Как человек, пришедший из будущего, Чэнь Мо прекрасно осознавал, какие золотые жилы и возможности для обогащения откроются в ближайшие полтора десятилетия. Однако 2005 год был периодом довольно неоднозначным. По крайней мере, в его понимании.
Рынок недвижимости еще не взлетел — до его бума оставалось несколько лет, да и стартового капитала у Чэнь Мо сейчас не было. Биткоин еще не изобрели, а даже когда он появится, потребуется уйма времени, прежде чем его можно будет выгодно обналичить. Что еще обиднее — в этом году не было Чемпионата мира по футболу, так что о ставках на спорт можно было забыть.
Лотерея? Те, кто в теме, и так всё понимают.
Жить за счет богатой покровительницы? Это вообще бред собачий. О чем вы? Разве «мягкий рис» так легко жуется? Не каждый выдержит стальную хватку властной женщины.
Воровать чужие песни или книги? Это же чистой воды грабеж. Чэнь Мо презирал подобные сомнительные методы. Если и зарабатывать, то честно и открыто. Что же касается игры на бирже или инвестиций, он даже не рассматривал эти варианты. В прошлой жизни он так и не окончил университет, был обычным офисным планктоном и вовсе не походил на главных героев романов о перерождении. Те-то до возвращения в прошлое были либо всемогущими воинами, либо сказочно богатыми магнатами с гаремом из трех тысяч красавиц. А после перерождения они становились подобны читерам — всезнающими и всесильными, способными заработать миллиарды в мгновение ока.
Всё это — чистая фантазия. Поэтому, не имея «божественных способностей» из бульварного чтива, Чэнь Мо почти сразу отбросил мысли о легких и быстрых деньгах.
Впрочем, идеи у него всё же были. В прошлой жизни он больше десяти лет проварился в «первом электронном квартале Китая» — Хуацянбэй в Янчэне, и прекрасно знал историю развития гаджетов и интернета. Чэнь Мо решил использовать этот опыт как точку прорыва и действовать в соответствии с реальным ходом времени.
Определившись с направлением, он перестал терзаться сомнениями и собрался выйти в гостиную, чтобы дождаться родителей с работы. Но стоило ему пошевелиться, как из угла письменного стола что-то выпало. Чэнь Мо машинально поднял предмет.
— Это же письмо.
Причем конверт был не запечатан. Взглянув на адрес и подпись, он почувствовал, как в голову хлынула еще одна волна воспоминаний.
Он вспомнил: в начале второго класса средней школы Чэнь Мо, пребывая в приступе юношеского романтизма, под псевдонимом «Земная пена» отправил небольшую заметку в один крохотный журнал. К его удивлению, её опубликовали. Вскоре после этого ему пришло письмо от девушки, назвавшейся «Рыбой в пороховом дыму».
Так они совершенно запутано и странно стали друзьями по переписке. Они договорились не использовать никаких иных средств связи, кроме бумажных писем. И так продолжалось пять лет. Постепенно из случайных знакомых они превратились в близких друзей, поверяющих друг другу тайны. Чэнь Мо даже описывал «Рыбе в дыму» свои чувства к Линь Чжитун и все свои старания ради неё. Он сообщил подруге, что собирается признаться Линь Чжитун после выпускных экзаменов.
Последнее письмо от неё пришло как раз перед экзаменами. Занятый подготовкой, Чэнь Мо не спешил с ответом и написал его только после тестов. Кто же знал, что сразу после экзаменов его внезапно вызовут на спортивные сборы? Он планировал отправить письмо уже из тренировочного лагеря. Но из-за спешки письмо так и не попало в багаж. А по возвращении он с головой ушел в подготовку к признанию и совсем забыл об этом деле. Позже, после той злополучной драки, характер Чэнь Мо резко изменился, и он оборвал связи со всем миром. То письмо так никогда и не было отправлено.
И вот теперь, после перерождения, он снова нашел его. Возможно, это был знак свыше. Чэнь Мо решил отправить его завтра. Что касается содержания... он смутно помнил, что писал о намерении признаться Линь Чжитун. Теперь, когда всё закончилось провалом, старый текст был неактуален. Чэнь Мо вынул старый лист и, даже не перечитывая, разорвал его, достав чистую бумагу.
Так...
— Блин, и что писать?
Мировоззрение Чэнь Мо изменилось, и он не знал, что ответить подруге из прошлого. Поразмыслив немного, он вывел на бумаге всего два слова:
— [Признание провалилось].
Запечатав конверт, он вышел в гостиную. Включил телевизор, ожидая возвращения родителей. Передачи были настолько скучными, что Чэнь Мо чуть не уснул. Посмотрев на часы и поняв, что до прихода родителей еще далеко, он схватил письмо и выскочил за дверь.
...
— Почему опять так поздно?
Едва он переступил порог дома, как услышал голос отца, Чэнь Гочжэна. Чэнь Мо так разволновался, что слезы едва не брызнули из глаз. Этот человек, всю жизнь бывший образцом честности и непоколебимости, ради спасения сына от тюрьмы был готов встать на колени перед родителями Ван Цзикана. Он был истинным воплощением отцовской любви, крепкой, как гора.
Снова увидев молодого Чэнь Гочжэна, Чэнь Мо едва сдержал порыв броситься ему на шею, но вовремя спохватился, чтобы не вызывать подозрений. Сделав вид, что всё как обычно, он начал разуваться.
— Пап, твой старый велик давно пора на свалку. Я на нем только до почты доехал — всего-то пара километров, а цепь слетала восемь раз. Если бы не это, я бы давно был дома.
Сменив обувь, он, как и любой ребенок, вернувшийся домой, первым делом спросил:
— Пап, а где мама?
Не успел он договорить, как из кухни вышла Хэ Юньлань.
— Весь день где-то пропадаешь! С самого утра ушел и только сейчас заявился. Весь в отца пошел — даже когда женишься, покоя от тебя не будет.
Товарищ Чэнь Гочжэн лишь безмолвно выразил свое недоумение по поводу того, что его приплели ни за что.
В этот момент Чэнь Мо, который хотел казаться спокойным, не выдержал. Его глаза мгновенно покраснели. Великий писатель Лао Шэ говорил: "Человек, даже дожив до восьмидесяти или девяноста лет, пока у него есть мать, может позволить себе немного детскости. Потерять мать — всё равно что цветку лишиться корней; пусть он еще пахнет и радует глаз в вазе, корень потерян навсегда".
Когда мама рядом, на душе спокойно. Чэнь Мо невольно потянулся к ней, чтобы обнять, но внезапно госпожа Хэ Юньлань оттолкнула его. Причем сделала это с явным выражением брезгливости на лице.
— Руки все в мазуте, куда лезешь? Живо иди мойся!
Только сейчас Чэнь Мо вспомнил, что, пока ставил цепь на велосипед, измазался по локоть.
— Чего застыл? Быстро в ванную!
От резкого окрика матери сентиментальный настрой Чэнь Мо подрастерялся, и он послушно побрел мыть руки.
Вернувшись, он увидел, что мать ушла на кухню. Чэнь Мо хотел было пойти за ней, но Чэнь Гочжэн поманил его к себе.
— Хотя дело уже решенное, я всё же скажу: ты должен нести ответственность за свой выбор.
Чэнь Мо понял, что отец говорит о его отказе от спортивных академий в пользу Столичного университета экономики и торговли. Стоит признать, его родители были по-настоящему понимающими и мудрыми людьми. Зная, что спортивная карьера была бы лучшим вариантом, они всё же позволили сыну поступить по-своему, не проронив ни слова упрека. От этой мысли у Чэнь Мо снова потеплело на душе.
Видя, что сын молчит, Чэнь Гочжэн решил, что тот раскаивается, и приободрил его:
— Ничего страшного, учиться можно везде. Если будешь достаточно стараться, то обязательно превзойдешь меня и станешь выдающимся человеком.
Чэнь Мо, услышав это, негромко ответил:
— Пап, насчет остального не обещаю, но в одном уверен точно: жену я себе найду гораздо лучше, чем у тебя.
Чэнь Гочжэн на мгновение остолбенел, а затем опасливо покосился в сторону кухни. Чэнь Мо почуял неладное и собрался было дать деру, но не успел — отец железной хваткой припечатал его к дивану.
"Да уж, отцовская любовь крепка как гора... и столь же сокрушительна, как горный обвал".
Он обернулся и увидел, что к ним уже шествует госпожа Хэ Юньлань. Чтобы спасти свою шкуру, Чэнь Мо моментально сменил тему и с заискивающей улыбкой спросил:
— Мам, а что у нас сегодня на ужин вкусненького?
Хэ Юньлань на ходу засучила рукава и ответила:
— Конечно же, твое любимое блюдо — фирменные затрещины!
http://tl.rulate.ru/book/175121/14856265
Готово:
