Глава 35: «Самое важное – это безопасность.»
Подул прохладный ветерок. Осенние ночи уже дышали холодом. Шэнь Хань распахнул двери своей комнаты и вынес три стула, приглашая госпожу Юнь и Маленькую Цайлин присесть у самого порога, чтобы любоваться луной в тепле и не подхватить простуду.
— Сяо Хань, твое мастерство плотника заметно выросло – все стулья починил! — Госпожа Юнь улыбнулась. Раньше мебель в его комнате была сплошным недоразумением. Впрочем, это и понятно: всё это он подбирал за другими, а от выброшенных вещей качества ждать не приходилось.
— В той книге, «Учебном руководстве по кузнечному делу Хэнъян», многому учат. Если в вашем дворе что-то сломается – зовите меня, — отозвался юноша. На самом деле порядок в комнате был результатом извлечения отрицательных атрибутов из мебели.
Госпожа Юнь заглянула внутрь комнаты. Теперь здесь не пахло сыростью, и жилище наконец-то стало походить на человеческое пристанище.
Под лунным светом Маленькая Цайлин, кажется, была в прекрасном расположении духа – она тихо напевала какую-то задорную песенку из своего детства.
— Сяо Хань, скажи честно… таишь ли ты обиду на семью Шэнь? — Госпожа Юнь, вертя в пальцах кусочек лунного пряника, пытливо взглянула на него.
Шэнь Хань замялся. Вспоминая всё, что творили старейшины рода за эти годы, он понял, что не может ответить отрицательно.
— Я не святой, сошедший с небес. Было бы ложью сказать, что в моем сердце нет гнева, — признался он, решив ничего не скрывать от госпожи Юнь.
— Семья Шэнь – это род генералов и маркизов. Старый господин сражается на полях битв уже без малого пятьдесят лет. В Великой Вэй любой, завидев его, обязан почтительно именовать его «маркиз Шэнь»…
Тут госпожа Юнь запнулась и перевела взгляд на юношу. Шэнь Хань понял, к чему она клонит. Питать обиду – это одно. Но семья Шэнь имела глубокие корни и огромное влияние при дворе. Пытаться бросить им вызов было безумием, а гнев следовало прятать как можно глубже.
Шэнь Хань послушно кивнул:
— Не беспокойтесь, третья госпожа. Я знаю свое место и не дам им повода зацепиться за мои ошибки.
Видя, что он всё понимает, госпожа Юнь немного расслабилась.
— Всегда помни: самое важное – это твоя безопасность. Не дай мимолетной обиде погубить твою жизнь.
Они любовались луной до самой полночи. Когда Маленькая Цайлин уже начала сладко зевать, госпожа Юнь увела ее отдыхать.
Вернувшись на свое ложе, Шэнь Хань не стал тратить время впустую. Он погрузился в созерцание «Меча Небесного Дао». Пятнадцатого числа вернется старый господин Шэнь. Неизвестно, как этот истинный властелин поместья распорядится его судьбой и помолвкой с Су Цзиньюй.
Впрочем, пустые раздумья ничего не дадут. Шэнь Хань тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас важнее всего было совершенствование. Его сознание погрузилось в море духа, где он, сжимая в руках призрачный клинок, вновь вступил в бой с образом Меча Небесного Дао.
Если в самом начале он проигрывал с одного удара, то теперь уже мог выдержать несколько атак под мощным давлением этой техники. Используя «технику меча Заходящего Солнца», дополненную «Призрачной Волей Меча», он выпускал пятьсот теней одним взмахом. В реальном бою этот прием дал бы ему колоссальное преимущество.
Однако, когда эти тени столкнулись с «Формой Летающего Меча, Возвышающегося в Небесах», та лишь вспыхнула ослепительным светом и мгновенно развеяла их все. Видя это, Шэнь Хань лишь беспомощно покачал головой. Это был его предел, но против высшей техники он оказался бессилен.
И всё же, несмотря на поражение, азарт в его груди только рос. Ведь этот Меч Небесного Дао тоже принадлежал ему, и чем мощнее была техника, тем сильнее он станет сам, когда освоит её. Прекратив бой, он перешел к вдумчивому созерцанию.
В час дракона, когда петухи прокричали в третий раз, Шэнь Хань вскочил с кровати. Ночные озарения требовали практики. Сжав гибкий меч, он сосредоточился, и вокруг него внезапно возникло несколько призрачных мечей.
Форма Десяти Тысяч Мечей, Пленяющих Дракона!
Клинок обрушился вниз, и тени мечей, подобные вспышкам молнии, образовали подобие кругового строя. Получилось!
Пусть теней было всего несколько и до «Десяти тысяч» было бесконечно далеко, он наконец ухватил самую суть управления этой силой. Шэнь Хань хотел продолжить, но комната была слишком тесной для настоящих маневров.
Вскоре прибежал слуга из кухни. Он передал, что сегодня Шэнь Ханю нужно помочь с хозяйственными делами – подготовка к Празднику середины осени шла полным ходом. По распоряжению старой госпожи, все молодые господа и барышни поместья обязаны были внести свой вклад.
Сказав это, слуга собрался уходить, но напоследок отвесил Шэнь Ханю весьма церемонный поклон.
Юноша невольно усмехнулся. С тех пор как он проучил Шэнь Ао, слуги и горничные стали относиться к нему с куда большим почтением. Возможно, они были благодарны ему за месть обидчику, а возможно, просто испугались его решимости.
Не раздумывая долго, Шэнь Хань собрался и отправился на работу. Слова о том, что «все молодые господа должны помочь», стоило воспринимать с долей скепсиса. В важные праздники молодежь клана действительно привлекали к труду – старая госпожа называла это «вспоминать о горестях, вкушая сладость».
Но опыт прошлых лет подсказывал: прочие господа будут лишь создавать видимость деятельности, лениво помахивая руками. Шэнь Хань же понимал, что он в ином положении – любая его оплошность станет для старой госпожи поводом для суровой расправы.
Празднование в этом году намечалось в загородной резиденции Утун. Прихватив инвентарь для уборки, Шэнь Хань направился туда. Всё было как он и ожидал: его братья и сестры бездельничали, сбившись в кучки и ведя праздные беседы.
Шэнь Хань знал, что на снисхождение ему рассчитывать не приходится, поэтому работал на совесть. Закончив уборку, он отправился на кухню.
Наблюдавшая за этим госпожа Хэ помрачнела. Найти изъян в поведении Шэнь Ханя становилось всё труднее. Впрочем, это уже не имело значения – завтра вернется маркиз Шэнь, и он сам во всём разберется.
На кухне уже вовсю готовили холодные закуски и десерты. Глядя на горы продуктов, занимавшие полкомнаты, Шэнь Хань вспомнил вчерашний ужин на троих. Они с госпожой Юнь и Цайлин ели лишь скромное овощное рагу – какая же огромная пропасть отделяла их от остальной семьи.
Он подумал, что если бы госпожа Юнь не была так добра к нему, старая госпожа, возможно, не была бы к ней столь сурова. Выходило, что его присутствие лишь вредило его благодетельнице.
Провозившись на кухне до самого часа петуха, Шэнь Хань взял несколько мант и, жуя на ходу, отправился к себе. Пока он трудился, остальные отпрыски семьи Шэнь, должно быть, вовсю предавались веселью.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/171313/12916015
Готово:
