Готовый перевод Tokyo, 1980s: My Yakuza Lady / Токио, 1980-е: Моя леди-якудза: Глава 42. Перекрёсток: мечта девушки и путь идола

— Это она.

Хигасино Кэй обернулся к стоящим позади Оде и телохранителю.

— Ждите меня здесь. Не подходите.

Ода на мгновение растерялся, затем напрягся.

— Господин, это слишком опасно.

— Не переживай. В таком месте, при таком количестве людей, никто не рискнёт что-либо сделать.

Хигасино Кэй похлопал его по плечу.

— И потом, если вы всей толпой пойдёте за мной, да ещё и с татуировками напоказ, детей распугаете.

Сказав это, он шагнул вперёд и, в одиночку, влился в поток людей, устремившихся через дорогу.

Не спеша перейдя по «зебре», он направился прямо к той девушке.

Она, очевидно, тоже его заметила.

Обычный на вид мужчина, в простой одежде, с портфелем в руке, уверенно шёл прямо к ней.

Её тело мгновенно напряглось, в глазах мелькнула настороженность, а пальцы, сжимающие ремень гитарного чехла, невольно стиснулись сильнее.

Но убегать она не стала.

Это был самый оживлённый перекрёсток Сибуи — она не верила, что он осмелится сделать что-то неподобающее.

Хигасино Кэй остановился в двух шагах от неё, с мягкой, безобидной улыбкой на лице.

— Здравствуй.

Его голос был негромким, но чётко прорезал шум вокруг.

Девушка не ответила, лишь смотрела на него ясными, но настороженными глазами — как бездомный котёнок, готовый в любой момент сорваться с места, но всё же с любопытством разглядывающий человека.

— У меня нет дурных намерений.

Хигасино Кэй поднял руки, показывая, что он безопасен.

— Просто... мне показалась интересной твоя гитара.

Его взгляд остановился на потрёпанном чехле у неё за спиной.

Девушка проследила за его взглядом и ещё сильнее насторожилась.

— Что ты хочешь сказать?

Голос её был слегка хриплым, с холодком.

— Думаю, человек, который так бережно ухаживает за гитарой, что даже струны ставит Fender Japan, но носит её в почти разваливающемся чехле... должен очень любить музыку.

Слова Хигасино Кэя заставили её зрачки слегка расшириться.

Струны Fender Japan в Японии того времени были дорогим профессиональным расходником.

И этот, казалось бы, обычный мужчина распознал их с первого взгляда.

— Кто ты?

Это был её второй вопрос.

— Меня зовут Хигасино Кэй. Я... глава только что созданной развлекательной компании.

Он протянул визитку «Будущих технологий».

— Я ищу первого артиста для нашей компании.

Девушка посмотрела на лаконичную карточку с надписью «Будущие технологии. Президент и главный — Хигасино Кэй» и на мгновение замолчала.

А затем усмехнулась.

— Президент? Главный? Скаут талантов?

В её голосе звучала откровенная насмешка.

— Такие разводы в Харадзюку каждый день сотнями крутятся.

— У меня нет денег, чтобы тебя кормить.

Эти колкие слова заставили Хигасино Кэя улыбнуться.

Эта вся в шипах девушка казалась ему удивительно интересной.

— Смотри, я же не похож на злодея, правда?

Он указал на своё лицо.

— И потом, мошенники обычно не работают в таких людных местах — слишком низкая эффективность.

— Вон там кофейня. Я угощу тебя кофе, поговорим десять минут. Если через десять минут ты всё ещё решишь, что я мошенник — кофе за мой счёт, и я исчезну.

В его взгляде не было ни капли легкомыслия или скрытого умысла — только искренность.

Девушка смотрела ему в глаза добрых десять секунд, словно проверяя каждое слово.

В конце концов она кивнула.

— Хорошо.

В кофейне витал насыщенный аромат свежемолотого кофе с лёгкой примесью табачного дыма.

Они сели у окна.

Девушка заказала самый дешёвый американо и больше не сказала ни слова — лишь держала чашку и делала маленькие глотки, не отводя взгляда от Хигасино Кэя.

— Как мне тебя называть?

Он первым нарушил тишину.

— Сиина.

Она назвала только фамилию, по-прежнему скупа на слова.

— Сиина-сан.

Хигасино Кэй кивнул.

— Как я уже сказал, я ищу голос, который станет будущим нашей компании.

— Почему я?

Она резко перебила его, задав главный вопрос.

— В Сибуе тысячи девушек красивее и стильнее меня.

— Из-за твоих глаз.

Его ответ оказался неожиданным.

— Я вижу в них огонь.

— Огонь... который не желает мириться.

Рука девушки, сжимающая чашку, резко напряглась.

Кофе внутри качнулся, едва не пролившись.

— Я не понимаю, о чём ты.

Она отвела взгляд к окну.

Хигасино Кэй не стал давить и продолжил спокойно:

— Думаю, ты очень стараешься выжить.

— Наверное, ради мечты о музыке приехала из провинции в Токио, а реальность оказалась куда жестче, чем ты ожидала. Работаешь на нескольких подработках, чтобы держаться на плаву, и всё равно находишь время для гитары и сочинения песен.

— Возможно, ты проходила кучу прослушиваний, рассылала демо в звукозаписывающие компании — и всё впустую.

— Потому что им нужен не творец с собственным голосом, а красивый, послушный и быстро тиражируемый продукт.

Каждое его слово было словно точный скальпель, слой за слоем вскрывающий оболочку из холодности и упрямства, добираясь до самого уязвимого места в её душе.

Плечи девушки едва заметно задрожали.

Она всё ещё смотрела в окно, но Хигасино Кэй видел — её глаза покраснели.

— Я... я не...

В голосе прозвучала дрожь, но она всё ещё сопротивлялась.

— Я просто... бросила учёбу, чтобы немного облегчить маме жизнь.

Сердце Хигасино Кэя слегка кольнуло.

Он помолчал, затем достал из портфеля папку и положил перед ней.

— Это план нашей новой компании. Посмотри.

Девушка с сомнением повернулась к документу.

На обложке красивым шрифтом было написано:

«Путь идола».

Она открыла первую страницу.

— Наша цель — не копировать очередную Мацуду Сэйко или Накамуру Акиту, — голос Хигасино Кэя вновь зазвучал, уверенный и спокойный. — Они уже стали именами, известными каждому.

— Мы создадим нового идола. Живого человека — который смеётся, плачет и изо всех сил идёт к своей мечте.

— Мы сделаем для неё лучшую музыку, снимем честный документальный фильм и покажем весь путь — от безвестной уличной певицы до сцены Будокана.

— Мы будем продавать не пластинки. Мы будем продавать мечту.

— Мы хотим, чтобы молодёжь по всей Японии увидела в ней себя — увидела смысл в упорстве и труде.

Дыхание девушки участилось.

Она перелистывала страницы одну за другой, и в её ясных глазах давно погасший огонь снова начинал разгораться.

Этот проект был безумным.

И... невероятно притягательным.

— То, что ты говоришь... правда?

Она подняла голову, голос дрожал.

— У меня нет причин тебя обманывать. И уж точно нет смысла тратить столько времени на создание такой масштабной лжи.

Хигасино Кэй посмотрел на неё.

— Но мне нужно имя.

— Имя, которое запомнит вся эпоха.

Девушка долго молчала.

Музыка в кофейне сменяла одну композицию за другой.

Толпы за окном то собирались, то редели.

Наконец она закрыла папку, подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Сомнения и одиночество исчезли из её глаз — их сменили решимость идти ва-банк и вновь разгоревшийся огонь, способный разжечь пожар.

— Меня зовут Сиина Хина.

— Хина... как птенец.

http://tl.rulate.ru/book/174176/14501380