— Украсть? Что за вздор. Я всего лишь бедная служанка, проходившая мимо.
Для начала я высоко подняла пустые руки и медленно вышла из-за дерева. При этом я принялась внимательнее разглядывать его.
Плащ с капюшоном. Потрепанная рубашка и кожаные штаны. Длинный меч и кинжалы на поясе.
Сразу видно — наемник.
Судя по тому, что все его снаряжение было засаленным, а края изрядно потерлись, он казался обычным трудягой, изо всех сил пытающимся свести концы с концами.
«Я тоже обычный человек, как и ты».
Всем своим видом выражая эту мысль, я шагнула вперед.
— Занимайся своими делами. А я пойду. Просто шла в ту часовню, чтобы помолиться.
— Ага, — сухо отозвался наемник. — Разве сейчас время для вечерней молитвы?
— Я специально пришла в такое тихое время. Мое положение сейчас настолько плачевно, что я хочу, чтобы бог отчетливо услышал мой голос.
— Неплохо придумано. Но в часовню я пришел первым. Это мое положение настолько жалкое, что мне требуется личная аудиенция у бога, так что приходи завтра.
— Что?
Я опешила.
— Послушай, для меня не существует завтрашнего дня. Я живу одним днем. Да, это я. Как видишь, я всего лишь бедная служанка и...
— Завидую. Вот бы и мне стать служанкой, чтобы работать в помещении и прятаться от непогоды.
— К тому же, мой отец сейчас тяжело болен и угасает на глазах.
— Завидую, что у тебя есть хотя бы больной отец. Я — сирота. Моих родителей убили.
— Мне жаль, но моя семья сейчас на грани полного разорения. И я, и отец вот-вот окажемся на улице.
— Завидую, что у тебя есть хотя бы дом, пусть он и скоро развалится. У меня с самого рождения никогда не было своего угла. Никто не берет меня на работу, говорят, что у меня лицо неудачника. Вчера один бездомный посмотрел на меня, поцокал языком и дал немного денег, чтобы я купил себе хотя бы черствого хлеба.
—...
В соревновании «у кого жизнь тяжелее» я потерпела сокрушительное поражение.
Если бы я только могла сказать, что сейчас народ пишет петиции с требованием казнить злодейку, а какой-то таинственный убийца открыл на меня охоту, то сразу бы отыгралась.
— Ну как? Нечего сказать? А теперь проваливай.
Наемник вырос передо мной, словно неприступная стена.
Не знаю, зачем он это делает, но пройти сквозь него казалось невыполнимой задачей.
— Ладно. Ухожу. Тебе же этого надо?
Я развернулась и поплелась прочь. Но, скрывшись в густой темноте, незаметно сменила направление и пошла обратно другой дорогой.
Мой коронный прием. «Сделать вид, что ушла, но остаться».
Когда я, приглушая шаги, вернулась, наемника уже не было — видимо, зашел помолиться.
Я кралась на цыпочках, как вдруг заметила, что на том месте, где он стоял, что-то блестит. Подойдя поближе, я присмотрелась.
Это был крошечный осколок, отколовшийся от какого-то серебряного изделия.
Я онемела от возмущения.
«Так вот в чем дело! Я-то думала, почему он так яростно пытался меня прогнать. Да он сам оказался вором!»
Материал из белого серебра, излучающий ослепительно белое сияние.
И хотя эта вещь разбилась и превратилась в металлический мусор, с первого взгляда было ясно, что она стоит немалых денег.
«Если позже я найду владельца, он наверняка отблагодарит меня. Если, конечно, я выживу».
Спрятав осколок глубоко в карман, я зашагала вперед.
Чем глубже я уходила в лес, тем сильнее ощущалась тихая и таинственная атмосфера.
Кроны гигантских деревьев вздымались высоко в ночное небо. Между ними стайками парили огоньки, похожие на крошечных светлячков.
Бродя по такому лесу, закутавшись в старую мантию, я чувствовала себя Красной Шапочкой из сказки.
— Говорили, что поле, где растет Амарантия, находится в самом центре леса...
Хотя тропинка сильно петляла, я упрямо шла по прямой.
Сквозь мрачные деревья и странные стайки светлячков наконец-то проступило нечто туманно-белое.
Это было цветочное поле, слегка колышущееся на ветру.
Амарантия.
Этот цветок чем-то напоминал энотеру. Его лепестки были полупрозрачными, как лед, но там, куда падал лунный свет, они становились ослепительно белыми.
«Ух ты, какая красота...»
Мои глаза невольно расширились от удивления. Неудивительно, что люди так жаждут сорвать эти цветы.
И сейчас мне совершенно не нужно было сдерживать этот порыв.
«Незаконный сбор — это богохульство».
Пройдя мимо ярко-красной таблички, портившей весь вид, я остановилась прямо перед цветочным полем. А затем смело потянулась к крупному бутону прямо передо мной...
«...?»
Внезапно на противоположной стороне поля показался чей-то силуэт. Это был тот самый наемник.
Ох.
Мы оба опешили.
— О... Ой-ой! Цветок вот-вот упадет!
Я торопливо сделала вид, будто пытаюсь поддержать стебель.
Но его реакция была ледяной.
— Решил на всякий случай обойти вокруг и заглянуть сюда, — сухо бросил наемник. — Как и ожидалось, ты меня не разочаровала. Ты же знаешь, что бывает за срыв этих цветов? Пожалуй, стоит прямо сейчас донести на тебя в Священный орден и получить награду.
Худший из возможных сценариев.
Я в панике закричала:
— Подожди!
— Чего ждать? Раз боишься наказания, нечего было совершать преступление.
— Да нет же, не доноси на меня сейчас, подожди немного, пока я сорву цветок, а потом уже сдавай!
—...?
От такого неожиданного ответа наемник на мгновение растерялся.
— Ты дура? Если поймают сейчас, то за мелкое правонарушение отделаешься предупреждением, но если попадешься после того, как сорвешь цветок — суровое наказание гарантировано.
— Именно этого я и хочу! Сурового наказания! Я жажду навлечь на себя гнев ордена и понести самую жестокую кару!
Я не могу позволить, чтобы все сорвалось. В деле об отравлении Серены явно кроется чей-то злой умысел.
Кто-то тайно подстроил все так, чтобы казалось, будто ее отравили вином примирения. Только доказав это, я смогу очистить свое имя от ложных обвинений.
Я говорила так искренне и пылко, но наемник, похоже, воспринял мои слова совершенно иначе.
—...
Он молча сделал шаг назад.
Его взгляд был таким, словно он смотрел на кучу грязного мусора.
— Есть только один тип людей, которые так отчаянно умоляют о наказании. Так ты, оказывается, извращенка? Пожалуй, мне все-таки стоит позвать стражу.
— Давай. Зови, кого хочешь.
Хотя внутри я обливалась холодным потом, натянув на лицо маску невозмутимости, я ответила как ни в чем не бывало:
— Но запомни вот что. Во-первых, я не извращенка. Во-вторых, своими словами ты только что сократил себе жизнь на двадцать восемь лет.
Наемник попытался проигнорировать мои слова, но, поскольку я говорила с абсолютной уверенностью, это, видимо, немного задело его.
— Это еще что за бред? С чего бы мне терять двадцать восемь лет?
Отлично. Заглотнул наживку.
— А теперь слушай внимательно, господин наемник, — продолжила я. — На самом деле я пришла сюда вовсе не ради этих жалких цветочков. Моя истинная цель — глава Священного ордена, Его Святейшество Руэллиан Лакройц.
— Хм?
Черные глаза наемника странно блеснули из-под капюшона. Кажется, мне удалось пробудить в нем любопытство.
— Зачем? Уж не собираешься ли ты его убить?
— Что за вздор, — я покачала головой. — Не накаркай. Этот человек просто обязан прожить долгую жизнь. По крайней мере, он должен дожить до того момента, как будет судить меня.
— Судить? Неужели...
— Верно. Священный суд.
Услышав мои слова, наемник, казалось, слегка вздрогнул.
— Послушай, леди. Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?
— Более чем.
— А по-моему, совсем не понимаешь, — заговорил он с явным сарказмом. — Неужели ты не слышала, что говорят люди? Предстать перед Священным судом Его Святейшества — это чистое самоубийство. Он антисоциальный, высокомерный, упрямый и абсолютно безжалостный человек.
— Это так, но... Иными словами, это означает, что он не пасует перед абсолютной властью, не продается за деньги и имеет твердые убеждения, верно?
Я поделилась с наемником своей собственной, отличной от других, интерпретацией характера этого человека.
— В отличие от аристократов, которые только и делают, что заискивают и пресмыкаются, он говорит все, что думает, даже перед лицом Императора, так? Я слышала, что он не раз помогал невинно осужденным, докапываясь до истины, невзирая на то, что дела были связаны с императорской семьей. Со мной как раз произошла подобная несправедливость, поэтому...
Я тихонько вздохнула.
— Поэтому мне жизненно необходимо с ним встретиться. Но проблема в том, что такой бедной служанке, как я, невероятно сложно пробиться к столь высокопоставленному лицу.
— И поэтому ты хочешь специально сорвать цветок и дать себя поймать?
— Именно! Гарантирую, стоит нам только встретиться, как он обязательно заинтересуется моей историей. По сути, это история, которая заинтригует всю империю. Так что тебе стоит хорошенько все просчитать.
Я посмотрела прямо на наемника.
— Сколько там орден платит за поимку?
— 1 000 000 пелей, — мгновенно ответил он.
В моей голове всплыли цены на различные товары. Судя по всему, эта сумма была эквивалентна примерно одному миллиону вон.
Деньги, конечно, немалые, но...
— Не продавай меня за эту сумму, лучше инвестируй в меня.
На мои слова наемник переспросил:
— Инвестировать?
— Если меня схватят прямо сейчас, мой план провалится, и я, скорее всего, просто умру. На этом все закончится. Но что, если дело дойдет до суда? Это будет сенсация. И тут ты выступишь с официальным заявлением. Скажешь, что видел, как эта женщина находилась в святилище прямо перед тем, как совершить свое безумство. Знаешь, что тогда будет?
Я любезно разъяснила ему перспективы:
— Конечно же, журналисты налетят на тебя, как рой пчел. Подумай сам. Разве не выгоднее продать им свои показания за огромные деньги? Если сейчас ты просто закроешь на меня глаза, позже эта инвестиция окупится с лихвой.
— То есть ты просишь меня сделать вид, что я ничего не видел?
— Вот именно! Что будет, если ты заработаешь столько денег, купишь дом, вылечишь свои раны и будешь хорошо питаться? Твоя жизнь продлится на двадцать восемь лет. Судя по твоему крепкому телосложению и удачной линии жизни, ты мог бы дожить до девяноста двух лет, но теперь запросто дотянешь до ста двадцати. Ну что, теперь ты понял, о чем я?
—...
Забинтованное лицо наемника вновь приобрело выражение крайнего недоумения, а затем...
Он тихо прыснул от смеха. Словно сам не веря в абсурдность происходящего, он пробормотал:
— Ну и дела. Даже не помню, когда в последний раз так смеялся. Ты первая за очень долгое время, кому удалось меня рассмешить.
http://tl.rulate.ru/book/175108/15063444
