Что же до последнего дзюцу, он был готов честно признать: Техника Замены была просто не для него. Нет, сама по себе она, безусловно, оставалась крайне полезной, но те умственные выкрутасы, которых от него требовалось, чтобы заставить её сработать, были настоящей мукой. Ему понадобилось до смешного много времени, прежде чем он сумел обменяться местами с бревном, которое держали специально для генинов, и исчезнуть в облачке дыма, уступив ему своё место.
— …Что ж, могу сказать, что, пусть твои баллы и не самые высокие, ты определённо сдал, — медленно кивнул Мизуки. — Тебе нужно передохнуть или ты готов к физической части испытания?
О, хвала ками, наконец-то он сможет хоть во что-то врезать.
— Я готов к спаррингам, Мизуки-сенсей, — кивнул он, широко ухмыльнувшись. — Думаю, тут я покажу себя действительно хорошо.
— Как скажешь, — тот пожал плечами. — Можешь идти. Вниз по коридору, направо и через двери — к рингам для спаррингов.
С заметно оживившимся шагом он едва ли не вылетел за дверь. Если уж учёба и не была его сильной стороной, то в предстоящих испытаниях он, по крайней мере, надеялся не опозориться окончательно.
Вообще-то он понимал, что, наверное, не слишком хорошо так радоваться перспективе подраться с кучкой детей. А потом вспомнил, что технически он и сам ребёнок, — и вся вина, уже было начавшая подниматься в душе, тут же испарилась без следа. Что бы он сам об этом ни думал, мир шиноби справедливым не был никогда.
Ещё две недели назад Тобио стал бы для любого из них лёгкой добычей — его без труда избили бы до полусмерти, а заодно на его фоне показались бы почти богами рядом с гражданскими сверстниками. Даже такие, как Шикамару, имели преимущество хотя бы в том, что в той или иной мере проходили обучение у настоящих профессионалов. Всем прочим оставалось довольствоваться тем, что есть, — и Тобио тут ничем не отличался.
По сути, то, что должно было произойти сейчас, было всего лишь возвращением привычного порядка вещей. Большинство детей из гражданских семей выбывали из спарринговой части экзамена довольно рано, и только разделение по полу удерживало в числе претендентов некоторых исключений вроде Сакуры — при всём её откровенно жалком уровне физической подготовки.
Теперь же сводить его в пару вообще с кем бы то ни было было попросту нечестно. Просто бедный Ирука-сенсей пока ещё этого не знал. Иначе вряд ли поставил бы против него Кибу.
— Я хочу увидеть хороший, чистый бой, — произнёс Ирука, внимательно переводя взгляд с одного на другого. — Вы оба готовы?
— Я готов, — ухмыльнулся Киба, оскалив клыки в сторону Тобио и согнув пальцы, словно когти. — Без обид, дружище, но бой будет коротким.
Тобио, вполне естественно, кивнул в знак согласия.
— Согласен. Это ведь только мы вдвоём дерёмся, верно? Не хотелось бы, чтобы Акамару вмешался в то, что сейчас произойдёт.
Совершенно неверно поняв соперника, Киба хмыкнул и кивнул куда-то в сторону.
— Ага, он остаётся за пределами круга. Ну что, мы будем драться или ты и дальше собираешься тянуть время?
У Тобио вырвался тихий смешок, когда они разошлись по разным сторонам круга и сложили положенные печати. Так начинался каждый спарринг: одна — в знак начала, другая — в знак того, что между бойцами нет вражды. Даже если это и не всегда было правдой, как прекрасно доказывало многолетнее противостояние Наруто и Саске.
— Раз… — начал Ирука, и Киба уже перекатывался на носках, весь натянутый, как струна, с электрическим напряжением, бегущим по телу.
— Два… — Тобио же чуть сдвинулся с места, коротко прокатил шею по кругу и медленно выдохнул, не сводя глаз с Инудзуки напротив.
— Три! — И в следующий миг оба сорвались с места.
Во всём классе Ируки было всего несколько настоящих физических чудовищ. Саске, без всякого сомнения, был самым искусным — он господствовал в спаррингах за счёт безупречной дисциплины и техники. Наруто, хоть и не блистал традиционным мастерством, удивительно хорошо умел заходить с неожиданных углов и обладал практически безграничной выносливостью. Чоджи же был Акимичи, а потому то, что он при случае мог уложить большую часть одноклассников, воспринималось почти как нечто само собой разумеющееся.
На фоне этих троих Киба занимал промежуточное положение. Не самый умелый, не самый сильный и не тот, кто способен тянуть бой до последнего. Но именно эта универсальность и позволяла ему уверенно держаться наверху — сразу за Саске, — оставаясь одним из лучших рукопашников в их потоке.
И именно поэтому оказалось таким потрясением, что он не захватил инициативу с первой же секунды.
Киба рванул вперёд стремительно, обрушивая сверху удар руками, согнутыми в когти. Для большинства бойцов в классе этого было бы более чем достаточно — почти любой из их сверстников тут же оказался бы загнан в оборону. Ещё две недели назад Тобио тоже пришлось бы только защищаться. Но теперь?
Когда они встретились в середине круга, Киба с изумлением обнаружил, что весь его разгон оборвался в одно мгновение: этот безродный мальчишка с хвостиком просто перехватил его запястье одной рукой. Глаза Кибы расширились от шока и недоверия, и он оказался недостаточно быстр, чтобы вырваться, — и уж тем более недостаточно быстр, чтобы остановить жестокий удар в живот, последовавший сразу за этим.
Удар Тобио был сдержанным, почти бережным — по сравнению с теми сокрушительными атаками, которыми он при желании мог бы крушить деревья. Но даже так силы в нём хватило, чтобы приподнять Кибу на несколько дюймов над землёй; воздух с хрипом вырвался у того из лёгких, и, выдрав руку из хватки Тобио, он отшатнулся назад.
Кашляя, Инудзука окинул противника внимательным, оценивающим взглядом; на лице его застыло выражение где-то между гримасой и ухмылкой.
— Ч-чёрт, Накамура, — выдавил он сквозь кашель, с трудом сглотнув. — Когда это ты научился бить так сильно?
— Ну… — Тобио ухмыльнулся. — Просто решил, что на наших маленьких спаррингах мне, пожалуй, пора перестать сдерживаться. Не хотелось бы показывать тебе что-то меньшее, чем всё, на что я способен, понимаешь?
Было в этой мысли нечто такое, что неприятно царапнуло чувства Кибы. Может, дело было в одном только предположении, что всё это время Тобио сдерживался. Но как долго? Годами? Месяцами? Или совсем недолго? Он и раньше был настолько силён — или всё это лишь блеф, случайность, нелепая удача?
Но хуже всего было другое.
Эта ухмылка.
http://tl.rulate.ru/book/175115/14823321
Готово:
