Глубоко в недрах Улья располагался зал «Созерцания звезд» — помещение, предназначенное исключительно для приема гостей высочайшего ранга. Освещение здесь было намеренно приглушено до мягкого, успокаивающего полумрака. Стены не давили холодным блеском металла. Вместо этого они представляли собой безупречную проекцию бескрайнего космоса. Размеренное мерцание далеких галактик и беззвучно проносящиеся кометы создавали иллюзию абсолютного, пугающего своим величием спокойствия вселенной.
Принц Салман застыл в самом центре зала. В двух шагах позади него, словно изваяния, возвышались двое телохранителей в традиционных белых одеждах, их взгляды были неподвижны. Чэнь Готао и Ван Дуоцай скромно жались в углу, молча ожидая появления хозяина.
Разительный контраст: если в свой прошлый визит принц излучал хваткую энергию ушлого дельца, готового вырвать выгодную сделку зубами, то сейчас его словно подменили. Он снял с себя все золотые цепи и перстни с бриллиантами — кричащие символы баснословного богатства. На нем был лишь простой, снежно-белый халат. Лицо принца осунулось после изматывающего многочасового перелета, но сквозь усталость проступала фанатичная, почти религиозная благоговейность. И еще кое-что... тончайшая, липкая пленка животного страха.
Массивные створки из многокомпонентного сплава бесшумно разъехались в стороны. В зал шагнул Ли Вэй. На нем был все тот же неброский темный костюм для отдыха, который дико контрастировал как с футуристическим дизайном Улья, так и с ритуальной торжественностью одеяний принца.
Принц согнулся в поклоне в ту самую секунду, когда двери только начали открываться. Безукоризненным жестом, отточенным веками дворцового этикета, он прижал правую руку к сердцу.
— Господин Ли, — его голос дрогнул и сорвался на хрип. Удушающее напряжение и священный трепет сковали его горло.
Ли Вэй небрежной походкой прошествовал к креслу во главе стола и, вальяжно откинувшись на спинку, махнул рукой:
— Присаживайтесь, Ваше Высочество. Должно быть, перелет был утомительным.
Но Салман не посмел сесть. Приняв из рук телохранителя плоскую шкатулку, завернутую в ветхий, расшитый золотом шелк, принц на вытянутых руках поднес ее к Ли Вэю. Склонив голову, он бережно опустил дар на стол.
— Повинуясь вашей воле, мы перевернули вверх дном каждую дюну, прочесали ущелья и вскрыли древнейшие святилища из легенд наших предков, — начал принц, с опаской подбирая слова. — Однако... мы так и не смогли отыскать мифический «Элемент Зеро». Быть может, он сокрыт в высших планах бытия, куда нам, жалким смертным, путь заказан.
Он запнулся, пытаясь прочитать реакцию на лице Ли Вэя. Но глаза Архитектора оставались темными и холодными, как бездна. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.
Салман судорожно втянул воздух. Трясущимися пальцами он развязал шелковые узлы, явив на свет ларец из тяжелого темного металла. Принц нажал на скрытый механизм, и крышка с тихим щелчком откинулась назад.
В ту же секунду весь приглушенный свет в зале словно втянуло внутрь шкатулки. На подложке из угольно-черного бархата покоились три осколка кристалла неправильной формы. Они горели нестерпимо чистым, пронзительным золотом. В их прозрачных недрах, казалось, медленно перекатывался жидкий свет. Одно лишь их присутствие в комнате порождало мягкие, но чудовищно мощные энергетические волны, заставляющие пространство вокруг искривляться густой рябью.
— Но в этих поисках божественного чуда мы наткнулись на нечто иное, — голос принца задрожал от сдерживаемого ликования. — Мы нарекли их «Храмовыми кристаллами». Они покоились в самом сердце геомагнитных жил. Древние племена поклонялись им как осколкам упавшего Солнца. Наши лучшие ученые провели серию тестов... Господин Ли, эти артефакты обладают немыслимыми свойствами проводимости и многократного усиления энергии! По стабильности они превосходят абсолютно все материалы, известные человечеству на сегодняшний день!
Взгляд Ли Вэя, наконец, опустился на сияющие камни. Он протянул руку и кончиком пальца коснулся самого крупного куска.
В тот миг, когда его кожа соприкоснулась с гладкой гранью, жидкий свет внутри кристалла взбесился, закручиваясь в яростный водоворот. По залу прокатился низкий, пробирающий до самого нутра вибрирующий гул. От кончика пальца Ли Вэя во все стороны хлынула осязаемая, обжигающе теплая золотистая аура.
Принц и стоящие за его спиной глыбы-телохранители забыли, как дышать.
Не проронив ни слова, Ли Вэй одернул руку. Вместо этого он потянулся за плотным свитком, лежащим рядом со шкатулкой. Это была «Хартия о всестороннем сотрудничестве», выведенная особыми чернилами на пергаменте с тиснением из редчайших металлов. Условия, прописанные в ней, были самоубийственными для подписанта. По сути, принц добровольно вверял судьбу своего государства в чужие руки. Документ наделял Ли Вэя абсолютной, диктаторской властью, оставляя королевству лишь одну обязанность — беспрекословно отдавать все свои богатства.
— Эта Хартия... — хрипло выдохнул принц, — есть воплощение железной воли моего рода и... преданности всей нашей нации. Если вы соблаговолите сказать «да», то любые ресурсы королевства: земли, недра, энергоносители и казна — всё до последней капли пойдет на реализацию ваших великих чертежей новой эры.
Ли Вэй с ленивым безразличием листал пергамент. Тихий шелест страниц эхом разносился по залу. Повисла мертвая, свинцовая тишина, нарушаемая лишь переливами искусственного звездного света.
Наконец он отбросил Хартию в сторону и снова уставился на «Храмовые кристаллы». Внезапно его рука метнулась вперед. На глазах у остолбеневшего Салмана он схватил самый крупный кристалл и сжал кулак.
— Хрусь... — резкий, тошнотворный звук ломающегося камня разорвал тишину, словно выстрел.
Бесценный артефакт, возведенный в статус национального достояния, был в одно мгновение раздавлен в труху голыми руками! Сквозь пальцы Ли Вэя на стол брызнула россыпь сверкающей золотой пыли, устилая полированную поверхность светящимся ковром.
Лицо принца посерело. Он покачнулся, едва не рухнув на колени от пережитого ужаса. Из груди телохранителей вырвался судорожный, задушенный хрип. Но не успели они осознать масштаб святотатства, как Ли Вэй небрежно коснулся россыпи пылинок. И тут случилось невозможное.
Мертвые осколки внезапно ожили. Словно подхваченная колдовским вихрем, золотая пыль взмыла в воздух, закручиваясь в ослепительный смерч. Вспышки света ослепляли, пока на глазах у потрясенных зрителей раздробленная материя стремительно срасталась воедино.
Не прошло и трех секунд, как в воздухе завис абсолютно новый предмет. Это был нагрудный знак поразительной, филигранной работы. В его сердцевине бешено пульсировало жидкое золото, а края обрамляла невероятно сложная, математически выверенная геометрия шипов, сотканных из чистого кристалла.
Ли Вэй выхватил герб из воздуха и, словно ненужную безделушку, швырнул его в лицо оцепеневшему Салману. Принц неуклюже поймал его. Металл обжег кожу приятным теплом. Казалось, внутри эмблемы бьется живое сердце, отзывающееся пульсацией прямо в его ладони.
— Мне не нужны ни твои земли, ни подачки из твоей казны, — голос Ли Вэя, холодный и отстраненный, распорол повисшую в воздухе духоту. — Мне нужна была твоя решимость. И этот камень доказал ее лишь наполовину.
Он вновь притянул к себе Хартию. Достав из ниоткуда ручку странной, изломанной формы, Ли Вэй размашисто вычеркнул самые кабальные, рабские пункты. За пару секунд он переписал их на условия партнерства — сурового, но равноправного. В самом низу он оставил небрежный, но изящный росчерк: «М».
— Фундамент любого союза — это взаимная выгода, а не милостыня, — Ли Вэй швырнул исправленный документ обратно принцу. — Я принимаю твою искренность.
Салман неотрывно пялился на пульсирующий в руках знак — материальное воплощение абсолютной власти над разрушением и созиданием. Затем он перевел взгляд на исчерканную бумагу, которая чудом вернула ему королевство. На него обрушилась волна такой эйфории, какую испытывает лишь смертник, услышав помилование стоя на эшафоте. И вместе с ней пришел леденящий душу, благоговейный ужас перед этим человеком.
Он согнулся пополам, едва не касаясь лбом пола. В этот раз его поклон был глубоким и искренним, как никогда в жизни.
— Благодарю вас... за ваше снисхождение, господин Ли, — захлебываясь слезами облегчения, прошептал принц. — Я клянусь... моя кровь и мое государство никогда не предадут ваше доверие.
Ли Вэй едва заметно кивнул, и его взгляд вновь устремился в пустоту. Он словно уже стоял там, в сердце бескрайних песков, готовясь зажечь новый свет в этом мире.
— Кодовое имя проекта: «Вавилон», — негромко бросил он, констатируя непреложный факт будущего. — Готовьте свою пустыню, Ваше Высочество. Очень скоро там вырастет Башня, которая заставит весь этот жалкий мир поднять головы.
http://tl.rulate.ru/book/172321/13100452
Готово:
