Бай Е наблюдал, как девочка усердно занимается.
С виду она действительно выглядела так, будто полностью погружена в учёбу — и на самом деле так оно и было.
Но, по мнению Бай Е, если бы не едва заметный розовый оттенок на её мочках ушей, маскировка была бы безупречной.
В конце концов, она изучала не анатомию, да и для Мэй даже чтение физиологического справочника вряд ли стало бы поводом для того, чтобы смутиться.
А раз так, если отбросить все невозможные варианты, то, каким бы абсурдным ни казался оставшийся, именно он и является истиной.
Мэй захотела завести роман?
Когда эта мысль впервые мелькнула в голове Бай Е, она показалась ему полным бредом.
В то, что завтра наступит Конец света, он поверил бы гораздо охотнее, чем в то, что Мэй вдруг потянуло на романтику.
В конце концов, даже такому могучему человеку, как Кевин Каслана, в своё время пришлось долго и упорно обивать пороги и даже вступить вслед за Мэй в «Огненные мотыльки», чтобы хоть немного растопить эту глыбу льда.
Конечно, в глубине души Бай Е проскальзывала мысль: а что, если Мэй вдруг решила стать «непокорной ученицей»?
Но он быстро прогнал эту фантазию. Опыт прошлой жизни до переселения чётко дал ему понять: никогда не пытайся играть с судьбой.
Иначе, когда правда всплывёт наружу, Бэтмен мигом утащит его обратно в Готэм-Сити.
И всё же любопытство не давало Бай Е покоя. Как‑никак, речь шла о будущем лидере человечества. А что, если на неё и впрямь повлиял какой‑то неизвестный блондин?
Поэтому он решил воспользоваться тем, что девочка отвлеклась, и нанести точечный удар.
Если он ошибается — ничего страшного. Но если худшие опасения подтвердятся, Бай Е был готов пустить в ход любые средства, чтобы заставить соперника сдаться.
Всё‑таки на кону стоял будущий вождь человечества, и всё это делалось исключительно ради спасения мира.
— Мэй, ты так отвлеклась… Неужели влюбилась в кого‑то?
Бай Е задал этот вопрос мягко, всем своим видом изображая прогрессивного учителя, готового понять и дать дельный совет в сердечных делах (шутка).
— А? Нет-нет!
Казалось, этот вопрос застал Мэй врасплох.
Если судить по её реакции, она сильно отличалась от обычной.
Внешне Бай Е оставался тёплым, как весенний ветерок, но мысленно уже начал перебирать варианты — остановить ли время или раскрыть три страницы книги.
Он задал этот вопрос специально, чтобы вытянуть из неё информацию.
— Если тебе и правда кто‑то нравится, не бойся, расскажи мне. Я помогу тебе разобраться (хитрая улыбка).
— У меня нет никого, кто бы мне нравился. Учитель, пожалуйста, не поймите неправильно.
Мэй решительно отвергла любые намёки на романтику.
По сравнению с любовными переживаниями ей куда больше нравилось учиться и впитывать новые знания.
Поскольку её отец был всемирно известным учёным в области электромагнетизма, Мэй с раннего детства мечтала пойти по его стопам.
И теперь она шаг за шагом приближалась к этой цели. Девушка планировала опубликовать статью по квантовой механике.
Если публикация пройдёт успешно, это принесёт ей немалую известность.
Разумеется, без помощи Бай Е всё это было бы невозможно.
Если бы не этот уважаемый ею учитель, который последние два года вкладывал все силы в её обучение, она бы ни за что не смогла подготовить работу так быстро.
Бай Е, глядя на слегка напряжённую Мэй, снова мягко (но уже с лёгкой тревогой) спросил:
— Точно никого нет?
— Точно… нет.
Мэй бросила на юношу короткий взгляд и подтвердила свои слова, хотя прозвучало это уже не так уверенно.
Возможно, кроме человека, стоящего перед ней, никто другой и не смог бы покорить её сердце.
Но Бай Е, получив этот ответ, невольно пустился в размышления.
В конце концов, в этой жизни он умудрился совершенно случайно завоевать сердца и Змейки, и Элизии.
Так что, заметив необычное поведение Мэй, он даже начал грешным делом примерять эту ситуацию на себя.
Нет, нет и нет! Бай Е резко вырвался из оцепенения и изо всех сил постарался выкинуть из головы этот сумбур. Он же клялся себе, что больше никогда не вернётся в Готэм-Сити.
Чтобы не дать волю дурным мыслям, он просто с головой ушёл в работу — принялся помогать Мэй с написанием статьи по квантовой механике.
Спустя пять часов один из этапов был завершён.
Глядя на то, как продвигается работа, Бай Е прикинул, что статья выйдет в свет ещё до того, как Мэй окончит старшую школу.
Если подумать, это действительно поразительно; её прогресс оказался даже быстрее, чем в своё время у Мёбиус.
Остаётся надеяться, что когда Мёбиус узнает об этом, она не станет обвинять его в фаворитизме.
Ведь когда он только встретил Змейку, его собственные возможности были весьма ограничены.
Если бы не талант «Сердце учёного», смог бы он вообще обучать Мэй сейчас?
И вот теперь, когда Мэй всё глубже погружалась в работу над квантовой статьёй, Бай Е понимал: помощь с этой публикацией станет его пределом.
В конце концов, как и в случае с Мёбиус, темпы развития Мэй были просто пугающими. Чтобы угнаться за их скоростью обучения, таланта фиолетового ранга уже явно не хватало; здесь требовался как минимум оранжевый.
Собираясь уходить, Мэй вдруг заметила, что Бай Е схватился за лоб с болезненным выражением на лице. Не удержавшись, она спросила:
— Учитель, вам нехорошо?
— Ничего страшного. Я просто подумал о том, что после выхода этой статьи мне уже нечему будет тебя учить.
— К тому же ты уже освоила не только школьную программу, но и университетский курс.
— Поэтому я подумал: может, после того как статья будет опубликована, мне стоит порекомендовать тебя в «Огненные мотыльки»?
Бай Е опустил руку и серьёзно посмотрел на Мэй.
Услышав, что учитель Бай Е больше не сможет её учить и даже планирует передать её в какую‑то организацию, Мэй на мгновение испугалась, но быстро взяла себя в руки.
— Это та самая организация, в которой состоит доктор Мёбиус?
Чем больше знаний Мэй получала от Бай Е, тем яснее понимала: при всём его профессионализме он не сможет оставаться её наставником вечно.
За время их общения она также узнала, что всемирно известный доктор Мёбиус на самом деле является приёмной дочерью учителя Бай Е.
И что эта самая Мёбиус работает в некой закрытой организации.
— Верно, Мёбиус тоже присоединилась к «Огненным мотылькам». В будущем уровень технологий там станет по‑настоящему пугающим.
— Разумеется, говоря о вступлении, я имею в виду исследовательский отдел «Огненных мотыльков». Тебе не придётся беспокоиться о политических интригах.
Слушая эти сбивчивые объяснения, Мэй лишь недоумённо хлопала глазами: она совершенно не понимала, какое отношение политика имеет к научным исследованиям.
Заметив её замешательство, Бай Е лишь мысленно вздохнул.
Если не считать самого первого периода её пребывания в «Огненных мотыльках», эта девушка всегда была поглощена исключительно наукой.
На средних этапах ей приходилось выступать буфером между руководством организации и группой гениальных, но своенравных учёных — таких как Мёбиус и Вил-Ви.
А позже ей и вовсе пришлось взвалить на себя расхлёбывание последствий грядущей гибели человечества. Ей приходилось работать с лучшими умами над планами спасения и одновременно управлять всем проектом Охотников за Пламенем.
И в конце концов, закрыв двери в Конец, она умерла от полного истощения.
Но в этот раз всё будет иначе. Ведь у него есть козырь в рукаве — Апония.
Если верхушка «Огненных мотыльков» продолжит вставлять палки в колёса, останется только один выход: пустить в ход «Дисциплину» и заставить их всё понять.
— Хоть я и не совсем поняла последнюю часть, но я вам верю.
Мэй ответила ему лёгкой, спокойной улыбкой.
http://tl.rulate.ru/book/175014/14904151
Готово:
