— Меридианы Ли Му открылись?
Брови Хэ Яньшэна недовольно сошлись на переносице. Он явился в резиденцию Фэнтянь с единственной целью — покончить с унизительной связью между его кланом и этим ничтожеством.
«И надо же было этому случиться именно сейчас! — мысленно скривился глава клана Хэ. — Даже если его меридианы пробудились, парню уже перевалило за семнадцать. Пять лет потеряно безвозвратно. Каких высот он теперь сможет достичь?»
До этой минуты Ли Му считался общепризнанным мусором. Расторжение помолвки было лишь вопросом дипломатии: принести извинения Ли Цичуаню, оставить щедрые отступные, сохранить лицо обеим сторонам — и дело с концом. Но внезапное пробуждение меридианов всё усложняло. Юноша больше не был калекой, а значит, у клана Хэ выбивали из-под ног главное основание для разрыва.
«Пробудись он года на два раньше, с его-то пугающим чутьем к мечу, его еще можно было бы назвать гением, — расчетливо размышлял Хэ Яньшэн. — Но сейчас...»
Каждый Совершенствующийся знал непреложную истину: золотое время для закладки фундамента — от двенадцати до двадцати лет. Если за этот срок не преодолеть Закалку Тела и не шагнуть в Сферу Трансформации Духа, мирские нечистоты намертво въедаются в кости и плоть. Изгнать эту скверну позже будет почти невозможно, что станет непреодолимой преградой на пути к бессмертию.
Ли Му сейчас семнадцать. Через три года ему исполнится двадцать. Даже если клан Ли начнет вливать в него ресурсы рекой, за три года он едва ли дотянет до седьмой ступени Закалки Тела. Да и старейшины клана не глупцы: те эликсиры и духовные камни, что потребуются для экстренного воспитания одного отстающего юнца, с лихвой окупят создание нескольких молодых мастеров Трансформации Духа.
«Впрочем, всё зависит от того, как к сыну относится сам Ли Цичуань», — Хэ Яньшэн перевел цепкий взгляд на хозяина резиденции, пытаясь прочесть его мысли.
Но лицо Владыки Сферы Творения оставалось непроницаемым, подобно глади древнего колодца. Казалось, всплеск чудовищной энергии на задворках поместья волновал его не больше, чем дуновение ветерка.
Дзинь... дзинь... дзинь...
Ли Цичуань с полуприкрытыми глазами мерно постукивал пальцем по нефриту чайной пиалы. О чем он думал в этот момент, знал лишь он сам.
— Мой Му-эр все эти годы оставался с запертыми меридианами. Если ему суждено прожить век простым смертным, он и впрямь не ровня твоей Сиюэ, — наконец произнес хозяин резиденции.
Хэ Яньшэн внутренне перевел дух: Ли Цичуань сам заговорил о расторжении.
Но в следующую секунду тон Рассекающего Воду неуловимо изменился:
— Однако, судя по сегодняшнему всплеску, в этом деле могли появиться переменные. Брачные клятвы, брат Яньшэн, не приносятся и не забираются в спешке. Не желаешь ли составить мне компанию? Взглянем на моего сына, прежде чем принимать окончательное решение.
— Что ж, изволь! — Хэ Яньшэн натянул на лицо вежливую полуулыбку, хотя в душе закипало глухое раздражение.
Именно он много лет назад предложил этот союз, ослепленный талантом одиннадцатилетнего гения. Теперь, придя забирать свои слова обратно, он не мог позволить себе диктовать условия слишком нагло.
«Надеюсь, щенок окажется достаточно благоразумным, чтобы не цепляться за соломинку, — подумал Хэ Яньшэн, поднимаясь. — Иначе расстаться по-хорошему не выйдет».
— Поздравляю, молодой господин! Небеса свидетельствуют: раз проявилось Намерение Меча, ваши меридианы открылись! — голос Цинь-эр дрожал от нескрываемого счастья.
Если кто в этом мире и мог радоваться за Ли Му больше него самого, так это она. Все одиннадцать лет девушка шла за ним словно тень. Она видела, как он взлетел на сияющий пьедестал, и как пять лет назад с грохотом обрушился в бездну.
«Сколько яда и желчи вылили на него за эти годы... Другой бы давно сломался, бросил клинок и спился, — со слезами на глазах думала Цинь-эр, глядя на юношу. — Но мой господин выковал свою волю из стали. И вот, небеса воздали ему за верность клинку. Меридианы поддались!»
Она не понимала глубинной сути произошедшего, но аура, хлынувшая от Ли Му, и кучка древесной пыли, в которую превратился прочный дубовый стол, говорили сами за себя. Чем еще, кроме упорства, можно было пробить запертый даньтянь?
Сам Ли Му, стоя посреди разрухи, находился в глубоком замешательстве.
В то мгновение, когда он вознес меч, он физически ощутил, как его плоть, разум и клинок сплавились в единое целое. Жизненная сила, внутренняя энергия и дух слились в единый монолит, породив ту самую «Власть», то незримое Намерение, способное раскалывать небеса. Казалось, он сам стал божественным клинком. Удар высвободил эту энергию, мгновенно стерев стол в порошок.
— Неужели меридианы правда открылись? — пробормотал Ли Му, рассеянно глядя на осколки фарфора у своих ног.
Ступени восхождения к бессмертию были известны каждому: Закалка Тела, Трансформация Духа, Сфера Творения, Формирование Ядра... и так до недосягаемой Сферы Дао. Согласно законам этого мира, лишь практик, шагнувший в Закалку Тела и ощутивший течение Ци, мог сконденсировать Намерение Меча.
Но Ли Му прислушался к себе и... ничего не почувствовал. Его даньтянь по-прежнему молчал. В теле не появилось ни капли духовной энергии Неба и Земли.
— Ошибки быть не может! — горячо заверила Цинь-эр. — Сам Господин Ли говорил: смертный может достичь лишь Сферы Закона. Сфера Намерения — удел истинных Совершенствующихся!
Ли Му промолчал.
Он вспомнил древние строки. «Трактат о Мече» гласил: «Намерение Меча есть незримая эманация, рожденная слиянием жизненных сил и непоколебимого духа мечника. Истинным творцом Намерения выступает не духовная энергия Ци, а кристально чистая Воля и абсолютное постижение Дао Клинка».
Ци лишь укрепляет тело и питает разум, служа мостом. Она не является источником Намерения.
Смертным недоступна Сфера Намерения по одной простой причине: без поддержки духовной энергии человеческий разум слишком слаб и обременен мирской суетой. Смертный не способен настолько очистить помыслы, чтобы сплести дух и волю в единую, разящую нить.
— Возможно, мои меридианы так и остались запертыми, — осознание медленно озаряло лицо юноши. — Возможно, мой удар просто совпал с тем редчайшим состоянием Прозрения Сердца Меча. Я отбросил все сомнения, и моей человеческой воли оказалось достаточно, чтобы сформировать Намерение!
Он не стал ломать голову дальше. Позже он просто коснется Камня Проверки — и истина откроется. Гадать не имело смысла.
Вместо этого Ли Му опустил взгляд на свой клинок, и его сердце затопила волна обжигающей радости. Благодарности самому себе за то, что ни разу за эти пять лет не позволил себе сдаться.
В летний зной и зимнюю стужу, под проливным дождем и пронизывающим ветром — его тень на тренировочном плацу не исчезала ни на день. Ему твердили, что он уперся в потолок Сферы Закона. Ему вбивали в голову, что без Ци пути дальше нет.
Но Ли Му знал одно: верный клинок никогда не лжет. Как искусство может застыть на месте, если ты продолжаешь шлифовать его каждый вдох? Он пропускал насмешки мимо ушей и просто рубил воздух. И вот, слепое упорство принесло плоды.
Восемь Сфер Дао Меча: Закон, Намерение, Энергия, Истинная Воля, Сердце, Душа, Божественность и Дао.
Сфера Закона считалась абсолютной вершиной смертных. Ли Му достиг её в одиннадцать лет и оставался на этом пике шесть долгих лет. Но сегодня он наконец прорубил небесный свод и шагнул в Сферу Намерения — на территорию сверхъестественного. Пусть это было лишь самое начало, первый робкий шаг, но это значило главное: его Меч жив. Его путь продолжается.
Юноша прикрыл глаза, погружаясь в память о том мистическом состоянии.
В ту же секунду от его фигуры во все стороны хлынула аура немыслимой остроты.
Треск! Дребезг!
Ли Му распахнул веки и увидел, как уцелевшие осколки тарелок на полу мелко вибрируют, подпрыгивая от давления его незримой воли.
«Так вот какова Сфера Намерения... Не опираясь на духовную Ци, используя лишь чистую преданность Пути Меча, можно творить подобные чудеса?»
Пока юноша упивался пьянящим чувством прорыва, с улицы донеслись тяжелые шаги.
Топ... Топ... Топ.
Цинь-эр удивленно вскинула голову. Кого могло принести в их убогий двор в такой час?
Скрип.
Тяжелая дверь медленно отворилась, и на пороге возникли две величественные фигуры.
— Господин Ли?! — вскрикнула служанка, в ужасе падая на колени.
Ее возглас вырвал Ли Му из остаточных размышлений о Дао. Он обернулся к дверям, и его глаза удивленно расширились:
— Отец? Дядя Хэ?
http://tl.rulate.ru/book/171057/12607531
Готово:
