Это произнес пожилой лечащий врач семьи Гиперион, пришедший вместе с Сереной.
Врач заговорил, дрожа всем телом от волнения:
— Сейчас все выглядит так, будто наша леди провернула какую-то махинацию и инсценировала собственное отравление... Но это совершенно не так!
— Не так?
— Да. Я могу поклясться перед богом и перед Его Святейшеством Руэллианом Лакройцем, наместником бога. Леди не может сразу ответить не из-за злого умысла, а, напротив, из-за своего доброго сердца. Она пытается скрыть чужую ошибку.
А? Это еще что за новости? Надеюсь, это не жалкая попытка выкрутиться из ситуации, неся всякую чушь?
Под недоуменными взглядами всех присутствующих, включая мой, лечащий врач склонил голову.
— Я все объясню. Только не здесь, а где-нибудь в тихом месте...
Руэллиан смерил его взглядом с ног до головы и произнес:
— Хорошо. Объявляю короткий перерыв.
Судебное заседание приостановили, и за ним в комнату ожидания последовали лишь несколько человек в качестве заинтересованных лиц.
Я, герцог Канель, вызванный со скамьи свидетелей, Серена и ее врач.
Как только дверь закрылась, Руэллиан спросил:
— Итак, кого же покрывает леди Гиперион?
Вместо дрожащей как осиновый лист Серены ответил врач:
— Слугу из особняка герцога Розена.
Что?
Я была поражена. То же самое касалось и герцога Канеля, которого притащили сюда, и он до сих пор не до конца понимал, что происходит.
— Моего слугу?
— Я все объясню, — методично начал врач. — В тот день леди и я, изрядно нервничая, приехали слишком рано. У меня не было приглашения, поэтому я не мог войти до начала чаепития. Все слуги были заняты тем, что получали нагоняй от леди Аристины, поэтому наша леди неловко сидела в одиночестве.
Даже звучит неловко.
— В это мучительное время к ней подошла одна из горничных, ответственных за прием гостей, и любезно предложила осмотреть оранжерею. Леди, обожающая растения, с радостью согласилась и вошла в оранжерею, находившуюся совсем рядом...
Дойдя до этого момента, врач посмотрел на Серену.
— Леди, покажите им. Чтобы эти люди избавились от недопонимания, им лучше увидеть это своими глазами.
— Хорошо.
Серена сняла длинную перчатку, доходившую до локтя, и закатала вверх легкий рукав платья.
«М-м?»
Я широко раскрыла глаза, уставившись на ее руку.
Верхняя часть руки Серены была замотана бинтом. Когда она его размотала, показалась рана. Это был длинный порез, который, судя по всему, уже начал затягиваться.
Руэллиан с недоумением на лице спросил:
— Что это?
— Это рана от садового серпа, — ответил врач. — Я и сам узнал об этом с опозданием, когда лечил леди от симптомов отравления, но в тот день в оранжерее мальчишка-садовник по неосторожности ранил леди в руку. Он был новичком и не успевал к сроку, поэтому работал сверхурочно в одиночестве. Говорят, он взмахнул садовым серпом в сторону леди и поранил ее.
— Что за бред?!
Из глаз герцога Канеля, казалось, вот-вот посыплются искры.
Слуга из великого аристократического дома случайно ранил гостя? Для такого главы семьи, как герцог, это было абсолютно немыслимо.
— Зная, в какую ярость придет герцог, этот мальчишка вцепился в леди и, рыдая, умолял о пощаде. Благодаря его быстрой первой помощи рану удалось благополучно обработать, но он уверял, что если об этом узнают, герцог подвергнет его ужасному наказанию.
Наказанию? Герцог Канель?
— Леди посчитала это наказание слишком жестоким и бесчеловечным, поэтому пообещала, что это останется их тайной и она никому не расскажет. Затем она завязала ленту поверх пореза на руке, плотно укуталась шалью и покинула оранжерею.
«Это наш с тобой маленький секрет».
Так вот в какой ситуации прозвучала эта фраза Серены? И тот, кому она ответила «да», был мальчишка-садовник?
Словно получив удар по голове, я пробормотала:
— Так вот почему окровавленное кольцо валялось на полу в оранжерее...
— Да, именно так, — Серена наконец-то осторожно заговорила. — Сначала я зажала рану правой рукой, но она была вся в крови и скользкая, наверное, кольцо за что-то зацепилось и слетело. Тогда я была сама не своя, а сразу после этого... произошло то покушение на отравление. Я провалялась в постели несколько дней, а когда наконец пришла в себя, то заметила, что кольца нет, и стала его искать...
— Я, как лечащий врач, солгал, боясь, что это помешает выздоровлению леди. Сказал, что надежно спрятал его. Это полностью моя вина.
— Нет. При чем тут Уильям? Это моя вина. Но что теперь будет с тем мальчиком? Я не смогла сдержать обещание сохранить секрет, что же делать? Если с ним действительно сотворят что-то ужасное... Я никогда себя не прощу!
— Не волнуйтесь, леди. Раз уж мы предали это огласке перед Его Святейшеством, семья герцога Розена не сможет отрубить этому бедняге руки и подвесить его под мостом.
Услышав их перешептывания, я не поверила своим ушам.
Герцог Канель тоже был настолько ошарашен, что краска мгновенно бросилась ему в лицо.
— Что вы несете? Мы не творим таких ужасов! Мы просто отрубаем...
— Да. Кисти рук.
— Нет! Мы их увольняем!
— А, ну да...
— Вы же мне совершенно не верите! Что вообще наплел этот сопляк?
— Если передать слова леди... Мальчик сказал, что на следующий же день после того, как его наняли, он своими глазами видел на заднем дворе главного здания, как горничной по имени Мэри отрубили кисти рук.
— ???
Пока мы с герцогом Канелем стояли с отвисшими от изумления челюстями, врач продолжал:
— Он сказал, что всех слуг в обязательном порядке собрали там, чтобы они смотрели, и стоило кому-то хоть на мгновение отвести взгляд, как в ход сразу же шел кнут. В особняке герцога это якобы настолько обычное дело, что там даже постоянно живет мастер, который приделывает железные крюки вместо рук, и только в этом году такому наказанию подверглись уже более десяти человек...
— Это наглая, бессовестная ложь!
Герцог закашлялся.
— Сколько сил я вложил в то, чтобы сделать этот особняк красивым и элегантным! Зачем мне разводить такую грязь? Я просто их увольняю! К тому же, в нашем особняке вообще нет горничной по имени Мэри!
Руэллиан погрузился в раздумья.
— Раз герцог так говорит, то, скорее всего, это правда. Но зачем мальчику было так врать?
— Вам не кажется, что он намеренно сыграл на страхах Серены? Чтобы вырвать у нее обещание хранить тайну, даже если ей приставят нож к горлу.
Услышав мои слова, он повернул голову и посмотрел на Серену. А затем внезапно спросил:
— Леди Гиперион, как именно этот мальчишка-садовник оказал вам первую помощь?
— Он продезинфицировал рану антисептиком и наложил повязку.
— Продезинфицировал? Как конкретно?
— Он вылил антисептик прямо на рану. Вот так.
— В каком объеме?
— Довольно много. Истратил около половины бутылька прямо на месте.
Руэллиан снова посмотрел на врача.
— Что случилось с бинтом, который мальчик наложил изначально?
— Естественно, я его выбросил. Давно уже сжег.
М-м? Зачем ему понадобился этот бинт?
Пока я недоумевала, в моей голове внезапно зажглась лампочка.
«А-а!»
Может, это благодаря тому, что в прошлой жизни я зачитывалась детективами?
В голове молнией пронеслась одна гипотеза. Сердце вдруг бешено заколотилось.
Я, кажется, поняла, почему Серена внезапно свалилась с симптомами отравления, хотя Аристина ничего не подмешивала в ее бокал.
Я растерянно пробормотала:
— Верно. Ведь отравить можно не только через еду или напитки. Преступники ломают голову, придумывая самые разные способы, чтобы не оставлять улик.
Я явно не ошиблась с выбором помощника.
Руэллиан, имеющий опыт в подобных делах, сразу учуял, что в этом инциденте что-то не так.
Благодаря ему и я мгновенно все поняла.
— Способов и впрямь уйма. Пропитать ядом страницы книги, чтобы жертва отравилась, слюнявя пальцы при переворачивании страниц. Подмешать яд в крем для бритья или лосьон, которым человек пользуется каждый день, чтобы он травился постепенно. Ну и, конечно, подмешать в лекарство — классика жанра.
Даже пребывая в смятении, герцог Канель бросил на меня подозрительный взгляд.
— Откуда ты знаешь такие вещи?
— А, ну, просто я так люблю отравления...
Я осеклась.
— В смысле, люблю читать книги об отравлениях, конечно же.
Я поспешила дать пояснение, но, кажется, мне никто не поверил.
Какое еще чтение для Аристины? Учитывая ее прошлые выходки, это прозвучало так, будто она любит именно сам процесс отравления.
«Чтобы развеять недоразумения, надо бы раздобыть парочку книг по фармакологии и положить их в своей комнате. Если, конечно, я выберусь отсюда живой».
Я поспешно сменила тему:
— В любом случае... Обычный яд действует мгновенно, так что попасться на месте преступления очень легко. Но если использовать особый яд, можно отсрочить его действие и свалить вину на другого. Какой же яд был использован? Рана Серены — вот решающая уловка. Есть ведь вещество, которое превращается в сильный яд при смешивании с кровью. Это «кураре»!
— Насколько мне известно, оно называется иначе, но я понял, о чем речь. Это вещество, которым варвары смазывают наконечники стрел во время охоты, и в империи оно пока малоизвестно.
Руэллиан посмотрел на меня с выражением лица, так и говорящим: «Кто она вообще такая?».
— Это вещество в обычных условиях безвредно, его даже используют как лекарство, но при попадании в кровь оно становится токсичным. Если этот яд проникнет в нервную систему, он вызовет паралич и смерть от удушья.
— В точности как симптомы у нашей леди! — в шоке воскликнул врач. — Признаюсь только сейчас, но мне действительно казалось это странным. Она явно была отравлена через напиток, но в организме леди не было никаких следов употребления яда.
— Но почему вы ничего не сказали?
— Я думал, что леди Аристина использовала какой-то новый, невероятно дорогой яд. Ведь она из тех, кто вполне мог бы себе это позволить. Но если яд был введен через рану и распространился по всему телу? О, боже! Меня полностью одурачил профессиональный мошенник! Неудивительно, что рана на руке была расположена так искусно, что не мешала движениям...
О боже мой.
По моим рукам побежали мурашки. Теперь пазл сложился.
— Вы только посмотрите! А я что говорила? Стоило провести элементарное расследование, как все сразу же прояснилось! Вы все просто невыносимы!
Видимо, герцог Канель тоже понял, что дело принимает серьезный оборот, и тут же вскочил:
— Я немедленно велю схватить этого сопляка-садовника.
— Подождите.
Для начала я его успокоила.
— Этот парень просто исполнитель. Марионетка, приведенная со стороны. Настоящий кукловод находится внутри. Тот, кто досконально знал расписание того дня и маршруты всех участников, кто срежиссировал всю эту сцену преступления. А именно — горничная, которая идеально подгадала момент и предложила Серене пойти в оранжерею.
— Верно, — пробормотал герцог, явно не понимая ситуации. — Горничные, ответственные за приемы в нашей семье, — это высококвалифицированный персонал. Зачем кому-то из них было это устраивать?
— Об этом нужно спросить у нее самой.
Я повернула голову и посмотрела на Серену.
— Вы помните, как выглядела та горничная?
—...!
Серена, безучастно погруженная в свои мысли, вздрогнула от моего голоса.
Что ж, я ее понимаю. Как бы идеально ни сходились все факты, ей, должно быть, сложно вот так сразу принять мою невиновность.
Серена ответила севшим голосом:
— Я... я совершенно не помню. Все горничные на приемах одеты одинаково, к тому же сразу после этого я сильно заболела от последствий...
Казалось, она на мгновение погрузилась в воспоминания, а затем, взяв ручку, нарисовала какой-то прямоугольный предмет.
Руэллиан пристально посмотрел на рисунок и спросил:
— Это что, лицо горничной?
— Нет. Это бутылочка с антисептиком. Это единственное, что я помню.
Он потерял дар речи. У герцога Канеля тоже было такое лицо, словно он спрашивал: «Ты издеваешься?».
Но мне показалось, что эта штука может оказаться весьма полезной.
— Дайте-ка сюда!
Когда я выхватила бумагу, Руэллиан криво усмехнулся:
— Бинт с антисептиком исчез, так что доказательств того, что в тот раз использовался этот яд, нет. Вы даже не можете указать на главную подозреваемую — горничную с приема. И что вы собираетесь делать с одним лишь рисунком бутылочки из-под антисептика? Пытать их? Леди, вы же понимаете, что это незаконно?
Пытки — это по вашей части.
Проглотив эти слова, я ответила:
— Разумеется, я собираюсь использовать абсолютно законный метод. Если вы доверитесь мне, я прямо сейчас выясню, кто из горничных является подозреваемой.
— Прямо сейчас? — недоверчиво переспросил герцог Канель.
— Да, отец, — уверенно ответила я.
А затем изложила свой план по поимке этих подлых и жестоких мерзавцев.
—...
Лица присутствующих приняли странное выражение.
Ну, я сказала, что это будет законно, но не обещала, что это будет честно и благородно. Разве ради выживания нельзя иногда повести себя немного подло?
Ради поимки настоящего преступника я была готова абсолютно на все.
Скрип.
Скрипнув зубами, я произнесла:
— Ну что, начнем шоу?
http://tl.rulate.ru/book/175108/15063563
