Готовый перевод Tokyo, 1980s: My Yakuza Lady / Токио, 1980-е: Моя леди-якудза: Глава 63. Нежный омут — могила героев, сеть стягивается

Последняя нота, словно взмах крыльев бабочки, тихо дрогнула в шумном воздухе и растаяла.

Свет на сцене погас.

Фуюки Аой поднялась и, слегка поклонившись обезумевшей публике, приняла бурю аплодисментов и свистков, будто готовых сорвать крышу.

На её лице застыла отстранённая, безупречная улыбка. Подхватив подол платья, она сошла со сцены.

Взгляд Сузуки, как железные опилки к магниту, намертво прилип к ней.

Она шла сквозь плотную толпу, покачиваясь с каждым шагом. Тёмно-фиолетовое вечернее платье сидело на ней как вторая кожа, подчёркивая сводящие с ума изгибы.

Наконец она остановилась у его столика.

На столе уже стояло несколько пустых бутылок дорогого шампанского «Чёрный туз». Официант с дрожащими руками собирался открыть новую.

Фуюки Аой скользнула взглядом по пустым бутылкам, её изящные брови чуть нахмурились.

— Господин Сузуки.

В её голосе прозвучала лёгкая укоризна, смешанная с беспомощной нежностью.

— Вы слишком расточительны.

Сердце Сузуки резко дёрнулось.

Глядя в её глаза, словно говорящие «с вами невозможно», он ощутил невиданное прежде чувство удовлетворения и жгучего желания обладать.

Она переживает за его деньги.

Эта женщина уже бессознательно поставила себя рядом с ним, начала думать о нём.

— Да что для меня такие деньги?

Сузуки широким жестом сунул купюру в десять тысяч в руки ошеломлённого официанта.

— Если госпожа Фуюки поёт с удовольствием, а я слушаю с удовольствием — значит, оно того стоит.

Взгляд Фуюки Аой на миг дрогнул, затем она тихо вздохнула и села рядом с ним.

Лёгкий аромат, напоминающий орхидею, мгновенно заполнил его чувства — он был пьянящей любого крепкого алкоголя.

— Господин Сузуки... вы слишком щедры.

Она взяла бокал, налила себе немного, затем наполнила его.

— Я всего лишь пою в небольшом месте. Я не стою таких затрат.

Её голос был мягким, с ноткой самоиронии, но в нём угадывалась трогательная уязвимость.

— Нет.

Сузуки накрыл её руку, державшую бокал.

Её пальцы были прохладными, кожа — невероятно нежной.

— Для меня ваш голос бесценен.

Его взгляд горел, не скрывая желания.

Фуюки Аой будто обожглась этим взглядом, быстро отдёрнула руку, а на щеках вспыхнул чарующий румянец.

— Вы умеете говорить, господин Сузуки.

Они начали беседовать — лениво, без особой темы.

Она рассказывала о своём прошлом актрисы, о ролях без имён, говорила легко, но в глубине её глаз пряталась неугасающая тень печали.

Сузуки же хвастался своей жизнью в Токио, намеренно размывая правду о нынешнем положении, изображая из себя временно оступившегося магната.

Музыка грохотала так, что им приходилось наклоняться друг к другу, чтобы расслышать слова.

Он видел её длинные, загнутые ресницы, ощущал сладкий аромат её волос и даже чувствовал, как тёплое дыхание касается его уха.

Жар поднялся из живота и быстро разлился по всему телу.

Глотка пересохла, дыхание стало тяжёлым.

Время, пропитанное алкоголем и гормонами, летело незаметно.

Наконец музыка в клубе стихла.

Резкий свет разогнал всю двусмысленную полутьму.

Гости начали расходиться, и шумное пространство быстро опустело, оставляя после себя беспорядок.

Сузуки покачнулся, поднявшись на ноги.

Его шаги были нетвёрды.

— Господин Сузуки, вы слишком много выпили.

Фуюки Аой тут же поддержала его своим хрупким на вид плечом.

Мягкое, упругое тепло её тела ощущалось даже сквозь одежду.

Сузуки мгновенно напрягся.

Опустив взгляд, он увидел глубокий вырез платья и ослепительно белую кожу.

В голове раздался гул — остатки разума сгорели в пламени желания.

Сегодня ночью эта женщина станет его.

— Давайте я помогу вам отдохнуть.

Её голос у самого уха был мягким, словно мог растечься водой.

— На верхнем этаже есть приватные комнаты для гостей.

— Да... да...

Сузуки почти машинально согласился, полностью опираясь на неё и жадно вдыхая её аромат.

Фуюки Аой провела его через пустой танцпол к скрытому лифту.

На её лице всё ещё играла мягкая улыбка.

Но в глубине красивых глаз не было ни капли тепла — лишь ледяная пустота.

Дзынь.

Двери лифта открылись.

Перед ними раскинулся тихий коридор с толстым ковром, где слышно было даже собственное сердцебиение.

Фуюки Аой провела Сузуки в самую дальнюю комнату.

Просторное помещение, роскошная отделка — полная противоположность шумному залу внизу.

— Господин Сузуки, сначала примите душ. Вам станет легче.

Она усадила его на мягкий диван, мягко произнесла.

Её дыхание, тепло, прикосновения — всё испытывало его последнюю выдержку.

Он уже приготовился к ночи «физической битвы».

— Хорошо.

Сузуки, с трудом держась на ногах, посмотрел на неё — эту ослепительную красавицу — и ухмыльнулся, уверенный в своей победе.

Пошатываясь, он направился в ванную.

Вскоре раздался шум воды.

В ту же секунду, как дверь закрылась, мягкая улыбка Фуюки Аой исчезла без следа.

Она подошла к дивану, подняла пиджак, небрежно брошенный Сузуки.

Достав из кармана бумажник, она открыла его.

Помимо нескольких купюр, там лежала записка с адресом.

«Клуб Лунного света».

На её губах появилась холодная усмешка.

Она вернула бумажник на место, подошла к стационарному телефону и уверенно набрала номер, который ей дали заранее.

Телефон зазвонил всего один раз.

— Это Фуюки.

Её голос стал холодным и деловым, совершенно не похожим на прежний.

— Он внутри.

http://tl.rulate.ru/book/174176/14501806