Ночное небо Бруклина окрасилось в жутковатый оранжево-рыжий цвет.
В нескольких километрах оттуда, в поместье семьи Маранцано, Сальваторе стоял на балконе в одном халате. Бокал красного вина в его руке мелко дрожал. Громовой раскат взрыва и последовавшая за ним дрожь земли вырвали его из объятий сна.
Он смотрел на поднимающееся вдали грибовидное облако дыма, и его лицо было бледнее, чем у покойника. Там, в той стороне, находились владения ирландцев. Трактир «Зелёная фея». Как их давний конкурент, он слишком хорошо знал это место. Это был центральный оплот ирландской банды, который круглосуточно охраняли десятки стрелков — крепкий орешек, который не так-то просто было разгрызть.
Но теперь это место превратилось в гигантский факел.
— Псих... — Сальваторе почувствовал, как пересохло в горле, и с трудом сглотнул. — У этого китайца в руках явно не просто автоматы. Это пушки. Настоящая тяжелая артиллерия, которая есть только у регулярной армии.
Стоящий за его спиной консультант Том тоже был ни жив ни мертв, его лоб покрылся крупными каплями холодного пота. Если бы вчера они отвергли предложение китайца о сотрудничестве или попытались схитрить в договоре, то сейчас, вполне возможно, полыхало бы это самое поместье.
Сальваторе резко обернулся и вцепился в лацканы пиджака Тома.
— Быстро! Отправьте этому китайцу... нет, мистеру Ли, подарок. Всё самое лучшее! Те несколько бутылок коллекционного французского вина из нашего погреба — немедленно отвезите ему. И передай всем нашим: отныне, завидев людей из «Чёрной розы», обходить их за милю. Кто посмеет задеть этого безумца — лично искромсаю на куски и скормлю собакам!
Сальваторе разжал руки и в изнеможении рухнул в кресло. В этом беспощадном подпольном мире истина всегда была на стороне того, у кого калибр больше. Этот китаец одним взрывом доказал: настоящий хозяин Бруклина — он.
Бар «Чёрная роза».
Чжао Течуй загнал всё еще пышущий жаром «Форд» в тень заднего переулка. Он выскочил из машины и с восторгом хлопнул по крыше.
— Господин Ли, ну и жару мы им задали! Эти ирлашки, небось, до самой смерти так и не поймут, кто их приложил.
Ли Ефэн вышел из машины, поправляя слегка помятый плащ. Запах гари, доносившийся ветром, вызывал у него странное чувство удовлетворения.
— Неважно, поймут они или нет. Важно, чтобы живые знали, кого им стоит бояться.
Они вошли в бар. В зале царила тишина, лишь в углу горела тусклая настольная лампа. Наташа сидела за барной стойкой, судорожно сжимая в руке ножницы, её плечи мелко подрагивали. Услышав шум двери, она резко вскинула голову. Её лазурные глаза были полны ужаса, словно у загнанного олененка.
Увидев, что это Ли Ефэн, она постепенно расслабилась, но на лице застыло сложное, нечитаемое выражение. Она слышала взрыв. И знала, чьих это рук дело. На своей родине она видела слишком много подобных сцен. Насилие, кровь и тотальное разрушение.
Ли Ефэн подошел к стойке и небрежно бросил на неё всё еще теплый «Пустынный орел».
— Еще не спишь?
Наташа отложила ножницы и поднялась. На ней была лишь просторная мужская белая рубашка — вещь Ли Ефэна. Подол едва прикрывал бедра, оставляя на виду длинные, безупречно белые ноги, которые в свете лампы отливали слоновой костью.
— Я... не могу уснуть. Снаружи было слишком шумно, — её голос звучал тихо и немного хрипло.
Ли Ефэн обошел стойку и встал прямо перед ней. Его пальцы медленно скользнули по её изящным ключицам.
— Испугалась?
Наташа прикусила губу, помедлила мгновение, а затем решительно качнула головой.
— Нет. В этом мире только слабым нужно сочувствие, и только слабые чувствуют страх. Сильные сами порождают ужас. — Она подняла взгляд, прямо смотря ему в глаза. — Вы — сильный.
Ли Ефэн усмехнулся. Эта изгнанная русская принцесса оказалась куда умнее и приспособленнее к этому жестокому миру, чем он ожидал. Он обхватил её за тонкую талию, легко поднял и усадил прямо на барную стойку. Наташа вскрикнула и инстинктивно обхватила его за шею. Расстояние между ними исчезло, дыхание смешалось.
— Хорошо сказано. А раз я сильный, то не пора ли тебе, как моему военному трофею, исполнить свой долг?
Ладонь Ли Ефэна медленно поползла вверх по внутренней стороне её бедра. Тело Наташи на миг окаменело, но тут же обмякло. Она понимала, что бежать некуда. Да и не хотела бежать. В этом городе-людоеде верность сильному мужчине была её единственным способом выжить. Более того, властная и опасная аура этого человека заставила её сердце, которое, казалось, давно омертвело, пуститься вскачь. Это было первобытное преклонение перед мощью.
— Ли...
Наташа закрыла глаза, её ресницы затрепетали, и она сама подставила ему свои алые губы. Ли Ефэн не стал церемониться. Он поцеловал её грубо и жадно, словно дегустировал крепкий алкоголь. Его рука рванула тонкую ткань рубашки. Пуговицы с сухим стуком посыпались на пол, разлетаясь по пустому бару.
Чжао Течуй, проявив завидную деликатность, давно ускользнул в подвал проверять самогонный аппарат. В зале остались лишь тяжелое дыхание и шорох ткани. Ли Ефэн подхватил Наташу на руки и широким шагом направился в спальню на втором этаже. Сегодня пламя войны перекинулось с улиц прямо в постель.
Утро. Солнечные лучи упрямо пробивались в комнату сквозь щели в шторах.
Ли Ефэн открыл глаза. Наташа в его объятиях еще крепко спала, её золотистые волосы рассыпались по подушке, напоминая сияющую реку. На её белоснежной коже виднелись багровые отметины — немые свидетели вчерашнего безумия. В этой благородной принцессе крылся невероятный контраст: аристократическая сдержанность в ней сочеталась с дикой страстью северного народа.
Ли Ефэн сел, привалившись к изголовью кровати, и закурил. В этот момент дверь спальни тихо приоткрылась. Вошла Анна с подносом, на котором стояли стаканы с горячим молоком и тарелки с яичницей. Она мельком взглянула на спящую нагую Наташу, но в её взгляде не было и тени недовольства — лишь легкая, понимающая улыбка.
— Похоже, ночка выдалась жаркой, — Анна поставила поднос на тумбочку и привычно присела на край кровати рядом с Ли Ефэном, положив голову ему на плечо. — Ли, мне нужно тебе кое-что сказать.
Ли Ефэн выпустил струю дыма и обнял Анну за пышное плечо.
— В чем дело? Деньги закончились? Или присмотрела новое платье?
Анна покачала качнула головой. Она взяла его большую ладонь и медленно положила её на свой плоский живот. Девушка подняла на него глаза, в которых светилась материнская нежность и трудноскрываемый восторг.
— Мои... дела задерживаются уже на неделю. И в последнее время я постоянно чувствую слабость, меня подташнивает. Ли, я думаю... в нашей семье скоро появится первый наследник.
Рука Ли Ефэна замерла. Сигарета в пальцах едва не упала на одеяло.
И в то же мгновение в его сознании громом прогремел механический голос, звучавший слаще вчерашних взрывов:
[Динь! Обнаружено успешное зачатие у основного члена семьи Анны!]
[Поздравляем хоста! Задание по продолжению семейного древа сделало ключевой шаг!]
[Сработала награда системы «Много детей — много счастья»!]
[Идет выдача наград...]
Ли Ефэн отшвырнул окурок и одним рывком подмял Анну под себя, его глаза сияли от дикого восторга. Вот это была настоящая бомба. Поважнее территорий и денег — это был фундамент его будущего векового клана.
— Анна. Ты совершила великое дело.
http://tl.rulate.ru/book/171984/12918996
