Ли Ефэн почувствовал, как по его телу снова разлилась теплая волна, омывая каждую мышцу и кость.
Это было усиление организма, дарованное системой. Его мышцы, и без того полные взрывной силы, стали еще плотнее, а чувства обострились до предела. Теперь он отчетливо слышал даже шорох лап бродячей кошки по черепице в нескольких десятках метров от дома.
Но куда больше, чем физические изменения, заставили его сердце биться чаще золотистые строки на системной панели:
[Поздравляем хоста с получением: Полный набор технологий промышленного массового производства Короля антибиотиков — Пенициллина!]
[Описание: В эпоху, когда любая бактериальная инфекция может стать смертным приговором, это вещество — жидкий бриллиант. Это чудо-лекарство, способное вырывать людей из лап самой Смерти. Овладев им, вы получаете власть над жизнями миллионов.]
[Приложение: Чертежи высокоточных ферментационных чанов и основные штаммы грибка (помещены в инвентарь).]
Ли Ефэн глубоко вздохнул, подавляя бурный восторг.
Пенициллин.
Лишь спустя годы, с началом Второй мировой войны, это вещество начнут применять массово, и тогда его цена будет в десятки раз превышать стоимость золота при крайне низких объемах производства. Сейчас же на дворе стоял 1929 год. Флеминг уже открыл пенициллин, но исследования застряли на стадии лаборатории — никто не знал, как его очищать и производить в промышленных масштабах.
Обладание этой технологией означало монополию на главную медицинскую артерию планеты на ближайшие двадцать лет. Это был не просто вопрос денег. Это был пропуск к абсолютной власти. И американские политики, и заправилы мафии — всем им рано или поздно понадобится это лекарство, чтобы спасти свои жизни.
Ли Ефэн опустил взгляд на Анну в своих объятиях. В его глазах промелькнула небывалая нежность. Эта женщина преподнесла ему колоссальный сюрприз.
— Анна, ты совершила великий подвиг. — Ли Ефэн запечатлел на её лбу долгий, крепкий поцелуй. — С этого дня тебе не нужно делать ровным счетом ничего. Я найму лучших слуг, чтобы они заботились о тебе. Всё, что захочешь съесть или купить — только скажи. Ты — героиня семьи Ли.
Анна не понимала, почему Ли Ефэн так взволнован, но чувствовала, как сильно он её ценит. Ощущение того, что её превозносят и берегут, дарило ей почти головокружительное счастье. Она прижалась щекой к его груди, слушая мощные удары сердца, и вся так и светилась материнским теплом.
— Раз тебе это так нравится, я готова рожать для тебя снова и снова. Хоть целую футбольную команду.
С другой стороны кровати послышался шорох. Наташа проснулась. Она протирала заспанные глаза, её золотистые волосы в беспорядке рассыпались по плечам, а на коже всё еще алели вчерашние отметины. Увидев Ли Ефэна, обнимающего Анну, и почувствовав царящую между ними теплую атмосферу, она ощутила неловкость. Девушка инстинктивно подтянула одеяло, прикрывая наготу, и в её взгляде на миг промелькнула зависть. В этом доме Анна была хозяйкой, а она — лишь наложницей для утех и работы.
Ли Ефэн мгновенно уловил смену настроения Наташи. Он протянул руку и притянул русскую красавицу к себе.
— Проснулась? Как раз вовремя, у меня отличные новости. Анна беременна.
Наташа замерла, а затем посмотрел на плоский живот Анны. В её глазах отразился шок.
— По... поздравляю, — голос её звучал немного сухо.
Ли Ефэн ущипнул Наташу за гладкую щеку, и на его губах заиграла лукавая усмешка.
— Не стоит завидовать. Процветание семьи зависит от усилий каждого. Пока Анна будет вынашивать ребенка, основной груз забот ляжет на твои плечи. Твоя благородная императорская кровь тоже меня очень интересует.
Лицо Наташи мгновенно стало пунцовым. Она прекрасно поняла намек. Это означало, что в ближайшее время она будет делить ложе с этим мужчиной гораздо чаще. Это была и честь, и серьезное испытание для её выносливости. Вчерашний опыт наглядно показал, что энергия этого человека кажется неисчерпаемой.
Ли Ефэн откинул одеяло и встал. Он подошел к шкафу и выбрал новый серый костюм в тонкую полоску. Анна порывалась встать, чтобы помочь ему одеться, но он мягко уложил её обратно.
— Лежи.
Он повернулся к Наташе:
— Ты займись этим.
Наташа послушно поднялась. Не обращая внимания на собственную наготу, она взяла рубашку и брюки и принялась усердно прислуживать Ли Ефэну. Её движения были куда увереннее, чем вчера; пальцы ловко застегивали каждую пуговицу и поправляли галстук.
Ли Ефэн посмотрел на свое отражение в зеркале. Когда в жизни случаются такие радости, и дух становится бодрее. Теперь он был не просто теневым владыкой Бруклина, но и без пяти минут капитаном индустрии, который приберет к рукам мировую медицину.
— Мне нужно отлучиться по делам. Наташа, присматривай за Анной. Если с её головы упадет хоть волосок — отправишься обратно в то ателье.
Наташа вздрогнула и поспешно закивала:
— Я буду защищать её ценой своей жизни.
Ли Ефэн удовлетворенно похлопал её по щеке, убрал «Пустынный орел» в кобуру и вышел из комнаты.
Внизу, в главном зале бара, Чжао Течуй спал без задних ног на нескольких сдвинутых столах. Храп стоял такой, что, казалось, люстра дрожит. Услышав шаги, он мгновенно подорвался, вскочив на ноги и нащупав стоящий рядом «Томпсон». Увидев Ли Ефэна, здоровяк выдохнул и пригладил взъерошенные волосы.
— Господин Ли, так рано встали? Вчера такой шум подняли, я думал, легавые снова нагрянут.
Ли Ефэн подошел к стойке, налил себе стакан ледяной воды и осушил его залпом.
— Полиция не придет. Офицер Майк — человек умный, он знает, когда нужно заткнуть уши. Течуй, хватит дрыхнуть. Заводи машину.
Чжао Течуй отложил автомат и потер лицо.
— Куда едем, господин Ли? Опять итальянцев громить?
Ли Ефэн покачал головой, в его глазах горел холодный огонь.
— Стрельбу пока отложим. Мы едем по делу. В Квинс. Я собираюсь купить завод.
Раз уж у него была технология пенициллина, нужно было как можно скорее превратить её в актив. Подвал «Чёрной розы» годился для самогона, но не для производства сложнейших медикаментов. Ему требовалось легальное прикрытие. Фармацевтическая фабрика или химический завод. Под официальной вывеской он сможет бесперебойно производить чудо-лекарство, превращая его в доллары, в оружие и в пули, летящие в его врагов.
Чжао Течуй не понимал, зачем боссу завод, но лишних вопросов никогда не задавал. Он схватил ключи и направился к выходу.
Ли Ефэн поставил стакан и посмотрел в окно на восходящее солнце. Лучи пробивались сквозь бруклинский туман, освещая спешащих по делам прохожих.
"Это было самое лучшее время, это было самое худшее время".
http://tl.rulate.ru/book/171984/12919078
