Год пролетел в мгновение ока — каждый день был почти точной копией предыдущего. Времена года сменялись, раскрашивая Зелёные Горы в яркие оттенки осени, белоснежные тона зимы, нежные зелёные краски весны и глубокий нефритовый цвет лета.
Для других подсобных рабочих это был год изнурительного и душераздирающего однообразия. Конечно, случались моменты радости и счастья, но они были мимолетны для тех, кто находился на самом низу социальной лестницы в этом мире культивации. Для Ли Юя же это был год молчаливого и взрывного роста.
Ему исполнилось одиннадцать. Внешне он по‑прежнему оставался маленьким тихим мальчиком. Недоедание ранних лет сменилось поджарой силой. Его кожа загорела от долгих часов под солнцем, а руки покрылись мозолями.
Хотя работа была тяжёлой, условия жизни оказались лучше, чем в его деревне. Его кормили достаточно хорошо, а жалованье — пусть небольшое — превышало то, что он мог заработать дома. Поскольку условия были лучше, чем на родине, ему не на что было жаловаться, и он усердно трудился.
Он исполнял свои обязанности с тихой эффективностью, заслужив одобрение Дяди Вэя. Хотя он был всего лишь одним из множества лиц в толпе, он выполнял свои задачи как положено. Будучи лишь маленькой деталью в огромной машине секты, он сохранял позитивный настрой и продолжал двигаться вперёд.
Но под этой обыденной оболочкой произошли колоссальные перемены.
Каждую ночь без исключения он садился на своём укромном холме и черпал безграничный океан ци из озёр внизу. Диапазон его поглощения расширился с десяти до почти тридцати футов, позволяя ему эффективнее извлекать энергию из более широкого круга зверей, не ослабляя ни одну отдельную группу.
«Искусство Мириад Рек, Возвращающихся в Море» оказалось для него сокровищем божественного уровня. Оно не только очищало хаотичную энергию и скрывало его присутствие, но и закладывало прочный фундамент. Его даньтянь, который для культиватора его возраста должен был быть небольшим прудом, ощущался как бескрайнее спокойное море.
Его прогресс действительно впечатлял. Через четыре месяца после прибытия он плавно прорвался к Третьей Ступени Сферы Закалки Тела. Через шесть месяцев после этого он достиг Четвёртой Ступени.
Теперь, спустя полный год после прибытия, он твёрдо стоял на пике Четвёртой Ступени, в шаге от Пятой. Подсобный рабочий, пробывший в секте год, достиг уровня культивации, к которому многие внешние ученики — имея доступ к лучшим ресурсам и наставникам — с трудом приближались за тот же период.
«Физис Бездны‑Левиафана» преобразил его тело изнутри. Хотя внешне он не выглядел мускулистым, плотность его костей была поразительной. Его плоть стала прочной, как варёная кожа. Падение, которое сломало бы руку другому мальчику, оставляло у него лишь небольшой ушиб.
Его выносливость была неисчерпаемой, а чувства — невероятно острыми. Он мог услышать бешеное сердцебиение лягушки, прячущейся в тростнике в пятидесяти футах от него, и уловить едва заметные изменения в воде, сигнализирующие о здоровье рыбы.
Однако его главным преимуществом оставалась уникальная связь с водной жизнью. Он уже не просто ощущал их голод или страх. Теперь он мог воспринимать их настроения, болезни, территориальные споры и даже простые желания.
Он знал, какая рыба предпочитает тень кувшинок, а какая любит зарываться в ил. Он знал, как смешать корм с особым видом речной травы, чтобы сделать его более аппетитным для Лазурнопёрых Угрей.
Это глубокое знание значительно облегчало его работу и позволяло поддерживать здоровье рыбных запасов с почти сверхъестественным мастерством — подвиг, который Дядя Вэй приписывал тому, что мальчик был «прирождённым обработчиком рыбы». Ли Юй начал видеть будущее, в котором он в конце концов покинет это место, став сильнее и начав разводить водных зверей самостоятельно. Он мечтал открыть небольшую лавку или дело.
Однажды знойным летним утром привычный распорядок Акватических Загонов был нарушен. Прибыл специальный транспорт — не с обычными чанами кровавого корма или мешками минералов, а с рядом больших, усиленных деревянных ящиков, запечатанных железными обручами. Их сопровождали суровые внутренние ученики секты, чья мощная аура делала воздух тяжелее.
Брат Чэнь буквально сбивался с ног, стараясь услужить. Его обычная высокомерность сменилась подобострастной услужливостью:
— Достопочтенные, будьте осторожны! Всё подготовлено согласно вашим указаниям!
Один из внутренних учеников — мужчина со шрамом на лбу — проигнорировал его и обратился напрямую к Дяде Вэю:
— Западное озеро, Озеро Обсидиан, очищено, а барьеры усилены, верно?
Дядя Вэй низко поклонился, его голос слегка дрожал:
— Да, Достопочтенный Ученик. Всё готово.
— Хорошо. Мы доставляем партию мальков Железнокожих Пираний. Это специальный заказ для одного из старейшин секты. Ваша единственная задача — кормить их и сохранять им жизнь. Их нужно кормить три раза в день высококачественным кровавым кормом. Не допускайте, чтобы они голодали, и не позволяйте им сбежать. Если хотя бы одна из них попадёт в другие озёра, это будет катастрофой. Вы понимаете?
— Да, Достопочтенный Ученик! Мы понимаем! — пролепетал Дядя Вэй.
Ящики осторожно разгрузили и их содержимое выпустили в Озеро Обсидиан. Ли Юй наблюдал издалека, его сердце колотилось от смеси тревоги и волнения. Железнокожие Пираньи…
Он слышал, как другие ученики говорили о них. Это были злобные демонические звери Второго Уровня, известные своими бритвенно‑острыми зубами, территориальной агрессией и кожей, прочной как металлические пластины. Даже мальки были намного опаснее всего остального в загонах.
Но для Ли Юя они также были источником невероятно мощной и чистой духовной энергии — того, что он хотел заполучить как можно скорее.
В тот момент, когда пираньи вошли в воду, Ли Юй ощутил волну острых, злобных сознаний, заполнивших его чувства. Это полностью отличалось от тусклых, спокойных умов карпов. Это было коллективное проявление чистого хищного инстинкта:
Голод! Рвать! Терзать! Кровь! Моё!
Работы на Озере Обсидиан поручали лишь самым опытным и надёжным рабочим. Но из‑за увеличенного графика кормления к подготовке особого высокосортного корма привлекли всех. Ли Юю выпало таскать вёдра к краю недавно укреплённого озера.
Впервые подойдя к воде — в двадцати футах от берега — он ощутил невероятную плотность духовной энергии, заключённой в стае молодых пирань. Это было словно сравнение нежного ручейка с бушующим водопадом.
В ту ночь он не пошёл на своё обычное место. Он нашёл укрытие в зарослях тростника — гораздо ближе к Озеру Обсидиан. Он нервничал: поглощение ци у столь агрессивных тварей могло оказаться иным, даже опасным. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить разум, он активировал своё искусство культивации.
Он протянул волю к озеру. В тот миг, когда его духовное чувство коснулось яростной ауры пирань, он ощутил отпор. Волна чистого хищного намерения обрушилась на его сознание, пытаясь оттолкнуть. Это была коллективная воля стаи, инстинктивно защищавшая себя.
Но «Искусство Мириад Рек, Возвращающихся в Море» не так‑то просто остановить. Кроваво‑красный Кои в его даньтяне закрутился быстрее, а водная аура, окутывавшая его дух, усилилась. Для пирань его пробное чувство не выглядело как сознание человеческого культиватора — оно ощущалось как огромный, древний и непостижимо могущественный водный хищник, левиафан из глубин океана. Их коллективная агрессия медленно угасала, сменяясь инстинктивным страхом.
Путь был открыт. Ли Юй начал черпать их энергию.
Струя ци — гуще и чище всего, что он когда‑либо поглощал — хлынула в него. Она была свирепой и дикой, но его искусство культивации перемалывало её, превращая в чистую энергию. Он чувствовал, как набухают его меридианы. Его даньтянь расширялся. Само качество ци находилось на совершенно ином уровне. Одна ночь поглощения у пирань равнялась неделе поглощения ци у карпов.
Спустя неделю произошёл инцидент. Один из старших рабочих, мужчина по имени Старый Чжан, проявил беспечность. Раздражённый дополнительной работой, он ворчал, швыряя кровавый корм в озеро. Он подошёл слишком близко к краю укреплённого деревянного причала и поскользнулся на клочке слизи. С испуганным воплем он рухнул в воду.
Вспыхнула паника.
— Человек в воде! — закричал кто‑то.
Брат Чэнь, наблюдавший за кормлением, запаниковал. Он был культиватором, но лишь на Пятой Ступени Закалки Тела. Ему было не совладать с ордой обезумевших пирань. Хотя он и не особенно переживал за самого человека, он знал: гибель в этой зоне принесёт ему неприятности.
Вода вокруг Старого Чжана начала яростно бурлить. Пираньи, впавшие в кровавый раж от запаха корма и всплеска, ринулись к нему.
Ли Юй находился в пятидесяти футах, но действовал молниеносно. Он не раздумывал — реагировал, опираясь на нефильтрованную информацию, хлынувшую в его чувства от пирань. Он знал, чего они хотят. Они просто пытались съесть брошенный корм; Старый Чжан случайно оказался посреди этого хаоса.
Без секунды промедления он схватил самое большое ведро с кормом — ещё не брошенным. С приливом силы от «Физиса Бездны‑Левиафана» он поднял тяжёлое ведро и швырнул его содержимое в участок озера далеко от барахтающегося Старого Чжана.
Эффект был мгновенным. Вода вокруг старика успокоилась: вся стая пирань, чьи первобытные умы полностью сосредоточились на большем скоплении пищи, развернулась единым порывом и метнулась к массивному всплеску.
Это дало время. Двое других рабочих схватили длинный шест и протянули его Старому Чжану, вытаскивая перепуганного, окровавленного мужчину из воды. Его покрывали десятки мелких, глубоких укусов, но он был жив.
Брат Чэнь, увидев, что кризис миновал, быстро взял себя в руки.
— Глупый старик! — рявкнул он, пытаясь скрыть собственный страх за гневом. — Твоя беспечность чуть не стоила тебе жизни! Ты уволен! Убирайся с глаз моих!
Затем он взглянул на Ли Юя, который тихо стоял рядом с пустым ведром, выглядя как напуганный мальчишка.
— Хорошая работа, парень, ты спас жизнь сегодня. Как тебя зовут?
— Ли Юй, молодой господин, — тихо ответил тот.
— Хм. Ты избавил секту от множества хлопот. Возьми это. — Брат Чэнь бросил ему маленький низкосортный духовный камень — распространённую валюту внутри секты. — Не зазнавайся. А теперь возвращайся к работе!
Ли Юй поймал камень, сердце колотилось у него в груди. Он невольно продемонстрировал часть своей силы — всё случилось слишком быстро. Впрочем, Ли Юй не придал этому значения: это был лишь мелкий эпизод. Никто не заподозрит в одиннадцатилетнем подсобном рабочем силы, достаточной, чтобы швырнуть стофунтовое ведро с кормом. Все подумают, что это адреналин.
Лишь Дядя Вэй посмотрел на него иначе. Взгляд старика задержался на Ли Юе на долгий миг; в морщинистых глазах мелькнуло глубокое раздумье — прежде чем он отвернулся, чтобы помочь раненому рабочему.
В ту ночь Ли Юй культивировал с новым чувством срочности. Инцидент стал суровым напоминанием об опасностях этого мира: достаточно было один раз оступиться, чтобы оборвать жизнь. Он держал духовный камень в руке, ощущая чистую энергию внутри. Пока он не стал её поглощать — он сбережёт его для дальнейшего использования. Его истинный ресурс — озеро с пираньями.
Он черпал их мощную ци; очищенная энергия заливала его систему. Он чувствовал, как последний барьер Четвёртой Ступени начинает трескаться. Он усилил натиск, сосредоточив разум; его дух пожирал энергию.
С последним безмолвным щелчком в душе барьер рассыпался. Сила хлынула по его телу, омывая кости, мышцы и меридианы. Он прорвался.
Теперь он находился на Пятой Ступени Сферы Закалки Тела.
Когда новая сила улеглась, он ощутил изменение в даньтяне. Сосредоточив осознание внутрь, он увидел, что дух кроваво‑красного Кои, всегда бывший размером с его предплечье, вырос. Теперь он стал на долю дюйма длиннее, а его малиновые чешуи сияли более глубоким, металлическим блеском. Он эволюционировал, становясь сильнее вместе с ним.
Ли Юй открыл глаза; его взгляд упал на тёмную, мерцающую гладь Озера Обсидиан. Для других это было местом опасности и смерти. Для него — сокровищницей. И он лишь начал черпать её богатства.
http://tl.rulate.ru/book/172913/13637209
