Готовый перевод A cozy farm life with a safe space and two children / Уютная жизнь фермерши с пространством-убежищем и двумя детьми: Глава 71. Известь

Тань Аньцзюнь проснулся рано. Внутри пещеры царил полумрак, а его юная жена висела на нём, словно осьминог, крепко обхватив руками и ногами.

Он ещё сильнее прижал к себе её мягкое, податливое тело, зарылся лицом в изгиб её шеи и сделал несколько глубоких вдохов, впитывая сладкий аромат. Затем, стараясь не разбудить, он осторожно попытался высвободиться из её объятий.

Ян Ланьэр, пребывая в полудрёме, смутно ощутила, как какой-то предмет болезненно упирается ей в живот. Она недовольно оттолкнула его в сторону и, нахмурившись, пробормотала:

— Откуда здесь палка? Больно же!

С этими словами она перевернулась на другой бок и снова погрузилась в глубокий сон.

От резкого движения жены Тань Аньцзюнь втянул воздух сквозь зубы, с трудом сдерживая стон боли. Услышав её сонное бормотание, он со скрипом стиснул зубы и уставился на неё горящими глазами. В этот момент ему отчаянно захотелось схватить её и как следует отшлёпать.

• • •

Когда Ян Ланьэр наконец проснулась, в пещере уже никого не было. Она сладко потянулась, раскинув руки и ноги звёздочкой, а затем скользнула в пространство, чтобы умыться.

Приблизившись к выходу, она услышала звонкие детские голоса, доносившиеся снаружи. Казалось, всё ущелье наполнилось звуками учёбы.

Она поспешила выйти из пещеры. Яркий солнечный свет заставил её прищуриться и прикрыть глаза ладонью. В нескольких шагах от входа, за обеденным столом, сидели дети. Они сгрудились вокруг Су Юнъюаня и прилежно повторяли за ним слова, и их дружный хор разносился далеко по долине.

Глядя на то, как они усердно качают головами в такт чтению, Ян Ланьэр невольно улыбнулась. «Интересно, не кружится ли у них голова от такого усердия?» — с иронией подумала она.

Чуть поодаль, под навесом, сидела её мать и что-то шила. Рядом с ней вился лёгкий дымок от костра, и Ян Ланьэр неспешно направилась к ней.

— Мама.

— Ланьэр, ты проснулась, — госпожа Ян-Ли оторвалась от работы и с беспокойством посмотрела на дочь. — Уже завтракала?

— Да, поела, — ответила Ян Ланьэр, заметив мясо, которое сушилось у огня. — Мама, как вкусно пахнет! Это всё наше мясо здесь?

— Ха-ха, конечно, — усмехнулась мать. — Кроме того, что мы оставили на сегодня, всё остальное здесь. Я сначала отварила его со специями, а потом начала вялить, так что аромат просто обязан быть божественным. Иначе и быть не может!

Госпожа Ян-Ли снова опустила глаза на шитьё и с улыбкой добавила:

— Когда оно полностью высохнет, можно будет тебе и детям давать вместо сладостей.

Ян Ланьэр отщипнула кусочек от вяленого мяса, бросила в рот и, прожевав, причмокнула губами.

— О, и правда вкусно. И жевать приятно.

— Ещё бы! — с гордостью заявила мать. — Погода стоит невыносимо жаркая, мясо долго не пролежит. Этот способ — самый надёжный.

При мысли о странной, изнуряющей жаре лицо госпожи Ян-Ли вновь омрачилось тревогой. Эта гнетущая забота никак не отпускала её.

Заметив нахмуренные брови матери, Ян Ланьэр поняла, что та переживает из-за засухи. Да и как тут не переживать? Она и сама чувствовала то же самое. Подняв голову, она посмотрела на безупречно голубое, безоблачное небо и задалась вопросом, когда же на нём появятся тучи и прольётся долгожданный дождь.

Долина, окружённая высокими, уходящими в небо скалами, казалась оазисом. Здесь, у подножия гор, дул лёгкий прохладный ветерок, и засуха, казалось, обходила это место стороной, словно это был затерянный рай.

Ян Ланьэр увидела вдалеке суетящиеся у печи для обжига фигуры. Подойдя ближе, она заметила, что рядом со старой печью уже выросла новая, из которой валил дым — её уже разожгли.

На крыше старой печи стояли её второй и третий братья, Ван Цин и её так называемый муж. Они разбирали остывшие кирпичи, которые другие мужчины уносили вниз на коромыслах, согнувшись под тяжестью ноши.

Вот она, древняя эпоха — всё вручную, всё на своей силе. Тяжёлый и изнурительный труд!

Когда мужчины сняли внешний слой кирпичей, обнажив сердцевину, полную древесного угля, Ян Ланьэр ловко взобралась наверх.

Большая часть дров внутри прогорела дотла, лишь некоторые обуглились, превратившись в уголь. Зеленоватые камни, которые Ян Ланьэр велела отцу и братьям подмешивать к дровам, теперь стали ослепительно белыми.

Увидев, что её муж собирается взять один из них голыми руками, она в панике закричала:

— Стой! Не трогай!

Её громкий крик заставил всех вздрогнуть.

— Ланьэр, что случилось? — встревоженно спросил её отец.

Тань Аньцзюнь с недоумением посмотрел на неё. Что-то не так?

Ян Ланьэр почувствовала, как дёргается уголок её рта.

— Мы так спешим разобрать печь, что центр ещё не успел остыть. Эти камни только с виду кажутся обычными, на самом деле внутри они раскалены добела. Одно неловкое движение — и можно получить сильный ожог.

Она строго добавила:

— И если эта белая пыль попадёт на руки, ни в коем случае не трите глаза. — Затем она объяснила, что белые камни — это уже не просто камни, а негашёная известь, отличный строительный материал для побелки стен или кладки кирпича.

Сердце Ян Ланьэр наполнилось радостью. В воспоминаниях первоначальной владелицы тела люди либо вовсе не белили стены, либо обмазывали их жёлтой глиной. Известь здесь ещё не была изобретена.

— Ланьэр, этой белой пылью можно белить стены? — с недоверием переспросил второй брат.

Все мгновенно осознали, что это может стать ещё более прибыльным делом, чем продажа кирпича.

— Да, у этих белых камней множество применений, — подтвердила Ян Ланьэр. Со временем они сами всё поймут. Она лишь предупредила, чтобы при обжиге они тщательно контролировали пропорции камней и дров, иначе, если камней будет слишком много, печь либо не прогорит как следует, либо и вовсе погаснет.

http://tl.rulate.ru/book/174166/14673799