С наступлением ночи в Штормовой Гавани зажглись огоньки, дневная суета немного улеглась.
В квартале верующих Истины и Правосудия откуда-то прилетела стайка морских птиц и уселась на стены и крыши домов. Они сбились в пары и группы, словно собираясь здесь заночевать.
Стражники несколько раз пытались их прогнать, но птицы неизменно возвращались. Стража присмотрелась, не найдя ничего подозрительного, и решила оставить их в покое.
Черный ворон, затесавшийся среди птиц с серовато-черным оперением, стоял на одной лапе, закрыв глаза, и казалось, крепко спал.
Этим вороном, конечно, была Беатрис.
Ночь становилась все глубже, но Иэн не спешил, терпеливо ожидая.
Магазины на улицах один за другим закрывались, в жилых кварталах гасли огни, а птицы вокруг, кажется, и вправду уснули.
Иэн заранее изучил график смены караула и, воспользовавшись моментом, дал команду. Беатрис взмахнула крыльями и бесшумно спланировала во внутреннюю зону, опустившись на цветочную подставку.
Внутри квартала патрулировали редко – они уже почти достигли цели, ведь это место не было сверхсекретным объектом. Однако здесь жили несколько церковных Трансцендентных, поэтому стоило соблюдать осторожность.
Беатрис короткими перелетами добралась до карниза нужного здания. Иэн помог ей подавить духовность, и они приготовились осматривать комнаты одну за другой через окна.
Иэну повезло: в первой же хозяйской спальне он обнаружил спящую худенькую фигурку.
Ребекка во сне хмурилась. Ее когда-то золотистые волосы почти выцвели, кожа поблекла, а на маленьком личике застыли усталость и растерянность. Темные круги под глазами были такими, будто она не спала целый месяц.
Ей было всего двенадцать, но она выглядела как тяжелобольной человек, лишенный всякой жизни.
Ночь не мешала зрению Беатрис. Увидев эту картину, Иэн резко вышел из состояния разделения чувств – он боялся, что не сдержит эмоций.
Даже если не брать в расчет отца или брата, любой обычный человек при виде того, как реальность изувечила когда-то жизнерадостную девушку, исполнился бы праведного гнева.
Иэн несколько раз глубоко вздохнул и снова вошел в состояние разделения чувств.
Беатрис вытащила из-под перьев маленький сверток. После легкого всплеска духовности окно бесшумно приоткрылось, и бумажка, подхваченная невидимой силой, легла рядом с личиком Ребекки.
К удивлению, Ребекка оказалась очень чуткой. Она резко проснулась, рывком села на кровати и, широко распахнув глаза, с ужасом оглядела темную комнату.
Беатрис успела спрятаться за карнизом, и ее не заметили. Иэн боялся, что первое появление Беатрис может напугать девочку.
Ребекка долго вглядывалась в бездонную тьму комнаты, прежде чем прийти в себя. Она поджала ноги, спрятала руки на груди и, положив голову на колени, снова тупо уставилась в стену. Ее запавшие глаза напоминали два высохших колодца, лишенных всякого света.
Она уснула прямо так, с открытыми глазами!
Беатрис прижалась к оконной раме, а Иэн молча слушал слабое дыхание внутри, чувствуя, как на душе становится на удивление спокойно.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем девочка снова вздрогнула и проснулась. Она хотела лечь, но руки и ноги уже онемели, и она случайно задела листок бумаги.
Ребекка взяла сверток, помедлила, босыми ногами спустилась с кровати и зажгла масляную лампу.
Пометки на бумаге, похожие на каракули, заставили ее сердце дрогнуть. Она нетерпеливо развернула листок – это было письмо размером с ладонь.
«Ребекка, это я, твой брат Иэн. Я не умер…»
Она не успела дочитать до конца, как разрыдалась:
— У-у… я знала… я знала…
Она сдерживала рыдания, боясь кого-то разбудить, разложила листок на столе, как величайшую драгоценность, и начала медленно, слово за словом, читать его.
Ребекка перечитывала письмо снова и снова, сжимая его в руках так, словно боялась, что это сон. Наконец, с огромным нежеланием, она бросила бумагу в пламя лампы, глядя, как та превращается в пепел.
Только убедившись, что Ребекка снова легла в кровать, Иэн успокоился. Он подумывал о том, чтобы Беатрис показалась ей, но отказался от этой идеи: он боялся напугать ее, к тому же только увидев Иэна лично, Ребекка могла обрести покой.
…
Рассвет еще не наступил, а Ребекка уже встала. Она не хотела беспокоить тетю Анну, но, посмотрев в зеркало на свое осунувшееся лицо, побоялась напугать брата. Поколебавшись, она все же прибежала в соседнюю комнату и разбудила ее.
«Сегодня Ребекка выглядит иначе», – подумала Анна, помогая девочке причесаться единственной оставшейся рукой. Она ловко уложила волосы в ее любимую прическу и помогла сменить одежду.
Анна была экономкой Калвендов. Она сильно постарела: хотя ей было всего тридцать пять, выглядела она на все сорок или пятьдесят. В той войне она потеряла руку, и если бы Роланд не потратил огромные средства на ее лечение, ее, скорее всего, уже не было бы в живых.
Хотя Анна сильно изменилась, Иэн, наблюдавший за домом днем, узнал ее с первого взгляда.
— Сегодня наконец хочешь выйти прогуляться? — Осторожно спросила Анна.
Ребекка кивнула и, глядя в зеркало на Анну, сказала:
— Тетя Анна, мы можем сходить на пристань?
Анна пристально посмотрела ей в глаза, нежно погладила по волосам и мягко улыбнулась:
— Конечно, дорогая.
Ребекка промолчала, но ее глаза, в которых снова зажегся свет, выдали ее с головой. Что бы ни случилось, если это поможет Ребекке снова стать счастливой, Анна была только рада.
Ребекка радостно проговорила:
— Тогда я позову дядю Луку и остальных.
Анна последовала за Ребеккой, наблюдая, как та будит остальных. Кроме Анны, в доме Калвендов остались только Лука, Гелдо и Куинси.
Слуги и стражники, чудом выжившие тогда, постепенно разошлись, и ни Ребекка, ни Анна их не удерживали. Оставшиеся же уходить не собирались: одним некуда было идти, другие не могли бросить маленькую Ребекку.
Увидев состояние Ребекки, Лука и остальные были одновременно удивлены и обрадованы, но по молчаливому согласию не стали ни о чем расспрашивать.
— Берите с собой только самое важное, но не слишком много вещей, – шепнула Ребекка, надев маленькую шляпку.
Анна и остальные переглянулись и улыбнулись:
— Не волнуйся, мы все собрали.
Едва они дошли до ворот квартала, как увидели рыцаря Роланда. Он был в доспехах, с мечом за спиной, его лицо было решительным, а сам он стоял прямо и непоколебимо.
Роланд был одним из немногих Рыцарей Правосудия в Церкви Истины и Правосудия. О вещах, которые его интересовали, он узнавал первым. Особенно в последнее время, когда число следящих за домом не уменьшалось, он должен был обеспечить безопасность Ребекки.
Чуткий Роланд сразу заметил перемену в Ребекке. Не подав виду, он, как обычно, кротко улыбнулся:
— Жду тебя уже некоторое время. Я пойду с вами.
Во время каждой поездки Ребекки он неотступно следовал за ней, не отходя ни на шаг. Ради этого он даже мог временно отложить дела епархии.
Ребекка немного помедлила:
— Хорошо…
http://tl.rulate.ru/book/173321/13618449
Готово:
