Глава 38: «Не дать возможности сохранить лицо»
Ранним утром в закусочных было не протолкнуться.
Университетский городок затерялся в старом районе, где уживались две категории людей: студенты, вскакивавшие ни свет ни заря ради перекуса перед первой парой, и старики, привыкшие завтракать с первыми лучами солнца.
В старых кварталах говорили так: чем дряхлее здание, тем вкуснее там завтраки.
У лавок рядом с ветхими домами всегда кипела жизнь. Маленькая птичка пронеслась над головами прохожих и опустилась на балкон одной из квартир. Она заглянула в окно и зачирикала, словно увидев там нечто прелюбопытное.
Свежий ветерок ворвался в открытую створку, колыхнув тонкие занавески. На спинке старого стула висели две футболки – мужская и женская.
На столе мерно шумел вентилятор, разгоняя душный воздух. Его поток коснулся подушки, разметав пряди длинных волос. Синие локоны упали на лицо спящей девушки.
Ее хорошенькое личико дрогнуло, длинные ресницы затрепетали. Наконец, когда прядь коснулась кончика носа, она нехотя отмахнулась и открыла глаза.
Фан Нань зевнула. Голова была тяжелой, хмель еще не полностью выветрился. Она по привычке потянулась рукой, чтобы поудобнее поправить подушку, но ее ладонь коснулась теплой, живой груди.
Она замерла, резко распахнула глаза и обнаружила, что лежит в объятиях парня. Девушка похолодела от ужаса, не веря своим глазам.
Вчера я напилась? А что потом?
В памяти зияла пустота.
Неужели ее, пьяную «в дрова», кто-то подобрал и воспользовался случаем?
Глубоко вздохнув, она набралась храбрости и подняла голову. Перед ней было лицо Сюй Пинъаня. Он крепко спал, а на губах его играла блаженная улыбка, будто ему снился самый прекрасный сон на свете.
Эта улыбочка стала последней каплей.
— Ах ты, дрянь такая! — Взвилась Фан Нань и отвесила ему звонкую пощечину. — Мелкий развратник! Что ты со мной сделал?!
— А? Что?! — Сюй Пинъань подскочил как ошпаренный. Увидев, что они с Фан Нань лежат под одним одеялом, он едва не лишился чувств. — Как это вышло…?
— Ты еще у меня спрашиваешь?!
Второй удар – на этот раз кулаком – прилетел Сюй Пинъаню в челюсть. Он кубарем скатился с кровати на пол. И именно это падение позволило Фан Нань увидеть, что весь пол усеян их одеждой.
Она онемела, а мгновение спустя разразилась истошным криком.
— Да не ори ты так! Соседей перебудишь! — Сюй Пинъань попытался ее утихомирить. Дом хоть и старый, но звукоизоляция тут никудышная, а вокруг полно бдительных стариков.
— Сволочь! Ты мной воспользовался!
— Да ничего я не делал!
— А одежда тогда почему на полу?!
Фан Нань только сейчас осознала, что под одеялом она совершенно беззащитна. Ее мир окончательно рухнул; она сжалась в комок, судорожно кутаясь в одеяло.
— Дай мне вспомнить…
— Ты прекрасно знаешь, что сделал! Просто сочиняешь вранье, чтобы выгородиться!
Сюй Пинъань выглядел предельно искренне. Да, вчера они перебрали, но он не был настолько настолько безответственным. Он сидел на полу, озираясь по сторонам: хаос в комнате и впрямь заставлял краснеть, но он отчетливо помнил, как дотащил ее до дома и у него даже мысли не возникло о чем-то непристойном.
— Вспомнил! Ты надралась так, что ноги не держали. Спрашивал, где живешь – ты и слова вымолвить не могла. Пришлось тащить к себе. Я же из добрых побуждений! Ты сама вчера пить хотела, я тебя не неволил.
— А шмотки?!
— Себя спроси! Как на кровать завалилась, начала орать, что тебе жарко. Я тебя за руки держал – не помогло.
Когда напиваешься, тело и впрямь горит, так что разбросанная одежда вполне могла быть делом рук самой Фан Нань.
Она никогда раньше не пила до беспамятства, поэтому не знала, как ведет себя в таком состоянии:
— Ты врешь…
— Я вру? Ты на пол посмотри, на футболку мою! Тебя вчера полоскало на всю комнату, и на меня попало. Я полночи тут за тобой убирал! Вместо «спасибо» одни обвинения.
К счастью, следы вчерашнего «веселья» в комнате еще остались. Сюй Пинъань и впрямь вымотался: у самого голова раскалывалась, а пришлось возиться с уборкой. И только закончив, он без сил рухнул спать.
А вот что было потом…
Он вдруг вспомнил, как кто-то мягкий юркнул к нему под одеяло. Ощущение было таким приятным, словно он прижал к себе теплую кошку, и он просто не смог разжать руки.
Вот те на. Оказывается, это он вцепился в нее и не отпускал.
Сюй Пинъань благоразумно промолчал об этом открытии, но Фан Нань чувствовала, что все не так просто:
— Не верю! Не такой уж ты и паинька.
— Тебе что, так хочется, чтобы между нами что-то было?
— Ты просто воспользовался тем, что я была в отключке! Мог бы в какой-нибудь отель меня сдать, зачем к себе притащил? У тебя явно были грязные мыслишки!
В таких неловких ситуациях полагается давать девушке возможность сохранить лицо, но Сюй Пинъань просто струсил. И боялся он не ответственности, а статуса семьи Фан. Если бы он хоть пальцем тронул их наследницу и клан прознал об этом, завтра его кости бы уже тлели. Поэтому он и не догадался символически признать вину, чтобы Фан Нань стало хоть немного спокойнее.
Они замерли в тягостном молчании.
И в этот самый момент в дверь постучали.
— Младший сокурсник, я пришла тебя навестить!
http://tl.rulate.ru/book/173921/14222638
Готово:
