакать, но, к счастью, остальное появилось раньше слез.
— Обещаешь? — Нерешительно спросила Лили.
[Да. Я уже делал это в прошлом. Но мне нужна мана, чтобы обыскать архивы.]
— Как нам достать тебе ману?
[Что если мы соберем кровь у нескольких людей?]
— Кровь? Сколько крови? — Нерешительно спросила Лили. Ей не нравилась эта идея, но, может быть, она могла бы попросить у Роуз несколько капель?
[В зависимости от концентрации… литров 30–60 должно хватить.]
— С-сколько это? — Заикнулась Лили. Для неё это звучало как нечто запредельное.
[Примерно столько, сколько в 5–10 человеческих телах.]
— Нет! Это звучит как абсолютное зло! — Лили решительно отказалась.
Аракил внутренне вздохнул. Он знал, что это маловероятно, так как ребенок был явно очень добросердечным, несмотря на её отчаянное желание постичь магию. И все же… если люди в этом новом мире так сильно изменились, что насчет фауны и флоры?
[Есть ли в этом мире монстры? А зелья?]
— Да, монстры есть, — ответила Лили. — Мои родители были авантюристами. Ты говоришь о лечебных зельях? Они довольно дорогие.
[Хорошо. Ладно… Может быть, мы сможем с этим поработать.]
— Что ты имеешь в виду? — Лили была сбита с толку.
[У монстров, скорее всего, есть мана. Я также предполагаю, что растения могут содержать ману.]
— Почему в растениях должна быть мана? — Удивленно спросила Лили.
[В противном случае это означало бы, что люди подмешивают кровь в зелья.]
Лили смертельно побледнела.
— Ты хочешь, чтобы я попросила у людей? Я могу попробовать у Роуз… Или у учителя Роуз?
[Или ты могла бы сорвать несколько трав и зажать их между моими страницами.]
— Как закладку?
[Да. Этого должно быть достаточно, чтобы я проверил наличие маны.]
— Хорошо! — С энтузиазмом согласилась Лили. — Я могу попросить Роуз собирать цветы со мной; она сильная и защитит меня.
[Я рад, что ты довольна. Но я просто хочу, чтобы ты знала, чего ожидать.]
— Ладно…
[Если это сработает, процесс будет долгим. На самом деле, я предсказываю, что нам, возможно, придется начать с глифов. Если в растениях есть мана, мы могли бы создать заряженные чернила.]
— Ого… — прошептала Лили. — Значит, я смогу рисовать ту красивую магию?
[Да. На самом деле нам следует немедленно начать твои уроки. Твой почерк уже достоин похвалы.]
— Да! Пожалуйста! — Радостно ответила Лили. — И спасибо тебе…
[Пожалуйста, моя ученица. Теперь – новая страница, две порции чернил.]
Лили кивнула и последовала инструкциям. Аракил немедленно начал еще один рисунок, который поразил её, хотя он был гораздо проще того, что он показал ей первым. Тем не менее, даже в своей простоте он казался искусно выполненным, и Лили не могла не смотреть с восторгом. Когда Аракил закончил, она вернулась к странице их беседы.
[Это была схема простого магического снаряда. Очень базовое атакующее заклинание. В нем нет маны, но ты можешь тренировать узор, пока не научишься воспроизводить его без подсказки. Следующая страница, две порции.]
Снова Аракил повторил процесс, и Лили заметила, что несколько символов совпадают с предыдущими. Опять же, это был относительно простой узор, почти не занимающий места на странице.
[Это базовое заклинание щита. Предназначено для того, чтобы защитить тебя как минимум один раз. Тебе следует практиковать его больше всего, так как оно станет твоим лучшим другом.]
— Хорошо! — Лили была полна воодушевления.
[Отлично! Я буду медитировать, но позови меня по имени, если тебе нужно будет привлечь мое внимание. В противном случае я буду ждать, пока у тебя появятся растения для исследования.]
— Спасибо, Аракил! Я буду очень усердно тренироваться!
Аракил собирался пожелать ей удачи, но помедлил. Неужели он действительно собирается отправить маленькую девочку собирать растения? Лили сказала, что у неё есть сильная подруга, и не казалась слишком обеспокоенной предложением, что указывало на потенциально мирную обстановку… Но все же Аракил сомневался. Удача никогда не была на его стороне, а непредвиденные обстоятельства были его коньком.
[Две страницы. По одной порции на каждую. Вырви обе страницы.]
Лили удивилась, но выполнила инструкции. Аракил повторил по одному из заклинаний, которые рисовал ранее, но на этот раз страницы замерцали магической энергией. Она без всяких усилий вырвала обе страницы, как и в прошлый раз.
— А это для чего? — С любопытством спросила Лили, осторожно держа два листка, словно хрупкое сокровище.
— Используй их в случае крайней необходимости. Разорви страницу пополам и брось её, чтобы активировать.
— Хорошо, я так и сделаю. Но с тобой все будет в порядке? — Спросила Лили, обеспокоенная тем, что на этот раз он создал сразу две магические страницы.
[Я буду спать как минимум четыре дня. Но я хотел обеспечить твою безопасность. Удачи, Лили.]
— Я буду осторожна! — Пообещала Лили. — Спи крепко, Аракил.
Он хотел ответить, но силы иссякли. Он уже чувствовал, как сознание стремительно ускользает. Он не мог не испытывать горечи от того, как низко пал некогда могущественный Аракил. Иссушен досуха созданием одного щита и одного атакующего заклинания… Но если во флоре есть мана, то создание самодельных заряженных чернил вполне осуществимо, а тогда… Что ж, маны из одних только растений никогда не хватит, чтобы обыскать архивы, но как только Лили обретет уверенность в работе с глифами, тогда монстры наверняка станут решением их затруднительного положения.
Лили с радостным изумлением смотрела на две страницы в своих руках. Затем она заметила, что Аракил использовал только одну порцию чернил на страницу вместо двух. Любопытствуя, она сравнила страницы с их оригиналами и поняла, что Аракил сделал первые линии толще для лучшей читаемости.
Лили не смогла сдержать восторженного смешка от того, как добр был к ней Аракил, стараясь облегчить ей чтение. Она почистила инструменты и аккуратно убрала их. Затем достала карандаш и грубо скопировала первый рисунок настолько точно, насколько смогла.
— Не волнуйся, Аракил. Я доведу это до совершенства сначала карандашом, а потом и чернилами, — уверенно сказала Лили.
Охваченная восторгом, Лили засиделась допоздна, пока одна из сотрудниц не постучала в дверь и не отругала её за то, что та еще не в постели.
Лили вздохнула и направилась к кровати. Она осторожно положила два свитка под подушку. Как только её голова коснулась подушки, она зевнула и медленно погрузилась в сон.
http://tl.rulate.ru/book/175140/14824643
Готово:
