Помочь ей разобраться с семейным бизнесом?
Это означало бы, что он навсегда покинет мир обычных людей и полностью погрузится в ту тёмную трясину, полную крови и интриг.
Он поёжился.
«Нет-нет-нет! У меня всё отлично! Мне очень нравится моя нынешняя работа!»
Хигасино Кэй напряг все силы, чтобы его голос звучал полным энтузиазма.
«Коллеги все такие дружелюбные, начальство меня очень ценит! Я чувствую, что обрёл смысл жизни!»
На том конце линии повисла краткая тишина.
Хигасино Кэй даже слышал, как бешено колотится его сердце.
«Да?»
Сидзима Миюки равнодушно произнесла два слова.
«Ну что ж, хорошо».
Связь прервалась.
Хигасино Кэй обессиленно рухнул на кровать, и этот мягчайший матрас премиум-класса, способный поглотить человека, сейчас казался ему лежанкой из иголок.
Его жизнь уже окончательно скатилась в бездонную пропасть, которую он не мог ни понять, ни контролировать.
На следующее утро, когда небо ещё не просветлело, Хигасино Кэй крадучись поднялся с постели. Он на цыпочках переоделся, даже зубы не почистил, схватил портфель и собрался выскользнуть через чёрный ход.
Он клялся себе: сегодня обязательно протиснется в тот переполненный, но такой живой и настоящий поезд.
Однако, когда он потянул тяжёлую заднюю дверь, тело его окаменело.
Ямамото, подобно железной башне, стоял снаружи с бесстрастным лицом.
За его спиной чёрный удлинённый «Линкольн» в утренних сумерках отливал холодным блеском.
«Зятёк, доброго утра».
Ямамото поклонился в девяносто градусов, его голос был негромким, но полным непреклонной решимости.
«Сегодня... погода хорошая, я хочу дойти пешком до станции».
Хигасино Кэй выдавил скованную улыбку.
«Мисс особо поручила нам позаботиться».
Ямамото выпрямился, спокойно глядя на него.
«Недавно группировка Дзингудзи ведёт себя беспокойно. Ваша безопасность — на первом месте».
Последняя надежда Хигасино Кэя растаяла.
Когда роскошный кортеж из трёх машин снова остановился у входа в компанию, переполох был даже большим, чем вчера.
На этот раз из офиса выглядывало ещё больше голов, и даже сотрудники соседних фирм смешались с толпой зевак.
Под градом бесчисленных взглядов Хигасино Кэй онемев вошёл в офис.
В офисе царила мёртвая тишина.
Он ясно слышал стук своих туфель по полу и сдержанное дыхание коллег вокруг.
Едва он уселся за стол, как Онидзэри, словно воришка, согнувшись в три погибели, подкрался к нему.
«Хигасино! Ты, парень...»
В глазах Онидзэри плясали сплетни вперемешку с благоговением, он понизил голос почти до шёпота.
«Твоя история уже на весь офис разлетелась!»
«Какая?»
Хигасино Кэй вяло спросил.
«Вариант первый!»
Онидзэри выставил палец, театрально округлив глаза.
«Ты внебрачный сын какого-то директора из конгломерата „Митсубиси“, и тебя семья выпустила на практику!»
Глаз Хигасино Кэя дёрнулся.
«Вариант второй!»
Онидзэри поднял ещё один палец.
«Ты на самом деле тайный зять какого-то шишки из Министерства финансов, а эти охранники — от правительства, тебя стеречь!»
У Хигасино Кэя запульсировали виски.
«И самый безумный, но самый популярный вариант третий!»
Лицо Онидзэри стало полным благоговения.
«Ты — истинный босс нашей убогой фирмочки! Пришёл... почувствовать народные тяготы!»
«Пф-ф!»
Хигасино Кэй чуть не сплюнул кровью.
Он хотел схватить Онидзэри за плечи, встряхнуть и крикнуть, что он всего лишь жалкий червь, вынужденный жениться на дочке босса якудза.
Но в итоге лишь обречённо махнул рукой.
«Не выдумывай, всё это недоразумение».
Онидзэри посмотрел на него, и его взгляд мгновенно изменился.
Такой взгляд «я всё понял, вам неудобно признаваться, я буду молчать как рыба» заставил Хигасино Кэя пожелать себе смерти.
В десять утра в отдел заглянул министр Судзуки — тот самый средних лет мужик, который обычно швырял папки на его стол. С чашкой чая, заваренного собственноручно, и подобострастной улыбкой он подошёл к нему.
«Хигасино-кун, вы славно потрудились».
Министр Судзуки бережно поставил чашку на его стол, словно редчайшую реликвию.
«Все эти мелочи с данными больше не побеспокоят вас».
«С сегодняшнего дня ваша основная задача — „изучать макротренды рынка“ и давать нам „стратегические рекомендации“ для развития отдела».
Хигасино Кэй ошарашенно уставился на министра Судзуки.
Разве это не значит... просто сидеть и ничего не делать?
Причём так, что отказаться невозможно, и ещё благодарить за это.
После обеда его «перевели» на лучшее место у окна с видом.
Он превратился в офисный талисман, «бога», которого все почитали и обходили стороной.
Это чувство душило его сильнее, чем заточение в особняке группировки Сидзима.
После нескольких дней такой «жизни офисного раба» компания устроила ежемесячный банкет.
Хигасино Кэй стал самым неловким гостем: никто не смел не позвать его, но и позвать не решался.
В итоге министр Судзуки, собрав всё своё мужество, чуть ли не умоляюще пригласил его «ни в коем случае не отказываться от чести».
В ирландском баре царила странная атмосфера.
Хигасино Кэя посадили на самое почётное место, вокруг него зияла огромная пустота.
Коллеги по очереди подходили предложить тост, все кланялись в пояс и говорили лестные слова, которых он не понимал.
Хигасино Кэй чувствовал себя мартышкой в зоопарке.
В душе копилась невыносимая тоска, и он заливал её стакан за стаканом сакэ.
Алкоголь постепенно притупил нервы и сломал его напряжённую маску.
После третьего тоста разговор неизбежно перешёл на горячие темы — акции и недвижимость.
«Мои акции NTT, купленные в прошлом месяце, уже удвоились!»
«Я все сбережения вложу в квартиру в Сэтагая — говорят, в следующем году цены взлетят!»
Танака, раскрасневшийся, размахивал руками в возбуждении.
На лицах всех сияла слепая, безумная вера в светлое будущее.
Хигасино Кэй держал стакан, слушая это, и душа его, принадлежащая двадцать первому веку, беззвучно вздохнула.
Он сонно оглядел гудящую толпу и пробормотал себе под нос.
«Всё это пузырь...»
Голос был тихим, но в шумном зале его ясно услышали министр Судзуки и Онидзэри, навострившие уши.
«Пузырь?»
Министр Судзуки опешил.
«Хигасино-кун, что вы сказали?»
Хигасино Кэй уже напился, махнул рукой, язык заплетался.
«Я говорю, то, что вы сейчас гонитесь... акции, земля... всё это огромный, лопнувший... радужный пузырь».
«Цены на землю не могут вечно расти... чем выше взлёт, тем больнее падение...»
Он рыгнул от сакэ и ткнул пальцем в сияющий огнями ночной Токио за окном.
«Если сейчас всё в это ввалить... через пару лет и поплакаться будет негде».
Вся комната мгновенно затихла.
Все замерли с палочками и стаканами, уставившись на Хигасино Кэя.
Пьяный румянец слетел с лиц, сменившись смесью шока, сомнения и алчности.
Рядом с другими это сочли бы пьяным бредом.
Но говорил Хигасино Кэй.
Тот самый, кого охраняют конгломерат или шишки из правительства, спустившийся «пожить среди простых людей»!
Это не бред!
Это инсайд с самого верха!
Предупреждение!
Дыхание Онидзэри участилось, он подполз ближе, голос дрожал.
«Хигасино... Хигасино-кун! Что... что нам делать?»
«Куда деньги вкладывать?»
Хигасино Кэй мутным взглядом глянул на него, в голове мелькнули обрывки новостей из прошлой жизни.
«Недвижка, финансы... фигня вся...»
«Будущее... будущее за... маленькими квадратными светящимися коробочками... за... техникой...»
С этими бессвязными словами он завалился головой на стол и отключился.
Оставив всех переглядываться с глазами, полными штормового волнения....
Тем временем в главном доме группировки Сидзима.
В кабинете горела лишь тусклая настольная лампа.
Сидзима Миюки только что вышла из душа, на ней была лишь бледно-лунная шёлковая ночная рубашка, расстёгнутый ворот обнажал снежно-белую нежную кожу и изящную ключицу.
Она просматривала отчёт.
Отчёт написал собственноручно Ямамото — «повседневные наблюдения за зятком в компании».
«...Коллеги относятся к зятку с огромным уважением, ни малейшего пренебрежения».
«...Его начальник Судзуки осознал исключительный талант зятка и специально создал для него пост „стратегического исследователя“, чтобы зяток мог развернуться».
Алые губы Сидзима Миюки изогнулись в едва заметной, почти неуловимой улыбке.
Эта «авторитетность», сотканная её руками, дарила ей странное, почти горделивое удовлетворение.
Вдруг зазвонил телефон на столе.
Она сняла трубку.
Звонил Ямамото.
«Мисс, только что на банкете в компании зяток после вина... поделился с коллегами глубокими прозрениями о текущей экономической ситуации».
В голосе Ямамото сквозило неудержимое возбуждение.
«Все покорились дальновидности зятка!»
Улыбка на губах Сидзима Миюки чуть застыла.
В её глазах мелькнул едва уловимый, изучающий блеск.
Она и подумать не могла, что этот мужчина, который перед ней всегда осторожен, как напуганный кролик, в её отсутствие проявит такую сторону.
Это заинтриговало её и разожгло в душе неведомую даже ей самой... жажду обладания.
В ирландском баре Хигасино Кэя уже осторожно увели люди, присланные Ямамото.
А за его спиной коллеги сбились в кучку и бурно обсуждали каждое его слово.
«Пузырь! Он сказал — пузырь!»
«Ключ будущего — техника! Маленькие светящиеся коробочки!»
Министр Судзуки стиснул кулаки, в глазах полыхала алчная решимость.
Он глянул на цифры в своей сберегательной книжке, потом на роскошный ночной Токио за окном.
Буря инвестиций, вызванная случайными словами Хигасино Кэя, зрела в этой маленькой торговой фирме.
http://tl.rulate.ru/book/174176/14500433
