Готовый перевод Tokyo, 1980s: My Yakuza Lady / Токио, 1980-е: Моя леди-якудза: Глава 16. Внезапно: похищение группировкой Судзуки

Голос на том конце линии, как и прежде, был холоден и бесстрастен.

Рука Хигасино Кэя, сжимающая трубку, покрылась липким холодным потом.

Группа Судзуки.

Тот самый смертельный враг, о котором Сидзима Гэнъитиро на семейном ужине предлагал решить вопрос прямым столкновением.

Похоже, он сам того не заметив, снова навлёк на себя беду огромных масштабов.

— Ту-у... ту-у...

Связь оборвалась.

Гудки в трубке резали слух, будто скрежет металла по нервам.

Теперь он — «зять семьи Сидзима».

Тот самый загадочный человек, который «одним словом перекрыл кислород Сакура Трейдинг».

Его вытолкнули под прожекторы — и одновременно поставили в центр мишени.

Группа Судзуки.

Это имя растаяло в желудке ледяной глыбой, холод разошёлся по венам, пронизывая всё тело.

Это не деловой конкурент.

Это настоящая якудза.

Люди, верящие только в силу, решающие всё ножом и пулей.

У Хигасино Кэя пересохло в горле.

Он невольно посмотрел в окно: улица была полна машин, прохожие спешили по своим делам — обычная, мирная картина.

И всё же ему казалось, что в тени этого благополучия скрываются бесчисленные взгляды, холодно следящие за ним.

Следующие два дня прошли спокойно.

В компании его авторитет только рос, начальник Судзуки даже начал каждый день лично готовить ему бэнто на обед.

Удлинённый «Линкольн» по-прежнему исправно возил его туда и обратно.

Всё выглядело как обычно.

Но внутри Хигасино Кэя струна натягивалась всё туже.

Он знал: это лишь затишье перед бурей.

Месть группы Судзуки не может закончиться так просто.

На третий день, придя на работу, он обнаружил на своём столе чёрную коробку без каких-либо опознавательных знаков.

— Хигасино, опять кто-то подарок прислал?

Онидзэри наклонился ближе, в голосе звучала зависть.

Сердце Хигасино Кэя резко сжалось.

Он не притронулся к коробке.

Просто смотрел на неё, чувствуя, как на лбу выступает мелкий пот.

Дождавшись окончания рабочего дня, когда все разошлись, он остался один.

И вызвал Ямамото.

Тот подошёл без выражения на лице и, надев белые перчатки, аккуратно открыл коробку.

Внутри не было ни бомбы, ни отрубленного пальца.

Только мёртвая ворона с выколотыми глазами.

Лицо Ямамото потемнело.

Он закрыл коробку и глубоко поклонился.

— Господин зять, прошу простить мою некомпетентность.

Губы Хигасино Кэя дрогнули, но он не смог вымолвить ни слова и в тяжёлом состоянии покинул офис.

Ямамото лично открыл ему дверь машины и приказал ещё двум телохранителям следовать за ними.

Хигасино Кэй съёжился на просторном заднем сиденье «Линкольна», чувствуя себя приговорённым к смерти, которого везут к месту казни.

Машина плавно двигалась по дороге домой.

И вдруг, на повороте, из бокового переулка с безумной скоростью вырвался огромный бетономешалка-грузовик.

— Осторожно!

Ямамото взревел.

Водитель резко вывернул руль, тяжёлый «Линкольн» с визгом шин едва избежал столкновения.

Но в следующий момент спереди и сзади их путь перекрыли два чёрных фургона.

Двери распахнулись.

Более десятка мужчин с железными прутьями и мачете выскочили наружу, с перекошенными лицами окружая машину.

— Защитить господина зятя!

Голос Ямамото стал ледяным — он мгновенно закрыл собой Хигасино Кэя.

Два других телохранителя выхватили пистолеты.

Но противников было слишком много.

Вскоре раздались грохот и крики, стекла разлетелись вдребезги.

Грубая рука протянулась сквозь осколки и вцепилась в ворот Хигасино Кэя.

Его вырвали наружу с чудовищной силой.

Голова ударилась о дверь машины, перед глазами потемнело.

Последнее, что он услышал — это крик Ямамото, полный боли и ярости.

...

Неизвестно, сколько времени прошло.

Смрад ржавчины, плесени и мочи вырвал Хигасино Кэя из беспамятства.

Он обнаружил, что привязан к холодному железному стулу — руки и ноги туго стянуты грубой верёвкой.

Похоже, это был заброшенный склад.

Жёлтая лампочка под потолком качалась, едва освещая пыль и паутину вокруг.

Неподалёку несколько мужчин в майках с устрашающими татуировками играли в карты, громко ругаясь.

Тело Хигасино Кэя начало неконтролируемо дрожать.

Он не герой фильма.

Он обычный офисный работник.

Ему было страшно до смерти.

Мысли опустели — остался лишь первобытный страх.

Он умрёт здесь?

Его сбросят в Токийский залив?

В этот момент железная дверь склада распахнулась.

Вошёл низкий, полный мужчина средних лет с усиками, в яркой рубашке.

За ним следовали несколько людей в строгих костюмах — по их виду сразу чувствовалось, кто здесь главный.

Играющие в карты тут же вскочили и почтительно поклонились.

— Господин Судзуки!

Мужчина подошёл к Хигасино Кэю и сверху вниз оглядел его мутными глазками.

— Так это ты — тот самый смазливый зятёк семьи Сидзима?

Его голос был визгливым, с болезненной ноткой возбуждения.

Зубы Хигасино Кэя стучали, он не смог выдавить ни слова.

— Обычный клерк — и полез в дела моей группы Судзуки?

Судзуки ударил его по лицу.

Щёку обожгло болью, сознание немного прояснилось.

— Я... я не...

Голос был едва слышен.

— Не?

Судзуки усмехнулся, взял у подчинённого бейсбольную биту и лениво постучал ею по ладони.

— Сакура Трейдинг — это моя территория.

— Ты лишил меня миллиардов, и теперь говоришь «не»?

Он кончиком биты приподнял подбородок Хигасино Кэя.

— Слышал, та девчонка из семьи Сидзима души в тебе не чает.

— Сегодня я тебя покалечу и посмотрю, рискнёт ли она из-за тебя объявить войну моей группе Судзуки!

В глазах Судзуки вспыхнуло безумие и жестокость.

Он высоко занёс бейсбольную биту.

Хигасино Кэй в отчаянии закрыл глаза.

Перед внутренним взором вдруг всплыло лицо Сидзима Миюки — обычно холодное, но иногда с едва заметной тенью усталости.

Миюки...

Спаси меня...

http://tl.rulate.ru/book/174176/14500458