Глава 128. О морали и старом Ване
Шэнь Линлин вспыхнула от возмущения. Уперев одну руку в бок, другой она указала на кастрюлю, где на остывшем бульоне уже застыли круги жира.
— Ах ты ж! Значит, баранина в собачье нутро ушла? Когда мясо уплетал, что-то не спрашивал «с какой стати», а как блокнот подарить — так сразу вопросы начались?
Ли Чжэн вздохнул и, подойдя к шкафу, достал чистый журнал для записей.
— Канцелярия же вот здесь лежит, — он протянул его девушке. — Сама взять не могла?
— Хе-хе, теперь я тоже официально профессиональный юрист! — Шэнь Линлин довольно заулыбалась и старательно вывела своё имя на первой странице.
Ли Чжэн заметил, что Чжао Цзя погружён в раздумья, и осторожно спросил:
— Чжао-лаоши, судя по тому, что мы нарыли, против У Сяошаня всё. Ни единой зацепки в его пользу. Интересно, кроме показаний потерпевшей, у них в первом суде были какие-то реальные улики?
— Клюшка для гольфа, — глухо отозвался Чжао Цзя. — На ней нашли отпечатки пальцев У Сяошаня и ДНК крови Чэн Мань.
У Ли Чжэна глаза полезли на лоб.
— Орудие убийства! Но это же неопровержимое доказательство!
Шэнь Линлин, нежно поглаживая обложку нового блокнота, вставила:
— А может, У Сяошань нам просто врёт?
Ли Чжэн резко повернулся к ней:
— Что ты имеешь в виду?
— Я сегодня была в этой вилле в Линьшань. Настоящий рай для богатеев, меня охранник на входе допрашивал дольше, чем полиция. Там старушка с внуком гуляла, так я кроссовки этого двухлетки в сети глянула — шесть тысяч юаней! Там у людей денег куры не клюют, даже у уборщиц золотые браслеты на руках. Может, У Сяошань и правда решил их обчистить? У него ведь мать и брат больны, вот и решил рискнуть всем ради наживы?
— Не лишено смысла, — Чжао Цзя бросил взгляд в окно, где снег валил уже сплошной стеной. — Ладно, закругляйтесь. Дороги заметает, по домам пора.
— Ничего, тут в двухстах метрах вход в метро, доберусь, — Шэнь Линлин накинула пуховик и скомандовала:
— Чжао-лаоши, я пошла. Ли Чжэн, вымой кастрюлю хорошенько, кипятком обдай, а то завтра всё будет вонять бараньим жиром.
— Это ещё почему я должен мыть? — возмутился парень.
Шэнь Линлин поправила воротник.
— «Почему, почему»... заладил! Я готовила — ты моешь. Не помоешь — завтра обеда не увидишь!
Бросив эту угрозу, она величественно вышла из офиса, даже не оглянувшись.
Ли Чжэн с тяжким вздохом принялся собирать посуду. Складывая тарелки, он спросил:
— Чжао-лаоши, если мы не найдём железных улик, во второй инстанции приговор оставят в силе?
— Не факт.
Ли Чжэн замер с грязной кастрюлей в руках.
— Есть другой путь?
— Скажем так... есть методы, которые не принято афишировать, — Чжао Цзя криво усмехнулся. — Оставим это дело на время. Давай я расскажу тебе одну историю.
— Жил-был один человек. Назовём его, скажем... старина Ван.
— Чжао-лаоши, давайте без пошлых анекдотов, мы же культурные люди! — вставил Ли Чжэн, вынося мусор.
Адвокат расслабленно улыбнулся.
— Слушай дальше. Наш старина Ван залез в чужой дом. Неважно зачем — допустим, просто зашёл. И тут он видит, что хозяйка дома не спит. Испугавшись, он ныряет под кровать. План был прост: дождаться, пока она уйдёт или уснёт, и тихо улизнуть. Но время шло, шанса всё не представлялось, а тут и хозяин дома вернулся. В итоге Вана находят и собираются сдать в полицию.
Чжао Цзя пристально посмотрел на помощника.
— Как думаешь, что он должен сказать полиции, чтобы облегчить свою участь?
Ли Чжэн мгновенно напрягся, словно на экзамене. Он размышлял добрых три минуты, прежде чем медленно заговорить:
— Он незаконно проник в жилище. Неважно, украл он что-то или нет, это как минимум попытка грабежа с проникновением. Срок — от трёх до десяти лет. Но так как он испугался и спрятался, можно заявить о покушении на преступление, не доведённом до конца по независящим обстоятельствам. Это скостит срок. Думаю, года три дадут.
Чжао Цзя не подтвердил и не опроверг его слова.
— А есть способ получить ещё меньше?
Ли Чжэн нахмурился, перебирая в голове статьи кодекса.
— Хм... Ван может заявить, что, увидев людей, он добровольно отказался от совершения преступления. Добровольный отказ от реализации преступного умысла. Тогда могут дать меньше трёх лет или вообще условку.
Чжао Цзя снова промолчал, лишь задал новый вопрос:
— А что, если он хотел украсть вовсе не вещи, а... нечто иное?
Ли Чжэн впал в ступор.
— Не вещи? А что тогда? Любовь хозяйки, что ли?
Уголки губ Чжао Цзя поползли вверх в многозначительной улыбке. Ли Чжэна осенило.
— Точно! Ван может сказать, что пробрался в дом, потому что возжелал хозяйку и хотел склонить её к близости. Тогда это уже не грабёж. Покушение на изнасилование — это максимум три года. А если он сам передумал и просто сидел под кроватью — и вовсе год. С десяти лет до одного... Гениально.
Ли Чжэн воодушевился, но тут же поник.
— Чжао-лаоши, но ведь это же просто лазейка для преступника? Разве это справедливо по отношению к жертве?
— Знаешь, как говорят: «Из всех зол похоть — тягчайшее, но суди по делам, а не по мыслям. Суди людей по помыслам — и на земле не останется праведников», — Чжао Цзя глянул на часы. — Закон оценивает действия человека, а не его внутренние демоны. Ван залез в дом. Хотел убить? Украсти? Обесчестить? Что бы он ни воображал, по факту он ничего не сделал. Он должен отвечать за свои поступки, а не за фантазии.
— Я понял, Чжао-лаоши, — Ли Чжэн тяжело кивнул. — В каждом из нас есть тьма. Когда я увидел водителя, сбившего моих родителей, я тоже хотел его убить.
Чжао Цзя добавил:
— Вообще-то, есть способ добиться полного оправдания.
— Какой?! — мозг Ли Чжэна окончательно закипел. С десяти лет до года — это он понял, но как выйти сухим из воды?
— А вот над этим подумай сам. Считай это подготовкой к квалификационному экзамену. Ночь холодная, оставайтесь с Ли И в дальней комнате, — Чжао Цзя похлопал парня по плечу и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся:
— И не забудь обдать кастрюлю кипятком. Не хочу завтра чувствовать вкус бараньего жира в своём чае.
Ли Чжэн посмотрел на гору посуды. Желание разгадывать юридические ребусы как рукой сняло.
— И когда он только успел столько на пачкать? Один человек — три пиалы... для мяса, для супа, для соуса... Эстет недоделанный.
В комнату вбежала Ли И:
— Братик, я всё сделала! Давай я помогу тебе мыть.
Закончив с уборкой, Ли Чжэн уложил сестру в дальней комнате, которую при ремонте переделали в уютную гостевую с раскладным диваном и походной кроватью. Укрывшись одеялом, он уставился в потолок.
Как можно вломиться в чужой дом без разрешения и выйти на свободу без единого обвинения?
http://tl.rulate.ru/book/170575/12901978
Готово:
