Первый луч утреннего света проскользнул сквозь сёдзи и мягким пятном лёг на татами.
Веки Хигасино Кэя дрогнули, и он медленно открыл глаза.
Незнакомый потолок.
Хотя... уже не такой уж и незнакомый.
Он повернул голову. Рядом спала Сидзима Миюки — дыхание ровное, лицо спокойное, без привычной холодной резкости. Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень, словно присевшие отдохнуть бабочки.
Он осторожно попытался вытащить руку из-под её шеи.
Стоило ему шевельнуться — она проснулась.
Её обычно острый, как лезвие, взгляд сейчас был затуманен после сна. Она молча смотрела на него.
Без удивления. Без отчуждения.
— Доброе утро.
Голос тихий, чуть хрипловатый от сна.
— Доброе.
Он ответил так же негромко.
В воздухе разлилась тихая, почти осязаемая близость.
Они больше не были фиктивной парой, связанной одним лишь договором.
Вчерашний поцелуй, тот план, их молчаливые объятия во сне — всё изменилось.
Но это спокойствие продлилось недолго.
Снаружи раздался почтительный, но слегка напряжённый голос Ямамото:
— Госпожа, все старшие уже прибыли в главный дом.
Хигасино Кэй увидел, как взгляд Сидзима Миюки мгновенно изменился.
Мягкость исчезла, уступив место холодной решимости.
Она села. Шёлковый халат соскользнул с плеча, обнажив гладкую линию кожи.
— Поняла.
Голос снова стал привычно холодным.
Она бросила взгляд на Хигасино Кэя.
— Переодевайся.
— Пойдёшь со мной.
Это был не вопрос.
Он почувствовал, как внутри всё сжалось.
Настоящая буря только начиналась.
Главный дом группировки Сидзима. Большой зал.
Тот самый, где проходили семейные ужины, но сегодня атмосфера была удушающей.
В воздухе стоял густой запах благовоний, смешанный с невидимым напряжением.
Десятки ключевых членов группировки сидели в два ряда.
Почти все — пожилые, в чёрных формальных хаори и хакама. Взгляды мрачные, лица иссечены временем и жестокостью мира якудза.
Это были опора группировки. И самые упрямые консерваторы.
Хигасино Кэй вошёл вслед за Сидзима Миюки и сразу почувствовал на себе десятки ледяных взглядов.
Оценка. Презрение. Открытая враждебность.
Словно заяц, оказавшийся среди волков.
Сидзима Миюки заняла главное место, невозмутимая, будто не ощущала давления.
Хигасино Кэй сел чуть позади неё.
Старик с морщинистым лицом и аккуратными усами медленно поднялся.
Это был один из ветеранов — Танака Нобуо. После отстранённого Сидзима Гэнъитиро — самый влиятельный в стане консерваторов.
— Госпожа.
Его голос скрипел, словно ржавое железо.
— Говорят, вы намерены отказаться от всех «традиционных дел» группировки?
Он подчеркнул последние слова.
— И хотите заняться «законным бизнесом», как обычные коммерсанты?
В зале сразу поднялся глухой ропот.
— Это предательство!
— Нельзя погубить вековое наследие!
— Это слабость перед полицией и конкурентами!
Сидзима Миюки оставалась безучастной. Она лишь подняла чашку чая и слегка подула на поверхность.
Даже не взглянула на Танака Нобуо.
— Это не обсуждение.
Она поставила чашку.
— Это уведомление.
Фраза будто заморозила воздух.
Лицо Танака Нобуо стало мертвенно-серым. Он резко повернулся к Хигасино Кэю.
— Из-за него?
— Госпожа, вас сбил с толку этот проходимец неизвестного происхождения?
— Обычный болтун. Что он понимает в якудза? В выживании группировки?
Все взгляды мгновенно устремились на Хигасино Кэя.
По спине пробежал холод.
Он заметил, как пальцы Миюки побелели от напряжения.
Но не стал ждать.
Он должен был выйти вперёд.
Это их война.
Он медленно поднялся.
Сначала слегка поклонился Сидзима Миюки.
Затем — глубоко всем старшим.
— Уважаемые старшие.
Голос спокойный, без дрожи.
— Я действительно обычный человек. Я не понимаю мира якудза.
— Но я кое-что понимаю в бизнесе.
Танака фыркнул.
— Бизнес? Ты знаешь, с чем мы сталкиваемся? Ножи, пули, деньги, добытые кровью! Это не твои офисные цифры!
— Вы правы.
Хигасино Кэй кивнул.
— Именно поэтому нам нужно меняться.
Он оглядел зал.
— Эпоха, когда деньги зарабатывали жизнью, скоро закончится.
— Чепуха!
Кто-то вскочил, ударив по столу.
Он продолжил, не обращая внимания:
— Сейчас вам кажется, что земля в Гиндзе дорогая, клубы и игорные точки приносят золотые горы, верно?
Все молча согласились.
— Но это лихорадка.
Слово повисло в воздухе.
— Вся Япония сейчас в горячке. Все уверены, что это навсегда.
— Но жар всегда спадает.
— Через пять, максимум десять лет, цены на землю упадут как минимум вдвое.
— Деньги, заполонившие фондовый рынок, исчезнут, как отлив.
— Компании будут банкротиться. Люди — терять работу.
— Империя, построенная на пузыре, неизбежно рухнет.
Слова прогремели, как взрыв.
Все смотрели на него, как на сумасшедшего.
Экономика процветает — а он предрекает крах?
— Бред!
— Ты подрываешь дух!
Но он спокойно продолжил:
— Когда пузырь лопнет, что произойдёт?
— Людям понадобится виноватый. Власти — козёл отпущения.
— И первыми под удар попадут такие, как мы.
— Давление полиции станет беспрецедентным.
— Наш «традиционный бизнес» окажется под запретом.
Его голос был ровным, но холодным, как игла.
В зале повисло напряжение.
Даже если они не верили — им стало не по себе.
— Пустые страшилки...
Но уверенности в голосе Танака уже не было.
Хигасино Кэй слегка улыбнулся.
— Тогда поговорим о будущем.
— Что будет самым ценным?
— Земля? Золото?
Он покачал головой.
— Нет.
— Технологии.
— Светящиеся коробки — игровые приставки, персональные компьютеры.
— Невидимые сети, соединяющие весь мир.
— Кто овладеет этим — овладеет будущим.
— Мы можем инвестировать в технологические стартапы, создать свою развлекательную индустрию, продвигать айдолов, снимать фильмы...
— Построить собственную империю на свету.
— Империю, которую нельзя уничтожить ни обысками, ни насилием.
Он поклонился и сел.
Зал погрузился в мёртвую тишину.
Старые якудза выглядели ошеломлёнными.
Пузырь. Технологии. Новая экономика.
Слова из другого мира.
Они не могли возразить — потому что не понимали.
Но чувствовали силу.
Танака открыл рот — и не смог произнести ни слова.
В этот момент Сидзима Миюки поднялась.
Её холодный взгляд прошёлся по залу.
Все невольно опустили глаза.
— Я сказала всё.
— Хигасино Кэй тоже.
— С сегодняшнего дня группировка Сидзима начинает трансформацию.
— «Традиционный бизнес» — поэтапно закрыть или вывести.
— Создать «Сидзима Холдинг» с тремя направлениями: недвижимость, развлечения, венчурные инвестиции.
— Кто за? Кто против?
Тишина.
Никто не ответил.
Его прогноз сломал их уверенность.
Её решимость — добила остатки сопротивления.
— Отлично.
— Собрание окончено.
Она развернулась и вышла.
Хигасино Кэй сразу последовал за ней.
Выйдя в залитый солнцем двор, он наконец глубоко выдохнул.
Спина была мокрой от пота.
— Я... ничего лишнего не сказал?
Она остановилась и посмотрела на него.
Холод исчез.
В её глазах были сложные чувства: одобрение, опора... и жар, от которого у него ускорился пульс.
— Ты справился отлично.
Она впервые при всех поправила ему воротник.
Мягко.
Он понял — они победили.
Самую важную внутреннюю битву.
Но, глядя на членов семьи с настороженными взглядами, он ясно осознал:
внутренний враг лишь подавлен.
А внешний?
Те, кто ждал их падения...
Разве позволят они спокойно выйти на свет?
Скорее всего, впереди — ещё более жестокая буря.
http://tl.rulate.ru/book/174176/14501134
