Он сказал это так, будто расхохотался во весь голос, но на деле лишь едва заметно усмехнулся.
«Ц-ц. Насколько же безрадостной и сухой должна быть его жизнь, раз он так реагирует?»
Пока я размышляла об этом, наемник снова заговорил:
— Ладно. В общем, я примерно понял. Думал, что за безумие ты тут творишь, а оказалось, все ради того, чтобы воззвать к главе этого места...
Он пожал плечами.
— Если это правда, то, думаю, бог мог бы закрыть на это глаза хотя бы раз. Хорошо. Я откажусь от награды и сделаю вид, что ничего не видел. Мне и самому любопытно, что же это за история, которая заинтригует всю империю.
Его черные глаза из-под капюшона снова посмотрели в мою сторону.
Сила магии скроет мою личность.
И хотя я это знала, сердце все равно немного екнуло.
— Скоро ты поймешь, что я ни капли не солгала. И если вдруг мы снова встретимся...
— Нет. Мы больше никогда не встретимся, — отрезал наемник и отвернулся.
Я собиралась сказать, что ему не стоит бояться моей мести, но он сам так резко очертил границы.
— Ты ведь на этот раз точно уходишь?
— Я всегда держу свои обещания.
Он зашагал во тьму. Как внезапно появился, так же внезапно и исчез в мгновение ока.
Странный человек.
Я немного постояла, копаясь в памяти.
Был ли в романе персонаж с сильными шрамами от ожогов? Я не могла вспомнить.
«Да ладно. Все равно он сказал, что мы больше не увидимся».
Я пожала плечами и снова повернулась к цветочному полю.
Как бы то ни было, помеха исчезла. Прежде чем случится что-то еще, я быстро сорвала цветок, который не смогла сорвать раньше.
«Готово!»
А дальше все пошло как по маслу.
Был вариант стоять там и молча ждать, пока меня кто-нибудь обнаружит. Но, как ни крути, чем быстрее, тем лучше.
Чтобы поскорее сообщить Священному ордену о своем преступлении, я сама ударила в колокол, созывая людей.
Дзинь, дзинь, дзинь!
В священном и безмятежном святилище раздался громкий звон колокола.
— Кто здесь?!
— Нарушитель!
Со стороны главного здания ордена прибежали люди.
Развевающиеся в лунном свете плащи и мягко сияющие белые доспехи. Паладины империи.
Оказавшись на месте в мгновение ока, они замерли.
— ...?
Я их понимаю. Наверное, до сих пор им не попадался более сговорчивый преступник.
Я стояла на хорошо освещенном месте, чтобы им было легче установить мою личность, широко откинув капюшон и открыв лицо.
И, конечно же, я высоко подняла улику — цветок Амарантии, чтобы его было хорошо видно.
— Ну же, господа, скорее арестуйте меня. Я не имею права хранить молчание, все, что я скажу, обязательно будет использовано против меня, и у меня нет права на адвоката.
Паладины от изумления лишь открывали и закрывали рты.
— Леди Аристина Розен? Разве вы не должны находиться под домашним арестом за покушение на убийство путем отравления? Как вы сбежали?
— И к тому же, зачем вы сорвали цветок Амарантии?!
— Леди! В таком случае ордену не останется ничего другого, кроме как предать вас Священному суду!
Вот именно. Молодцы. Умницы. Вперед, орден паладинов!
— Какая беда. Но тут уж ничего не поделаешь.
Изо всех сил подавляя рвущуюся на лицо улыбку, я подняла руки, чтобы им было удобнее меня связать.
— Ах да, рыцари. Передайте мою единственную просьбу. Пусть в качестве присяжной обязательно позовут Серену Гиперион.
— Видимо, заточение и впрямь лишило ее рассудка. Делать такой невыгодный для себя запрос...
— Ого! Чем мне хуже, тем вам лучше, разве нет? Рассчитываю на вас.
Сказав это, я пошла впереди них прямиком в изолятор.
* * *
— Тишина! Соблюдайте тишину!
Крики паладинов помогали лишь на мгновение. Шум в зале суда никак не утихал.
— Вы только посмотрите на эту наглую физиономию! Это просто нечто, нечто! Ей что, мало гильотины за попытку отравления, так она еще и сбежала, совершив еще одно преступление?
— Нет, я правда не понимаю, зачем она это сделала? Раз уж все равно умирать, решила устроить грандиозное самоуничтожение, чтобы войти в историю?
— Есть мнение, что она по-своему все продумала. Грешник ордена не может покинуть святилище, пока не искупит вину. Она хотела затянуть процесс, максимально отсрочить казнь и под шумок сбежать за границу.
— Глупый поступок. Как только Его Святейшество Лакройц услышал эту новость, он пришел в ярость, отменил все дела и тут же созвал Священный суд. Императорская семья ждала, что грешница раскается и признается, но теперь заявила, что больше отсрочек не будет. Сама себя перехитрила, вот и все!
Со всех сторон доносился шепот.
«И почему я вообще оказался в этом сумасшедшем бардаке?»
Герцог Канель Розен с таким выражением лица лишь в бессилии сжимал ни в чем не повинную перьевую ручку.
Как раз в то время, когда Аристину уводили паладины, он подобрал на дороге возле главного здания письмо.
На конверте было написано:
«Ни в коем случае не читать».
— Хм?
Почерк явно принадлежал его дочери. Подумав: «Опять что-то натворила?», он разорвал конверт.
И в первой же строчке было написано:
— Нет!
Бледные руки герцога Канеля Розена задрожали.
— Это что, шутка такая?
— Что за бред?!
В шоке, когда перед глазами все поплыло, он выронил письмо. Лист бумаги, медленно кружась, падал на землю.
— Сумасшествие!
Бросив эту фразу, герцог рухнул без чувств.
Именно так все и было...
«Странно?»
Очнувшись, он обнаружил себя в зале суда.
Зачем я пришел? Не сказать же, что во мне вдруг снова проснулась отцовская любовь.
«Возможно, все дело в этом».
Герцог мельком взглянул на скамью подсудимых.
Там одиноко сидела его дочь, без какого-либо адвоката.
Несмотря на то, что бесчисленное множество людей перемывало ей косточки, она не закатывала истерик с криками «Заткнитесь!». Напротив, всем своим видом она показывала, что ей абсолютно плевать на их слова.
Из-за маскировки на ней была простая одежда, но выглядела она увереннее, чем когда-либо. Да и в письме сквозила такая же позиция в духе «режьте меня, я ничего не боюсь».
«Откуда вообще берется эта необоснованная уверенность?»
Герцога Канеля Розена это почему-то сильно раздражало. Как раз в тот момент, когда он пристально смотрел на дочь...
Священник, ведущий суд, выкрикнул:
— Присяжные, войдите!
* * *
«Всё слышу. Всё прекрасно слышу. Все-таки люди обожают сплетничать за спиной».
Раздражало ли меня это? Ничуть.
«Сплетни — отличный источник информации».
Люди припоминали каждую мелочь из прошлого, лишь бы обругать Аристину. Прямо как прилежные летописцы.
«Будущее имперской историографии выглядит весьма светлым».
Я невозмутимо сидела, делая вид, что ничего не слышу, выкрутив частоту на максимум и старательно собирая информацию.
А затем голос священника заставил меня взбодриться:
— Присяжные, войдите!
Через распахнутые двери в зал суда вошли аристократы.
Я слышала, что для того, чтобы стать присяжным на Священном суде, нужно быть набожным верующим, ежегодно вносящим огромные пожертвования.
Среди них были герцогская чета, отставные высокопоставленные чиновники — так называемые VIP-персоны. Говорят, те, чье положение ниже, чем у подсудимого, не имеют права быть присяжными, или что-то в этом роде?
— Клянемся перед богом вершить справедливый суд.
VIP-присяжные смотрели на меня взглядами, полными смеси отвращения и презрения, занимая свои места.
И, наконец, медленно вошел последний человек.
Зрители, пристально наблюдавшие за процессией присяжных, в один голос воскликнули:
— Это леди Гиперион!
— Она и правда пришла!
Я посмотрела в ту сторону.
Серена Гиперион.
Длинные красивые черные волосы, потупленный взгляд синих глаз, бледное и спокойное лицо.
Она казалась скромной, но на ней было безумно дорогое платье, а украшения были подобраны с таким расчетом, чтобы подчеркнуть лишь самое необходимое — живое воплощение «невинности и утонченности».
«Идол для старшего поколения. Идеальная невестка всея империи. Вроде того».
После покушения на отравление Серена впервые появилась на публике.
Ее и без того все обожали, но сегодня от нее исходила такая жалобная и печальная аура, что сердца зрителей уже разрывались от сочувствия.
И, как и ожидалось...
— Клянусь перед богом вершить справедливый суд.
В тот момент, когда Серена, расставшись со своим лечащим врачом и в одиночестве направляясь к скамье присяжных, посмотрела на меня, вздрогнула и отвела взгляд...
В зале для зрителей едва не вспыхнул бунт.
— Немедленно сожгите эту злодейку на костре!
— Соблюдайте тишину!
Среди шума самопровозглашенные аналитики продолжали судачить:
— Как бы она ни пыталась привлечь внимание, звать сюда Серену было верхом идиотизма.
Но так ли это на самом деле?
Я положила руку на внутренний карман юбки. Кольцо, естественно, в целости и сохранности лежало там.
«Как изменится лицо Серены, когда я достану его?»
От этого зависела моя судьба.
Люди ни на секунду не сомневались в том, что я лгу.
Однако на самом деле лгала именно Серена. Если копнуть в этом направлении, обязательно что-нибудь всплывет.
Я была в этом абсолютно уверена.
«Что же ты скрываешь, Серена?»
В оригинале Серена Гиперион была добрым и правильным персонажем. Но на самом деле она главная злодейка? Что ж, и такое бывает...
Как раз когда я погрузилась в эти мысли...
— Всем встать!
Вновь раздался голос священника, ведущего суд.
Тихий шепот мгновенно стих, и воцарилась такая тишина, что не было слышно даже дыхания.
«Наконец-то...»
До этого момента мне как-то удавалось сохранять самообладание, но сейчас я ничего не могла поделать с бешено колотящимся сердцем.
Человек, в чьих руках находилась моя жизнь, вот-вот должен был появиться.
— Ваше Святейшество!
В тот самый момент, когда паладины в первом ряду в один голос поклонились, кто-то широким шагом вошел в зал суда.
http://tl.rulate.ru/book/175108/15063506
