Глава 24: «Ребенок, а какой властный.»
В полдень слуги принесли обед прямо во двор.
Весь остаток дня Шэнь Хань и молодой господин Сюй вместе постигали тайны кузнечного ремесла. Лишь к часу Юй, когда настало время ужина, они отложили инструменты.
Весь день глаза сына префекта буквально светились. Обычно ему приходилось возиться самому; кузнецы, которых приглашали в дом, были скупы на слова, и общение с ними не ладилось – они будто говорили на разных языках.
Пригласить же настоящего великого мастера префект Сюй не спешил, да и связей для этого не хватало.
А сегодня Шэнь Хань открыл ему столько нового, о чем он и не догадывался. Гость даже записал для него всё важное, чтобы тот мог перечитывать на досуге.
Ужин накрыли в главном зале.
Обычно молодой Сюй ел у себя, но сегодня, видимо, из уважения к Шэнь Ханю, вышел к столу.
— Господин префект так добр к вам, я искренне завидую господину Сюю… — Шэнь Хань произнес это от чистого сердца.
По сравнению с его собственным отцом префект Сюй казался просто идеалом.
— Толку-то от этой доброты, когда сын совсем не понимает отцовских тягот, — в голосе префекта Сюя прозвучала затаенная обида.
Наверное, именно так и должен выглядеть настоящий отец: он может обижаться, когда его не понимают. Его же собственный родитель, кроме брани, вообще не снисходил до общения.
Если отец вернется в этом году, интересно, что он почувствует, узнав, что семья Шэнь готова принести сына в жертву?
За столом Шэнь Хань, хоть и редко пробовал такие изысканные яства, строго соблюдал приличия.
— Сегодня из столицы пришла весть: восьмой молодой господин вашей семьи Шэнь уже едет сюда в экипаже, — как бы невзначай заметил префект Сюй, желая предостеречь юношу.
— Этот ребенок еще мал, но, по словам моих столичных друзей, он невероятно талантлив. В столь юные годы он уже достиг восьмого ранга на пути книжника. К тому же он своенравен и не знает страха. Я всерьез опасаюсь, что он может поднять на тебя руку.
Шэнь Хань понял, о чем беспокоится префект.
Восьмой молодой господин семьи Шэнь, Шэнь Ао, был совсем еще дитя. Если он покалечит Шэнь Ханя, его, конечно, накажут, но вряд ли строго. Малый возраст – лучший щит от правосудия.
Фраза «он еще несмышленыш» способна заглушить любые обвинения.
— Благодарю за предостережение, господин префект. Я буду настороже.
Закончив ужинать, Шэнь Хань не стал более стеснять хозяев и в сопровождении слуги покинул поместье.
В главном зале молодой Сюй, вопреки обыкновению, не умчался сразу в кузню.
— Сын, ты хочешь мне что-то сказать?
— Брат Шэнь Хань просил меня наладить отношения с отцом. Сказал, что только тогда ему будет удобно навестить нас снова. Поэтому я хочу поговорить с тобой…
Префект Сюй опешил, а затем слегка нахмурился. Уж больно старым и бесхитростным показался ему этот прием по завоеванию его расположения.
— Шэнь Хань всего лишь поболтал с тобой о железках, а ты уже так рвешься ему помочь?
— Я не брату Шэню помогаю. Я и сам давно хотел поговорить, просто не знал, как начать…
Вернувшись домой, Шэнь Хань подвел итоги дня. Во-первых, теперь было ясно, что префект Сюй готов его защищать – пусть и из личной выгоды, но всё же готов. Во-вторых, хотя мастерство молодого Сюя и не дотягивало до уровня мастера, обмен опытом принес Шэнь Ханю немало пользы. К тому же у того во дворе всегда в достатке материалов, которыми он щедро разрешил пользоваться.
Смеркалось.
Шэнь Хань лег в постель и вновь погрузился в созерцание «Меча Небесного Дао». Лишь когда усталость окончательно сморила его, он уснул.
Но даже во сне его не оставляли слова префекта.
Шэнь Ао возвращается.
Юного Шэнь Ао величали вторым гением семьи Шэнь. Будучи родным братом избранного Шэнь Е, он обладал исключительным талантом. В столице многие даже называли его «маленьким Шэнь Е».
В отличие от Шэнь Е, который был искусен и в слове, и в мече, Шэнь Ао выбрал путь чистого книжника. В столь нежном возрасте – восьмой ранг. Шэнь Хань мало что знал о способностях книжников.
Его приезд именно сейчас явно не сулил ничего доброго. Выставить против него ребенка – поистине хитроумный ход.
Путь книжника – это работа с духовной силой, удачей и Законами. Чтобы противостоять такому противнику, прежде всего нужна крепость духа.
Следующие два дня Шэнь Хань посвятил медитации над «Мечом Небесного Дао». В своем духовном море он даже пытался противопоставить технику меча Заходящего Солнца мощи небесного клинка. Искусство меча и духовная сила росли бок о бок.
На исходе второго дня, в полдень, снова пришла госпожа Юнь с корзинкой еды. Ей казалось, что в её отсутствие Шэнь Хань перебивается одними лепешками, а на такой диете тело не окрепнет.
Расставив тарелки, она присела рядом, наблюдая, как он ест.
— Не спеши так, час-другой отдыха практике не помеха.
На этот раз она принесла еще и тарелку горячего супа, чтобы он не запивал еду холодной водой.
— Тот мальчик, Шэнь Ао, вернулся.
— Префект Сюй предупреждал меня, но я не думал, что он приедет так скоро.
Лицо Шэнь Ханя осталось бесстрастным. Его нынешняя сила едва ли уступала силе мальчишки.
— Он прибыл вчера. Говорят, у него уже восьмой ранг книжника. Сяо Хань, не смотри, что он еще мал – характер у него на редкость властный и заносчивый. Вчера он проходил мимо моего двора, и Маленькая Цайлин поклонилась ему. Видимо, ему что-то не понравилось. Он бросил короткое «на колени», и бедная девочка простояла так целый час. А там земля вся в острых камнях. Когда она встала, у меня сердце кровью обливалось…
Госпожа Юнь помрачнела, её явно тяготило произошедшее.
При известии о травме Цайлин взгляд Шэнь Ханя мгновенно похолодел.
— Она сильно пострадала?
— Кости целы, но кожа содрана. Шэнь Ао и впрямь невыносим. Не только моя Цайлин пострадала, говорят, и другим слугам досталось. Стоит кому-то не склониться вовремя, как он негромко произносит «на колени», и какая-то сила прижимает людей к земле… Слышала, даже служанкам в саду его матери, госпожи Хэ, не удалось спастись.
Поведение, вполне достойное одаренного, но невоспитанного ребенка.
— Я слышала, Шэнь Ао вернулся именно ради тебя. Он считает, что ты украл невесту у Шэнь Е. Еще месяц назад он грозился проучить тебя за старшего брата. Сяо Хань, может, тебе найти повод и уехать из города на время? Спрятаться где-нибудь?
На лице госпожи Юнь читалась глубокая тревога. Шэнь Ао был не только силен и властен, но и безмерно любим старшими в семье. При столкновении Шэнь Хань неизбежно окажется в проигрыше.
— Не волнуйтесь, третья госпожа. Я не настолько слаб. Какому-то мальчишке не удастся сесть мне на шею. А если он посмеет явиться и сделать меня калекой, я позабочусь о том, чтобы он отправился на тот свет вместе со мной.
В словах Шэнь Ханя прозвучала непривычная жестокость. Весть о боли Маленькой Цайлин пробудила в его душе глухую ненависть.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/171313/12916003
Готово:
