Глава 32: «Меч обнажен, первая демонстрация силы.»
Старая госпожа на этот раз поступила по-настоящему жестоко.
Если Шэнь Хань откажется идти на встречу, желая наладить отношения с младшим братом, это будет не просто нежеланием мириться, но и прямым неповиновением воле главы семьи Шэнь.
В мыслях Шэнь Хань перебирал множество вариантов ответных действий.
Опасность была велика, но у него оставался главный козырь.
Никто не знал о его способности извлекать атрибуты, и именно это могло стать ключом к внезапной победе. К тому же он еще ни разу не демонстрировал свою силу после прорыва на восьмой ранг.
В глазах членов семьи Шэнь он все еще оставался заурядным практиком девятого ранга. А планы, строящиеся против бойца девятого ранга, в корне отличаются от тех, что готовят для восьмого.
Ночь прошла в раздумьях.
В час Петуха Цайсюэ, служанка старой госпожи, даже прибежала напомнить о встрече – видимо, опасалась, что Шэнь Хань так и не явится в усадьбу Сюэюнь.
Старая госпожа семьи Шэнь окончательно утратила благородство главы рода, опустившись до прямой травли младшего поколения.
Шэнь Хань отбросил последние крохи надежды на теплоту в этом доме. Теперь между ним и семьей Шэнь вражда весила куда больше, чем былая признательность за кров.
Подготовив всё необходимое, он направился к южной части города Юньань.
Путь лежал через извилистый мост из синего камня. Миновав рощу деревьев Утун, он увидел старинную изящную усадьбу – ту самую знаменитую усадьбу Сюэюнь.
Слуга у ворот, завидев Шэнь Ханя, тут же поспешил ему навстречу.
В самом центре двора усадьбы стоял огромный круглый стол, за которым при желании могли бы разместиться более двадцати человек.
Госпожа Хэ и Шэнь Ао уже ждали его там.
— Шэнь Хань, в резиденции тебе жилось несладко, — мягко, почти ласково заговорила госпожа Хэ. С её лица исчезла прежняя ненависть, словно она смирилась со всем сущим. — Домашние слуги болтали, будто ты частенько перебивался одними лепешками. Весь этот стол накрыт сегодня специально для тебя, так что наслаждайся вкусом.
Шэнь Ао, будучи ребенком, еще не умел так искусно скрывать чувства. Его лицо так и искажала злоба – казалось, он спит и видит Шэнь Ханя мертвым.
— Ты, должно быть, сообразительный малый, раз до сих пор цел, — бросила госпожа Хэ, поднимаясь, чтобы уйти вместе с сыном. — Но сегодня с тобой просто обязано что-нибудь случиться.
— Матушка, я хочу посмотреть, как он будет молить о пощаде! — С самодовольной ухмылкой воскликнул Шэнь Ао, предвкушая сладость мести.
Услышав это, госпожа Хэ лишь беспомощно улыбнулась, но всё же увела сына прочь.
Как ни крути, они были одной крови с Шэнь Ханем. Если бы тот попал в беду прямо у них на глазах, им по закону полагалось бы вмешаться, а лишние зацепки для сплетников им были ни к чему.
Как только они скрылись, из тени вышел худощавый мужчина и встал подле Шэнь Ханя.
— Прошу молодого господина Ханя есть быстрее, у меня дома еще полно дел в поле, — произнес он.
Шэнь Хань бросил взгляд на еду.
«Ядовитое угощение.»
Госпожа Хэ подготовилась основательно: яд был подмешан в каждое блюдо. Чтобы уж наверняка.
Сосредоточившись, Шэнь Хань извлек атрибут «Ядовитое» из трапезы и преспокойно принялся за еду.
— Не хочешь присоединиться? — Спросил он.
— Мое положение слишком ничтожно, я не смею делить стол с молодым господином Ханем.
Шэнь Хань невольно усмехнулся:
— Редко кто называет себя ничтожным передо мной. Раньше даже наши домашние слуги смотрели на меня свысока. Как тебя зовут?
— Мое имя Инь Мань, я земледелец из западной части города.
— И какой же повод ты нашел, чтобы напасть на меня сегодня?
— Отвечаю молодому господину Ханю: официально будет объявлено, что вы, опьянев, потеряли человеческий облик и обесчестили мою жену. Это и станет причиной моего нападения.
