Улицы Бруклина в ночной тишине казались пугающе безмолвными. Несколько бродячих кошек рылись в мусорных баках в поисках еды, но внезапно они в рассыпную бросились прочь, напуганные резким визгом тормозов.
Три черных седана марки Ford, бесцеремонно нарушая покой, замерли прямо перед дверями бара «Черная роза». Двери машин распахнулись, и из них один за другим вышли около десятка мужчин в черных плащах и шляпах. В руках они сжимали однотипные обрезы и револьверы, а вожак и вовсе держал двуствольное ружье с укороченным стволом.
Этого человека звали Лука — «золотой ликвидатор» семьи Маранцано, безумец, прославившийся своими зверскими расправами. Он выплюнул окурок сигары и уставился наглыми, налитыми кровью глазами на закрытую дверь бара.
— Этот китайский выскочка внутри. Босс приказал превратить это место в скотобойню. Врывайтесь, убивайте всех, кого увидите. Живых не оставлять.
Лука передернул затвор, занес ногу и с силой ударил по двери.
— Бам!
Тяжелая дубовая дверь издала жалобный стон, замок разлетелся, и вход оказался свободен. С десяток стрелков с дикими криками ворвались внутрь.
В баре царил мрак, и лишь за стойкой тускло светилась маленькая настольная лампа. В воздухе витал густой запах спиртного, но не было слышно ни единого вздоха. Лука, шедший впереди всех, поднял ружье и огляделся по сторонам.
— Выходи, желтая обезьяна! Я знаю, что ты прячешься внутри!
Ему ответила лишь мертвая тишина. В сердце Луки внезапно шевельнулось недоброе предчувствие. И в этот миг за барной стойкой послышался отчетливый звон разбитого стекла. Это был звук упавшего стакана.
Следом из темноты, подобно раскату грома, вырвался яростный рев:
— Смерть вам!
За стойкой внезапно выросла огромная черная тень. Чжао Течуй вскинул тяжелый пистолет-пулемет Томпсона, и из его ствола вырвался полуметровый сноп пламени.
— Та-та-та-та-та-та!
Характерный глухой ритм «Чикагской пишущей машинки» мгновенно разорвал ночное безмолвие. Плотный свинцовый град, подобно металлическому шторму, смел всех, кто стоял у входа. Пятеро нападавших, шедших в первых рядах, не успели даже коснуться спусковых крючков — их тела забились в конвульсиях. Крупнокалиберные пули с легкостью рвали плащи и плоть, превращая кровь в алое облако тумана. Бандиты исполнили свой последний нелепый танец и мешками осели на пол.
Лука среагировал мгновенно: в ту же секунду, как раздались выстрелы, он нырнул за ближайший стол. Пули просвистели над его головой, выбивая щепки из мебели.
— Проклятье! У него автомат! Откуда у него такая пушка?! — орал Лука, прижавшись к полу. Его сердце колотилось от ужаса. Такая огневая мощь была редкостью даже для войн крупнейших мафиозных семей Нью-Йорка.
Оставшиеся стрелки в панике искали укрытия, беспорядочно отстреливаясь из револьверов и ружей.
— Бам! Бам! Бам!
Вспышки выстрелов мерцали в темноте, разбивая бутылки на стеллажах. В это время наверху, у перил второго этажа, внезапно зажегся крошечный огонек. Это была сигарета в зубах Ли Ефэна.
Одной рукой он сжимал пистолет, а другой снял с пояса овальный металлический предмет. Чеку он выдернул зубами.
— Угощайтесь «лимонкой».
Ли Ефэн взмахнул рукой. Граната прочертила в воздухе идеальную дугу и точно приземлилась между двумя столами, где прятались трое стрелков, собиравшихся сменить магазины.
— Дзынь! — звук упавшего металла заставил их на мгновение замереть. При тусклом свете лампы они разглядели предмет у своих ног.
— ГРАНАТА!!!
— БУМ!
Огненный шар цвета спелого апельсина взметнулся в центре зала. Мощная ударная волна перевернула столы и стулья, осыпав всё вокруг градом осколков и щепок. Трое бандитов даже не успели вскрикнуть — их разорвало на куски. Эхо взрыва заставило здание содрогнуться, а с потолка посыпалась пыль.
Луку отбросило воздушной волной, в ушах у него зазвенело, всё лицо было залито кровью и покрыто гарью. Он попытался подняться, но обнаружил, что осколок вырвал из его ноги огромный кусок мяса. По всему бару валялись части тел, и слышались стоны умирающих. Из тех десяти с лишним человек, что ворвались сюда, лишь двое или трое еще подавали признаки жизни.
— Та-та-та!
Чжао Течуй выскочил из-за стойки. Его автомат продолжал изрыгать смерть, безжалостно добивая тех, кто еще шевелился. Раненые, пытавшиеся ползти по полу, получили свои пули и окончательно затихли.
Всего за две минуты бой был окончен.
Ли Ефэн медленно спускался по лестнице. От его «Пустынного орла» еще шел пар, а подошвы туфель издавали хлюпающий звук, ступая по полу, залитому кровью и усыпанному гильзами.
Лука привалился к стене в углу, судорожно сжимая двустволку. Его пальцы дрожали, пытаясь нажать на спуск.
— Бам!
Ли Ефэн выстрелил навскидку. Пуля из «Пустынного орла» просто оторвала Луке кисть руки. Ружье со стуком упало на пол. Лука издал истошный вопль, обхватив культю и катаясь по полу.
Ли Ефэн подошел к нему и свысока посмотрел на некогда грозного ликвидатора.
— И это всё, на что способна семья Маранцано?
Лука вскинул голову. Его лицо было в крови, а во взгляде смешались ненависть и беспредельный ужас.
— Тебе... тебе конец... Босс... убьет всю твою семью...
Ли Ефэн покачал головой, и в его глазах промелькнула тень жалости.
— У него не будет такой возможности. Потому что я отправлю его к тебе в гости первым же рейсом.
Ли Ефэн поднял пистолет и приставил ствол ко лбу Луки.
— В следующей жизни помни: не связывайся с китайцами.
— Бам!
Выстрел оборвал его слова. Голова Луки мотнулась назад, с силой ударившись о стену, и он обмяк. Ли Ефэн убрал оружие, достал из кармана платок и вытер каплю крови, попавшую на щеку.
Чжао Течуй подошел к нему, сжимая раскаленный автомат. Его лицо горело азартом.
— Господин Ли, всех уложили. Чудесная пушка, косит врагов как спелую рожь.
Ли Ефэн обвел взглядом гору трупов.
— Отмой здесь всё. Тела погрузи в машину и отвези к воротам виллы семьи Маранцано. Свали их там в одну кучу, пусть получится гора.
Течуй на мгновение замешкался.
— Господин Ли, это чтобы...
Ли Ефэн прикурил новую сигарету, и огонек осветил его холодное лицо.
— Это подарок. Раз они так любят развешивать головы, я подарю им целую гору трупов. Я хочу, чтобы весь Нью-Йорк знал: у тех, кто перейдет дорогу бару «Черная роза», будет лишь один финал.
Ли Ефэн развернулся и пошел к выходу, к которому наконец-то с запоздалым воем начали стягиваться полицейские сирены. Он вытащил из кармана толстую пачку долларов — «сверхурочные» для того пухлого копа Майка.
Этой ночью у преступного мира Бруклина сменился хозяин.
http://tl.rulate.ru/book/171984/12917921
