Готовый перевод Tokyo, 1980s: My Yakuza Lady / Токио, 1980-е: Моя леди-якудза: Глава 52. Утренний дар: как я вдруг стал президентом компании

Первый луч рассвета, пробившись сквозь щель в тяжёлых шторах, лёг узкой полосой света на дорогой ковёр.

Веки Хигасино Кэя дрогнули.

Он медленно открыл глаза, сознание всплыло из глубокой, вязкой темноты.

Первым он почувствовал тепло.

Не от пухового одеяла — от другого тела, рядом, живого и спокойного, согревающего изнутри.

Он чуть повёл взглядом и увидел перед собой спящее лицо Сидзима Миюки.

Её чёрные волосы, словно водопад, рассыпались по белоснежной подушке; несколько прядей игриво прилипли к гладкой щеке.

Губы, обычно сжатые в строгую линию, сейчас были чуть приоткрыты, дыхание — ровное и глубокое.

Рука, лежавшая у него на груди, мягко давила своим теплом.

Тело Хигасино Кэя было расслаблено как никогда прежде.

Он вспомнил бесконечные утра до своего «переноса» — резкие трели будильника, бешено колотящееся сердце, мысли, забитые KPI и сроками проектов.

Ни одно утро не было таким, как это.

Тихим. Спокойным. Почти нереально счастливым.

Он не смел пошевелиться, боясь разрушить это мгновение, и лишь жадно, молча смотрел на её лицо.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем её длинные ресницы слегка дрогнули.

Сидзима Миюки открыла глаза.

Эти глаза, обычно острые, как клинки, будто пронзающие насквозь, сейчас были затуманены сонной влагой, лишённые всякой холодной остроты — невероятно мягкие.

Их взгляды встретились.

Ни удивления, ни привычной оценки.

Она просто смотрела на него, и уголки её губ медленно поднялись в едва заметной улыбке — но этой лёгкой дуги хватило, чтобы комната будто озарилась.

Рука на его груди медленно поднялась выше.

Прохладные пальцы скользнули по его шее и остановились на щеке, мягко её касаясь.

Эта рука держала окровавленный меч и подписывала приказы, решавшие чужие судьбы.

А сейчас в ней была осторожная, почти робкая нежность.

Сердце Хигасино Кэя предательски ускорилось.

— Проснулся?

Её голос, чуть хриплый после сна, был низким и тягучим, как выдержанный виски.

Мозг Кэя словно дал сбой — он лишь неловко кивнул.

Подушечка её пальца скользнула по его подбородку.

— Я голодна.

Простая фраза разошлась по его сознанию кругами, словно камень, брошенный в воду.

Та самая Сидзима Миюки — холодная, решительная, стоящая на вершине, королева группировки Сидзима...

Проснувшись утром, улыбается ему и говорит, что хочет есть.

...

В столовой уже стоял изысканный и обильный японский завтрак.

Хигасино Кэй, переодевшись в удобную домашнюю одежду, сидел за столом и всё ещё ощущал лёгкую нереальность происходящего.

Сидзима Миюки тоже сменила свой привычный строгий костюм на мягкое бежевое вязаное платье, и вся она теперь излучала спокойное, домашнее тепло.

Они молча завтракали.

Но в воздухе витало нечто, не требующее слов — близость.

Щёлк.

Миюки опустила на стол слоновую пару палочек.

Кэй автоматически остановился и поднял на неё взгляд.

Она аккуратно вытерла уголки губ салфеткой — движение изящное, но исполненное твёрдой решимости.

— Кэй.

Она посмотрела на него серьёзно.

— Всё, что есть у группы Сидзима, с этого момента передаётся тебе.

Кусочек тамагояки в его палочках застыл в воздухе.

В голове — гул, пустота.

Группа Сидзима... ему?

Она... не до конца проснулась?

Миюки, словно прочитав его мысли, спокойно продолжила:

— Старые, теневые бизнесы группировки нужно зачистить.

— Это грязный и кровавый процесс.

— Как глава семьи Сидзима этого поколения, я обязана сделать это сама.

В её голосе мелькнула едва заметная усталость.

— Мне придётся вернуться туда... чтобы положить конец старой эпохе.

Она на секунду замолчала, затем посмотрела на него с жаром:

— Но будущее — светлое.

— И этот светлый мир должен построить ты.

— Твои идеи, твои знания — вот настоящее будущее группы Сидзима. В этом я тебе уступаю.

Она спокойно признала своё «уступаю».

И это потрясло его сильнее любого приказа.

Она... отдаёт ему трон всей империи.

А сама возвращается на самое опасное поле боя, чтобы расчистить для него путь.

Хигасино Кэй медленно отложил палочки и посмотрел на неё.

Он увидел абсолютное доверие в её глазах. Огромные ожидания.

И за этим доверием — тяжесть, которую она несла слишком долго, в одиночку.

Он протянул руку через стол и сжал её ладонь.

Её рука всё ещё была прохладной.

— Я не работаю на тебя, Миюки.

Его голос был тихим, но твёрдым.

В её глазах мелькнуло недоумение.

— Мы — одно целое.

Он смотрел прямо ей в глаза, произнося каждое слово:

— Твоя ответственность — моя ответственность.

— В делах якудза я слабее тебя, но если что-то случится — ты можешь опереться на меня.

— Я принимаю не должность и не компанию.

— Я принимаю наше будущее.

Тело Миюки едва заметно дрогнуло.

Её глаза быстро наполнились влагой.

Она резко моргнула, отгоняя слёзы, но тронутость скрыть не смогла.

Она сжала его руку в ответ — крепко, почти отчаянно.

— Хорошо.

Одно слово — тяжелее тысячи.

В этот момент, наполненный теплом и обещанием, в дверь столовой тихо постучали.

— Госпожа.

Это был почтительный голос Ямамото.

— Войдите.

Миюки отпустила его руку; её голос уже вернул прежнюю холодную властность.

Ямамото вошёл, глубоко поклонился им обоим.

Его взгляд на мгновение задержался на лице Хигасино Кэя — и в нём читалось новое, искреннее почтение.

— Господин, госпожа.

Обращение изменилось.

Теперь «господин» стоял перед «госпожой».

— Есть два вопроса для доклада.

— Говори.

— Первое — старый проект недвижимости на Хоккайдо.

Лицо Ямамото стало серьёзным.

— Курортный комплекс, оставшийся от Сидзима Гэнъитиро, уже более пяти лет убыточен. Огромный дефицит. К тому же местные силы постоянно мешают строительству, используют грязные методы — несколько наших людей уже избиты.

— Полный развал.

— Второе.

В его голосе появилась нотка возбуждения.

— Офисное здание рядом с компанией «Будущие технологии», которое вы приказали выкупить.

— Полностью освобождено и базово отремонтировано. Можно в любой момент использовать как штаб-квартиру «Сидзима Энтертейнмент».

— При текущих темпах через полмесяца новая компания сможет официально открыться.

Ямамото закончил и отступил в сторону.

Хигасино Кэй быстро осмыслил услышанное.

Огромная проблема — грязный хвост, оставленный Сидзима Гэнъитиро.

И шанс — новый, полный перспектив старт.

В первый же день, когда его фактически назначили главой, перед ним сразу легли и кризис, и возможность.

Он повернул голову к Миюки.

Она спокойно отпила чай и посмотрела на него с безоговорочным доверием.

Этот взгляд говорил без слов:

«Я верю в тебя».

Сердце Хигасино Кэя наполнилось тяжёлым, но возвышенным чувством — ответственностью и решимостью.

Эпоха, принадлежащая им двоим, только начиналась.

http://tl.rulate.ru/book/174176/14501606