Шэнь Хань кивнул, продолжая жевать. Повод и впрямь неплохой: Шэнь Хань выставляется бесчестным подлецом, что дает отличную зацепку для расторжения помолвки. А если он еще и останется калекой, то и вовсе никаких препятствий не останется.
— Но ведь это погубит репутацию твоей супруги. Что же пообещала госпожа Хэ за такую жертву?
Инь Мань слегка склонил голову, и на его лице промелькнуло благоговение.
— Я служу не госпоже Хэ, а молодому господину Шэнь Е. Если господин Шэнь Е будет доволен, то даже смерть моей жены будет оправдана.
Шэнь Хань пристально посмотрел на мужчину:
— Быть твоей женой – истинное горе.
Отложив палочки, он выхватил спрятанный на теле гибкий меч.
Следивший из укрытия слуга семьи Шэнь в изумлении расширил глаза. Он и подумать не мог, что Шэнь Хань носит при себе оружие.
— Молодой господин Хань носит меч, значит, предвидел опасность, — спокойно заметил Инь Мань. — Только вот, хоть я и простой крестьянин, три года назад я достиг восьмого ранга, а месяц назад пробился на седьмой ранг. Если станете сопротивляться, я могу искалечить вас еще сильнее.
Крепко сжав мотыгу, Инь Мань сохранял невозмутимость. Шэнь Хань, не тратя слов на пустую болтовню, нанес удар.
Техника меча Заходящего Солнца воплотилась в серебристой вспышке, словно в пустоте разверзлась трещина.
Призрачная Воля Меча!
Серебряный свет взорвался, смешивая явь и морок. Одна вспышка мгновенно рассыпалась на сотни тончайших нитей.
Стоило им схлестнуться, как спокойствие сползло с лица Инь Маня. Госпожа Хэ уверяла, что Шэнь Хань лишь на девятом ранге, но сейчас Инь Мань ощутил нешуточное Давление.
Особенно пугала эта причудливая энергия: один взмах – и сотня призрачных лезвий!
Он с трудом закрылся мотыгой, прилагая все силы, чтобы отразить этот шквал. Но когда удар был принят, Инь Мань почувствовал, будто отразил всего лишь один клинок.
После первой же атаки он стал предельно серьезен.
— Молодые господа семьи Шэнь и впрямь гении. Но ради господина Шэнь Е… чем вы талантливее, тем меньше у вас шансов выжить.
С этими словами аура Инь Маня резко сгустилась. Он обрушил мотыгу с такой силой, будто собирался расколоть гору.
Это был удар мастера седьмого ранга. На этом уровне восприятие бойца возрастает многократно, и без должной техники движений увернуться было бы невозможно. Но Шэнь Хань почти два месяца упорно тренировал Шаги Одинокого Ветра на Снегу, и сил для маневра у него хватило.
Уклоняясь, он не сводил глаз с мотыги противника.
Над ней дрожал фиолетовый атрибут: «Исключительно острая мотыга».
Кто бы мог подумать, что обычный инструмент обладает таким качеством. Сосредоточив волю, Шэнь Хань противопоставил врагу технику Заходящего Солнца, усиленную Призрачной Волей Меча.
Инь Мань совершенно не понимал, как бороться с призрачными атаками, где ложь мешалась с истиной. Пытаясь игнорировать то, что он принимал за иллюзию, он тут же получил глубокий порез.
Это не девятый ранг. Это уровень как минимум пика восьмого ранга!
Спустя две ке Шэнь Ханю наконец удалось заставить фиолетовые буквы дрогнуть.
Концентрация… Извлечь!
Атрибут «Исключительно острая» сорвался с инструмента и канул в глубины его сознания. В тот же миг серый атрибут «Бракованная» вылетел наружу и приклеился к мотыге Инь Маня.
Добротное орудие в мгновение ока покрылось ржавчиной и гнилью.
Меч столкнулся с мотыгой, раздался сухой треск, и инструмент развалился надвое. Клинок прошил врага насквозь!
Инь Мань вытаращил глаза так сильно, что кожа в углах век лопнула.
Покончив с ним, Шэнь Хань перевел взгляд туда, где в ожидании финала затаился слуга старшей ветви семьи.
Сегодня он впервые раскрыл свою истинную силу, но Шэнь Хань вовсе не желал, чтобы об этом прознали в поместье.
Взмах меча – и последняя искра жизни угасла в тишине.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/171313/12916012
Готово:
