Глядя на внезапно потемневший взгляд Элизии и торжествующую улыбку Мёбиус, Бай Е почувствовал лёгкую дрожь в висках.
Ему совсем не хотелось, чтобы вслед за этим прозвучал самый опасный вопрос.
«Кого ты на самом деле любишь больше?»
К счастью, в этот напряжённый момент Вселенная послала ему спасение в лице всесильной Вилл-Ви.
Ну… почти.
— Простите за беспокойство, господин. Я — Хуа. Раньше у меня не было возможности поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь.
Стоило девушке по имени Хуа появиться рядом, как она тут же вежливо поклонилась Бай Е.
Если бы не его победа над Третьим Херршером, тот чудовищный электромагнитный шторм окончательно стёр бы с карты и Цанхай, и её школу боевых искусств.
И когда почти всё было уже обречено, а отец и додзё стояли на пороге гибели, слух о том, что какой-то юноша победил Херршера, принёс с собой рассвет.
Шторм и магнитная буря исчезли.
Ответная благодарность того, кого ты однажды спас, оказалась весьма кстати, позволив временно разрядить обстановку.
Одновременно Бай Е присмотрелся к будущему бессмертному из Шэньчжоу.
Хуа, с косичкой и скромной осанкой, выглядела тихой и сдержанной девочкой, в которой пока нельзя было угадать будущую вершину боевого искусства и бессмертную стражницу следующей Эры.
В её глубоко спрятанном сердце уже дремал алый карп небес — будущая «Небесная Красная Змейка».
— Спасибо. Но не стоит таких церемоний. Зови меня просто Бай Е.
Пока он беседовал с Хуа, к Мёбиус подошла другая фигура — коренастая девушка с короткими каштановыми волосами и розовыми глазами.
— Доктор, мы снова встретились, — она улыбнулась.
Мёбиус лишь скользнула по ней взглядом и тут же отвернулась.
Они действительно виделись раньше, но если сейчас девочка искренне радовалась встрече, то тогда всё было иначе: Мёбиус без тени теплоты отнеслась к самозваному «инженеру».
Да, в тот раз они расстались скорее как враги.
И виной тому был один конкретный эпизод.
Благодаря протекции Бай Е Вилл-Ви удалось избежать тюрьмы, а остров, который предназначался для её заключения, по факту был передан под её надзор. Так у неё появилась собственная площадка для экспериментов и исследований.
Однако вскоре эксперименты Вилл-Ви с обезьянами вызвали в душе Мёбиус и ужас, и ярость.
И всё же из уважения к Бай Е она не стала доводить конфликт до крайности.
Так на острове P21 появились тюрьма «Глубины» и оружейный комплекс «Спиральная мастерская» — детище, которое Вилл-Ви построила уже в статусе официального инженера.
Так что, как бы Вилл-Ви ни была благодарна Бай Е за спасение, Мёбиус по-прежнему относилась к ней с явным недоверием.
Может быть, проблема в том, что два безумных учёных слишком хорошо чувствуют друг друга — и потому их тянет не сближаться, а отталкиваться.
…
На балу ты встречаешь множество старых знакомых и несколько новых лиц.
Ты здороваешься с Кевином и Су, с которыми прежде не пересекался напрямую.
А ещё знакомишься с Хуа — скромной, немного зажатой девочкой, с которой вам предстоит разделить многое.
После окончания бала ты встречаешься с верхушкой «Огненных мотыльков».
Те, кто ещё недавно смотрели сверху вниз на всех и каждого, теперь бессознательно смиряют гордыню и принимают подчеркнуто уважительную позу.
Как ты и знал, для них будущий Конец — это всё ещё туманная, далёкая теория.
Они видят лишь чудовищную силу Херршеров и ту неоспоримую мощь, которой обладаешь ты.
Ваша беседа проходит во внешне «дружеском» ключе.
Но под улыбками ясно ощущается напряжение.
Благодаря твоей силе, даже те, кто считает тебя занозой, вынуждены разговаривать с тобой как с равным — а иногда и чуть ниже.
Ты прекрасно это понимаешь.
И знаешь: как только достаточное число бойцов пройдёт операцию и станет фьюжн-воинами, тебя непременно попытаются «проверить на прочность».
Тебе же это безразлично: в тот день, когда Апония завершит операцию МАНТИС, ты приступишь к «объединению» «Огненных мотыльков».
Но раньше, чем где-либо появятся новые фьюжн-воины, приходят новости о Божественных Ключах.
Первым завершённым проектом становится оружие, выкованное из ядра Херршера Грома.
Третий Божественный Ключ, Суд Шамаша, рождается, чтобы «смыть семь грехов молний».
Тем временем рождается Четвёртый Херршер — Херршер Ветра.
На этот раз ты не успеваешь ничего сделать: создаётся впечатление, что он сознательно избегает встречи с тобой.
Стоит тебе телепортироваться в очередной район, как он, управляя идеальным потоком воздуха, уже переносит себя в другой.
В конце концов Херршера Ветра уничтожают отряды Элизии и Кевина.
О потерях в отчётах скромно умалчивают.
Но как один из «мотыля», ты слишком хорошо знаешь: десятки городов стёрты с лица земли.
В одном маленьком городке мальчик по имени Косма попытался в одиночку остановить надвигающийся «шторм».
Но для Херршера Ветра это была всего лишь случайная атака. Косма погиб бы там, если бы Кевин не успел вовремя.
Проходит год.
Странный, замкнутый подросток Косма и шумная дева Дестобия присоединяются к отряду Хэн.
Под руководством Кевина и благодаря собственному таланту они быстро дослуживаются до заместителей командира.
В том же году появляется Пятый Херршер — Херршер Льда — недалеко от Столицы Сумерек.
К удивлению «Огненных мотыльков», аномалия Хонкай-энергии исчезает ещё до того, как ударные подразделения успевают добраться до точки.
На месте они находят лишь разорванное тело Пятого Херршера.
Несложно догадаться: убийцей был шестой герой — тот самый «Тысяча бедствий», Калпас.
В оригинальной истории он, бродя по руинам, случайно наткнулся на Херршера Льда и мгновенно сразил её.
После этого Калпас отправился на Улицу Сумерек, где встретил заведующую лечебницей — Апонию.
Поддавшись её уговорам и «дисциплине», он остался там, устроившись грузчиком и нянькой для детей.
Учитывая всё это, ты решаешь, что пришло время снова отправиться на Улицу Сумерек — и собрать оставшихся героев, чтобы привести их на борт «Огненных мотыльков».
…
Улица Сумерек.
Лечебница Сумерек.
Сейчас, в одном из тихих залов, Апония стоит на коленях, погружённая в молитву.
Её врождённая мягкость и святость проявляются в каждом движении.
Она выглядит так, будто родилась святой, не знавшей прикосновения мирской грязи.
Её розовые губы чуть раскрыты, и она тихо шепчет слова молитвы, почти неразличимые для постороннего.
Закончив ежедневное обращение к высшим силам, она медленно поднимается и оглядывается.
Там, чуть поодаль, стоит девочка с короткими каштановыми волосами — милая и понятливая.
Убедившись, что золотокосая монахиня завершила молитву, девочка облегчённо выдыхает:
— Сестра Ния, снова привезли тяжёлого больного. Нужна ваша… «дисциплина».
Апония слегка кивает, давая понять, что поняла.
Эту девочку зовут Пардо — полное имя Пардофелис.
Она беспризорница с Улицы Сумерек, чья единственная мечта долгое время сводилась к одному: наесться досыта и иметь возможность вздремнуть после обеда.
Очень простое и человеческое желание.
Однажды, научившись воровству у чёрного кота, она наконец перестала голодать.
Но судьба всё равно вытащила её к порогу лечебницы: во время очередного «сбора припасов» её поймала сама Апония и… вместо наказания предложила работать здесь.
С тех пор Пардо живёт при лечебнице, помогая как может, и время от времени продолжая промышлять мелкими кражами — но только ради тех, кто беднее её.
Настоящая «маленькая справедливая воровка».
И ещё один человек очень похож на неё.
Вскоре Пардо вспоминает кое-что ещё.
— Кстати, Апония… Вчера Джэ поймал двоих подозрительных типов. Говорят, они из «Огненных мотыльков». Что будем делать?
«Огненные мотыльки» — официальная организация, действующая по всему миру.
После Третьей вспышки и некоторых изменений в событиях прежней линии времени слава о «Мотыльках» разлетелась довольно быстро.
Обычные люди знают лишь слухи, но для тех, кто видел Хонкай на передовой, это имя значит очень многое.
Апония смотрит на встревоженное лицо Пардо, но молчит.
— Сестра Ния, ну придумайте что-нибудь! Если что, мы всегда можем уйти вместе с Джэ.
Тем, кого Пардо называет «Джэ», на самом деле является Калпас.
Он недавно «присоединился к приходу».
Его прошлое окутано туманом; никто толком не знает, кто он такой.
Единственное, в чём Пардо уверена, — характер у него простой и прямой, а к людям он очень привязан.
Снаружи он производит впечатление угрюмого одиночки.
Но, что забавно, игра с детьми явно доставляет ему удовольствие.
Апония не соглашается и не отказывает Пардо, лишь тихо говорит:
— Проведи меня к ним.
— Э-э… Ладно.
Пардо недовольно надувает щёки: драки она не любит, совершенно не умеет.
Очень хочется, чтобы всё разрешилось мирно.
Иначе им действительно придётся собирать вещи и исчезать, скрываясь от мира.
http://tl.rulate.ru/book/175014/14904162
Готово:
